Мигель-миротворец

Я слушал, о чём-то говорил, поддерживая речь, а сам весь был в напряжении, от присутствия рядом со мной красавицы донны Марии. Изредка она отпускала вожжи, и её конь выносил вперёд, и она была рядом со мной, и я видел её гордый профиль. А главное всем своим нутром чувствовал и понимал, донна Мария ко мне неравнодушна и это мягко сказано. И всё же, между нами огромная пропасть. Она дочь знатного гранда, а я сын крестьянина.

Дон Сальваторе де Лопес Хименес встретил меня очень тепло, я к такому приему честно говоря, был не готов. Стол уже был накрыт и ломился от яств. Разговор вился неторопливой вязью и ощущение теплоты отношений насыщал воздух откровенностью и радостным единением. Мне показалось, донна Анна заметила внутреннее напряжение своей двоюродной сестры и с удивлением воззрилась на неё.

Но в это время дон Сальваторе пригласил нас в патио к фонтану, в пышном убранстве растений мы сидели в креслах, наслаждаясь послеполуденной прохладой.

— Мигель, расскажите нам о своих странствиях, вы так много повидали, — обратился дон Сальваторе.

— У гитан, их странствие имеет собственное имя — Джимен а Дром. Что переводится как Странствие по Дороге. Дорога для гитан это путь в небо, к той свободе, о которой мы не можем мечтать, привязанные к месту, к дому, к стране.

Я заметил, как любой житель будь-то Андалузии, Кастилии, Наварры, или Каталонии признаёт только свой город, свою деревню — его Родина, это то место где он живёт. С одной стороны, это вроде бы и хорошо, патриотизм, любовь к своей земле, к своим предкам, но с другой стороны, это зашоренность взглядов, нежелание признавать, что где-то может быть лучше, чем у него, у его родного места.

Это и помогало маврам почти четыре столетия порабощать наш народ и наши земли. И только благодаря союзу королевы Исабель и короля Фердинанда мы сплачиваемся под единым знаменем Испании.

Не всем провинциям это по душе, ну той же Каталонии, добровольно никто не хочет расставаться со своей властью и привилегиями. Но путь объединения неизбежен, централизованная власть гораздо эффективней — она упорядочена. Я говорил и все внимательно меня слушали. Донна Мария вставила реплику.

— Мигель, а как быть с тем, о чём нам поведал наш троюродный брат Николас о гонении на цыган и иудеев?

Я им рассказывал о своём видении текущей ситуации, заканчивая, сказал.

— Это беда, большая беда, которая погубит много семей и на время отбросит Испанию назад.

Иудеи и мавры принесли науку, культуру, медицину, просвещение которые проросли в народ Испании и всё же, объединение Испании — это тот путь, по которому надо идти и борьба против иноверцев консолидирует наше общество. И, это тот положительный фактор, который, как бы оправдывает гонения на гитан и иудеев.

— Не было и нет идеального правителя, или религии. К сожалению, маленький человек всегда кладётся на алтарь преобразований.

— А, что касается цыган, они попали под жернова, как прикрытие этих репрессивных мер и мне горько. Потому что гитаны ещё больше замкнутся в своем странствии по дорогам и станут везде изгоями.

Но есть одна вещь, которую у них никогда не отберут как у иудеев. Это их Странствие, это их Дорогу, их путь в Небо. И гитаны навсегда останутся в сердцах испанцев в их культуре, потому что они родственно близки в своей горечи, страсти, безудержной любви выражающейся в танцах и песнях.

Я задумался, уйдя в себя. Молчание нарушил дон Сальваторе.

— Мигель, вы своей речью прояснили многое, и я поражён, как точны ваши формулировки. Вы удивительный человек, ещё в первый раз вы меня поразили, а сейчас испытываю чувство гордости и радости, оттого, что судьба столкнула меня с вами. Очень бы хотелось, чтобы мои сыновья, или будущий зять, были бы похоже на вас, обладая малой толикой ваших знаний.

Донна Мария вспыхнула, но заворожено смотрела на меня. Он продолжил.

— С вашими знаниями и кругозором, а главное, видеть очевидное в хитросплетении политики и жизни, вам надо быть на самом верху власти.

— Увы, дон Сальваторе, я сын крестьянина и путь наверх мне заказан, я из низшего сословия.

Перебивая меня, дон Сальваторе сказал.

— Вам надо жениться на женщине из знатного рода.

— Бросьте дон Сальваторе, я гол, как сокол, ни двора, ни дома, кому я такой нужен.

Он задумался, смотря мне в глаза о чём-то думая. Донна Анна с интересом смотрела на меня, неожиданно выпалила.

— А я бы от такого жениха не отказалась бы.

И громко рассмеялась, братья тоже рассмеялись её шутке, и только донна Мария смотрела на своего отца и в её глазах была мне непонятная решимость и ожидание ответа на свой незаданный вопрос. Дон Сальваторе, задумчиво смотря на свою дочь, что-то пробурчал про себя и отвернулся.

Я встал, поблагодарил за чудесно проведённое время, за изысканный стол, и попрощался. Меня удивила донна Исабель, всё это время она сидела безучастной и почти не говорила. А тут она подошла ко мне.

— Хуан, подождите немного, сейчас вам соберут гостинцев.

— Что вы, спасибо, но это излишне и неудобно.