Мы дети ада

Привезли меня в больницу, тут же сделали операцию. Спасибо, врач хорошая оказалась. В гипсовом одеянии я провалялся месяц с лишним, потом еще были операции. Я не понимал что со мной происходит, так как находился все это время в шоковом состоянии. Потом приехала инспектор по делам несовершеннолетних. Угрожая расправой, потребовала чтобы я держал язык за зубами, и не смел ляпнуть о том что случилось на самом деле. Если дословно, то это звучало так: «Вы поганые, детдомовские мрази, отбросы шлюх подзаборных. Вы нахер никому не нужны, и за вас никто не встанет горой, никто не будет защищать. Если что ни будь скажешь, что случилось на самом деле, сама лично тебя придушу». Я ее не понимал в тот момент, поэтому даже не обратил внимание на ее угрозы. Но мне вдруг стало страшно и не уютно от ее слов. Единственное что помню, я пожелал ей тогда смерти, мучительной смерти. Что с ней произошло дальше, даже не знаю, но больше о ней никто не слышал, никогда. А я, провалялся в больнице еще пол года. Благодаря родителям пациентов, которые не давали чувствовать себя в одиночестве, мне хоть как то удалось встать на ноги, и хотя бы помаленьку начать ходить. Не знаю, как я нашел в себе силы, но все поражались скорости моего выздоровления. Может мне так сильно хотелось отомстить за содеянное, но я не стал монстром. Низкий поклон родителям пациентов, которые меня тогда поддержали, и не оставляли без внимания! В конечном итоге, в больнице я провел целый год. Потом меня привезли в интернат обратно. Так как я пропустил один год в больнице, меня хотели оставить в первом классе. Но ведь они даже не догадывались, что я в больнице буду учиться. Когда я им сдал сразу два класса, я их ввел в стопор и изумление. Они то наверно думали, что я просто отдыхал в больнице. Поэтому меня сразу определили в третий класс. Жизнь вроде начала налаживаться. Весной на пустыре, возле интерната я высадил яблоньки, чтобы не воровать больше в соседних домах.

Одежду и обувь нам выдавали на три года. Организм рос, а одежда не менялась. С учителями начались проблемы. Была у нас одна училка по математике, коварная была старушка. Очень любила, указкой в виде кия, по головам весь класс колотить. Особенно тех кто ей совсем не нравился. Она все время любила унижать и оскорблять нас, что наши родители, это мрази подзаборные, которые натрахали нас, а потом выплюнули на содержание государства. Что нас убивать надо, как отбросов общества, что мы не достойны жить на этой земле. Потом ходила по рядам и колотила всех указкой, без разбора. Ее издевательства длились очень долго. А если кто пытался ей перечить, она просила старшеклассников проводить над нами экзекуции по перевоспитанию. В них входило, каждодневное вечернее избиение, пытки током, ради прикола, и множество других садистских направленностей. Прижигали сигаретами. И ведь все это еще цветочки. Потом я начал убегать из интерната. Сначала неудачно выходило, потом стал потихоньку привыкать, узнавать местности, города. Ловили, привозили обратно. Потом избиения, изолятор, психушка. Когда выходил из психушки, опять убегал, потому что избивали, и все по кругу.