Мышка и ее тьма

— Я… я скоро. Я уснула.

Мышка встала и медленно двинулась по сигналу. Было удивительно, как прекрасно она себя чувствует. Ни боли, ни видений — почему?

Мышка прошла треть пути, когда вдруг ощутила холод. Он нарастал, будто рев космического корабля при посадке. Девушка на автомате прошагала несколько метров, затем резко развернулась и побежала назад: холм, другой, третий — морок начал отступать.

— Ромул?! — позвала Мышка через коннектор. Механожки сжались в членистые кулачки.

— Да. Ты скоро?

— Погоди. Сигнал угасает на определенном расстоянии от модуля.

— Что? О чем ты?

— Я отошла к юго… — Мышка сверилась с навигатором, — юго-юго-востоку. Порядка двух десятых космических миль. Я ничего не чувствую. Если подойти ближе — сигнал возвращается. Ты понимаешь?

— Нет, стой, — Ромул запнулся.

— Как так? Если сигнал зависит от планетарных расстояний… Как так?

— Сигнал идет не с другой планеты, он слаб для космоса. Сигнал идет отсюда. Ты слышишь? Источник на Ганимеде. Планета обитаема! Ты понимаешь?

— Мы можем пере… — Мышка потерла виски, — переместить модуль и забыть. Проводить плановые опыты, ждать спасательной группы.

Красное деревце за иллюминатором хрустнуло — оно опять потеряло ветку.

— Или попытаться найти источник, — закончил Ромул.

Мышка пожала плечами, а с ними и механожками. За время ее отсутствия сигнал вырос, и теперь сознание будто раздваивалось. С одной стороны модуль, с другой — темная вода. Хотелось вырвать это из своей головы, вырвать с кровью, болью, со всем, что вытягивало Мышку из реального мира.

— Переместить, — Пип еще пытался что-то жевать. Иногда механик даже улыбался, не к месту и не вовремя, как сломанный болванчик.

— Мышка? — Ромул обернулся к девушке.

— Дихотомия. Как я люблю дихотомию. Никаких тебе «если», «может быть». Мы прилетели сюда ради испытаний, — сказала она то, что капитан хотел услышать, и тут же об этом пожалела.

Ромул воспользовался частотой «шума» для определения зависимости от расстояния: экспедиция перемещалась между глухими участками, воспроизводила метод Хинце и пыталась получить сигнал.

Через несколько часов компьютер построил градиент — исходная точка находилась на северо-востоке. Туда группа и отправилась.

Первое время дорога не вызывала проблем, но с приближением к источнику всем становилось не по себе. Мысленный взор закрывал мрак; чертился странный рот, доносился какой-то скрип, скрежет. Казалось, грызуны забирались в черепа людей и царапали своими коготками по костям.

Пустыри закончились, теперь шел лес багровых деревьев. Мышка двигалась как сомнамбула: плечи опушены, одна механожка устало приподнята. Мужчины плелись сзади — Ромул пободрее, Пип еле-еле.

Вдруг деревья расступились, и глазам предстала долина. По ее дну бежала река, на волгах поблескивало тусклое ганимедское светило.

— Вода… — прошептала Мышка. Ромул сверился с навигатором и показал на горизонт:

— Нам на другой берег, — от напряжения у мужчины вышло «нмндругобрег».

Они осмотрелись — никакой переправы видно не было.

— Топаем к модулю, — предложил Пип, достал из кармана батончик и, позеленев, вернул обратно, — за разведчиком.

— Не-е-т, — Мышка застонала. Этот путь еще раз?!

Группа решила передохнуть (если подобное можно было назвать отдыхом) и двигаться назад. Девушка легла на песок.

Прошло несколько минут, неожиданно механожки почувствовали под собой твердый материал.

— Что это? Вы видите? — Мыгка потрогала покрытие, которое возникло словно ниоткуда. Рядом с деревья появился дорожный знак, и… река пропала. Вода исчезла, исчезла, как пушинка, сдутая ветром; теперь в долине раскинулся город.

— Что за ерунда, — Ромул подошел к краю холма.

Слышался шум двигателей, гудели клаксоны. В небо тянулись стеклянные дворцы, на башнях замка в центре горели звезды, алые, будто налитые кровью.

Пип подошел к дорожному знаку и осторожно потрогал.

— Настоящий. Вы что-нибудь понимаете?

— Нет, — Ромул покачал головой, нахмурился, — но для нас это возможность перейти на другую сторону.

— А река? — механожка девушки осторожно повернулась к капитану.

— Если вернется река?

— Не может же город исчезнуть вот так, — Ромул вгляделся в фигурки людей внизу, — Река что-то вроде маскировки. Да, маскировки. Город не может появиться и исчезнуть просто так. Или предпочитаете идти обратно к модулю?

День 6 Это был человеческий город. Докосмическая эра, может, чуть позже — Мышка так определила его возраст. Жители удивленно посматривали на пришельцев, даже что-то говорили на непонятном языке. Пару раз к ним подходил мужчины в форме, видимо, местные охранники, но агрессии не выказывали.

Стеклянные дворцы очаровывали взгляд — полукровки стекла и камня, точно обелиски вознесенные к небу. На орбитальных станциях да и на планетах подобных зданий давно не строили, и Мышка круглыми глазами смотрела на улицы, дома, людей — она чувствовала себя в странной сказке. Чувствовала бы, если бы не сигнал и мерзкий рот, что маячил на горизонте сознания.