Мы дети ада

В дошкольном детском доме? 29, где мы проживали до семи лет, я наконец то почувствовал себя ребенком, так как у нас в группе была воспитательница, которую я очень сильно полюбил. Звали ее Инесса Георгиевна. Она действительно была воспитателем от бога. Для нее не было любимчиков, она всех любила одинаково. Но все же, мне доставалось от нее больше внимания. Один раз, когда за мной приехали из трех стран чтобы усыновить, а я был тогда светленьким. Директор нашего детского дома Тамара Анатольевна, отказала им в усыновлении, заявив им, «ЭТОГО РЕБЕНКА Я НЕ ОТДАМ НА УСЫНОВЛЕНИЕ, ТАК КАК ОН НУЖЕН РОССИИ». Так к сожалению и случилось. Тогда я еще не понимал, что она имела в виду говоря так, но все же я не придал этому никакого значения. Инесса Георгиевна, забирала меня к себе домой, в домашнюю обстановку. Чему я всегда был очень сильно рад. Один раз даже, закатил у нее дома истерику, потому, что мне понравился плюшевый медведь, который был выше меня ростом, и он был настолько мягким, что я в него просто влюбился. Она долго отговаривала меня, что у меня все равно его отнимут, но мне все таки удалось настоять на своем, и ей пришлось просто уступить. Дело в том, что у нас не было игрушек, а если и были, то только те, что приносили воспитатели из дома. Только сейчас я понимаю, что нас просто выращивали, ради каких то целей государства. Постоянно кормили таблетками, от которых кружилась голова и постоянно хотелось спать. Делали уколы, очень болезненные. Как то после очередного укола, в обед, мне стало очень плохо, и я упал лицом в суп, помню что это был борщ. После этого приехала скорая и меня повезли в больницу. Что была за больница, не помню, но то что с пороком сердца отправили, это точно. В больнице я провел долгое время, и даже успел соскучиться по Инессе Георгиевне, наверно просто было в больнице одиноко, так как меня там не очень то жаловали, потому что детдомовец. Ко всем приезжали родители, а я утыкался в подушку и просто плакал, понимая что я никому не нужен. Это было так больно и не приятно, но все же я старался стойко перенести все мучения, чтобы никто из них и не подумал, что я всего лишь цыпленок, которого просто выращивают в инкубаторе, ради каких то целей бездушных чиновников, и тех кто над нами проводил всякие опыты. Вот сейчас пишу я это письмо, вспоминая прошлое, а у самого текут слезы, потому что переживаю все сейчас, как раньше, тогда. И все это как будто бы происходит вновь.

А ведь это всего лишь начало письма. Дальше будет по страшней и похуже. Но мне так хочется высказаться, что я даже не хочу думать о том что выношу ссор из избы, пытаясь вывести на чистую воду, все детдома в которых учился. Я желаю раскрыть всю правду о жестокости и коварстве нелюдей, которые должны были воспитать в нас людей, а творили совсем другое. Я буду писать все как происходило на самом деле, без всяких цензур, чтобы вы могли прочувствовать, что тогда ощущал я. Может мне станет легче на душе, когда я расскажу об этом людям. Но я просто хочу отомстить этим тварям, за все что они сделали со мной, без какого либо угрызения совести.

А если даже какое либо издательство поможет опубликовать рукописи, я буду до конца своих дней БЛАГОДАРЕН ИМ, за доброе дело.

Вообще то, я уже начинал писать книгу «МЫ ДЕТИ АДА», еще по молодости, но мои рукописи оказались в штатах, и больше я о них не ведал. Значит кто то просто решил заработать. Но Бог им судья! Теперь я не отступлюсь и буду радовать все новыми и новыми воспоминаниями, потому что хочу выплеснуть из себя всю грязь, которая не дает мне покоя, ни ночью не днем.

Это не художественное произведение, а документальное, поэтому я буду стараться все как есть, в красках рассказывать, но не ожидайте от меня красивых и заумных фраз. Для переживаний, я постараюсь описывать моменты более естественно, чтобы вы могли побывать в моей шкуре.

Я ни коим образом не горю желанием прославиться, раскрывая свое прошлое, но считаю, что люди должны знать настоящую, не фальшивую правду, о том что на самом деле происходило, в наших детских домах и интернатах. Все таки историю, хоть и жестокую, но надо знать, чтобы что то начать менять, в устройстве Государства.

Многие сейчас могут сказать, зачем ворошить прошлое, ни кому этого не нужно. А я скажу однозначно, это мое прошлое, и я не могу больше, и не имею права молчать и утаивать правду от людей. Это моя правда, и я имею полное право поведать о ней людям.