Начало пути

Статуя, плод больной фантазии сумасшедшего мастера — длинные, снежно белые волосы змеями струящиеся по плечам и обнаженной груди. Руки, затянутые в подобие перчаток до самых плечей. Широкие брюки, напоминающие юбку с тысячами складок и вставок, несколько массивных цепей на ремне. Очень бледная кожа с затейливой вязью символов-татуировок. Только горящие багровым глаза оживляли узкое, с хищными и резкими чертами, лицо. Глядя в эти глаза, Лис всегда ощущал себя маленьким шкодливым демоненком, нашалившим и ожидающим справедливой кары. В этом весь Казия.

— Ошибаешься, брат. У нее хороший потенциал. А у меня еще есть время, чтобы развить его. — Лисандр прикрыл глаза, вызывая в мыслях образ Киры. — Если бы она еще не сопротивлялась мне. И не задавала так много вопросов.

— Если она умрет… ты сможешь потратить остаток времени… на более удобную ведьму. — Даже тонкие губы демона двигались словно нехотя.

— В этом весь ты, Смерть. Так просто. Если она умрет. — Пламя усмехнулся. — Иногда я думаю, что твоя стихия много проще.

— Зато ты всегда готов пойти по самому длинному и сложному пути, сжигая препятствия, ломая жизни… причиняя боль. За это я тебя и ценю, дорогой братишка. — Едкий голос раздался из угла помещения, оттуда, где света было меньше всего.

Новый персонаж, появившейся в комнате, сильно напоминал беловолосого демона, но был как-то активнее, живее. Та же бледная кожа, те же багровые, но несколько безумные глаза с широкими темными синяками вокруг. Волосы цвета погребального бархата распадались на пробор посередине и обрамляли чуть опущенное вниз лицо. Движения резкие, нервные, дерганные. Длинный плотный плащ с множеством ремешков и заклепок застегнут едва ли на половину всех застежек. Голос его так же подчеркивал общее впечатление прогрессирующего безумия — интонации менялись ежесекундно, тембр ломался от высоких частот к низким и обратно. Иногда Лисандру казалось, что Аланир действительно псих. Впрочем, чаще всего, демон был в этом уверен.

— Я не уверен, радует ли меня такое проявление любви, Аланир. Но спасибо, конечно, за такой подробный анализ моих действий. — Лисандр поморщился, Боль заряжал, казалось, сам воздух вокруг себя этой нервозностью и сумасшествием. — Так или иначе, выбор сделан. И менять ничего я не намерен.

— Возможно… это будет даже интересно… — Казия не сменил позу и не шелохнулся ни разу за все время. Его взгляд теперь упирался в Аланира. — если ты готов сделать свой выбор… мы тебя слушаем… внимательно.

— Выбор? Ну, я бы не назвал это так категорично. Это не моя прерогатива — оставлять кому-то выбор. Но есть у меня на примете хорошая кандидатура. Вам понравится. Она совершенство.

— Мне, если честно, даже представлять её не хочется. — Лис яростно боролся с желанием покинуть дом немедленно. Перекрестная аура братьев давила и делала сам воздух более густым и тяжелым. Но уйти было нельзя.

— Ты можешь оставить это… при себе, брат. Так нужно… и так будет. Я не буду ждать… нашего младшего… любимого Грегори. Уж он явно… ничем меня не порадует. Мое… почтение.

Казия растворился в воздухе, оставив за собой запах тлена и горькой рябины. Не смотря на специфический запах, дышать с уходом Смерти стало значительно легче. Исчезла гнетущая атмосфера. Присутствие Аланира сгладилось и стало почти терпимым. А еще Казия был прав, со многим придется смириться, многое потерпеть. В том числе и столь частое присутствие рядом старших братьев. Да и младшего, что уж таить, Лисандр недолюбливал. Естественно, не без оснований.

Негромкий хлопок возвестил о появлении легкого на помине демона. Грегори сосредоточенно стряхивал невидимый глазу мусор с рукава. Изысканный наряд сидел на молодом человеке как вторая кожа — ни одной лишней складочки, ни одной неуместной детали. Строгие брюки, короткий приталенный пиджак, шелковый шейный платок, завязанный хитрым узлом и декорированный драгоценной булавкой. В свободной руке тонкая трость с резным набалдашником. Вьющиеся короткие каштановые волосы лежат художественным беспорядком. Аристократическое лицо, правильные черты. Он кажется удивительно похожим на человека. Выдают демоническую сущность только глаза — глубокого карего цвета, бездонные и бесконечно мудрые. На фоне братьев, однако, он все равно казался безобидным и очень молодым. Лис знал, насколько обманчиво это впечатление.

— А мы уже и не ждали почти. Прямо скажем, совсем не надеялись, нет. — Ядовитый голос Аланира оплетал и забирался прямо в голову.

 — Кто не ждал, так это Казия. Поэтому его здесь и нет. А ты можешь не притворяться, я знаю тебя не первое столетие, Боль. Я нашел её. — Резко сменил тему Созидание. — Осталось договориться.

— Всего-то, правда? Самая малость, договориться с сумасшедшей человеческой женщиной, что может быть проще, так? — Аланир сегодня явно решил опробовать на стойкость каждого, до кого дотянется.