Небо сохраняется через сны когда Бога нет дома

Кажется, что он идеален. Как и Рин. Он как и Рин заставляет своим видом оборачиваться на него. Не отрывать глаз. Вспоминаю тот день, когда я впервые оказался на улице. Я сравнивал Рина с окружающими, пытался найти в других людям ту же яркость, необычность и харизму которая была у Рина, но не находил. Вот в нём, в этом клиенте, всё это было. И только сейчас я понял, что есть люди подобные Рину.

Он — мой новый клиент.

Рин в очередной раз спихнул свою работу на меня, а сам где-то околачивался. Он часто так делал.

Я встречаю клиента у отеля. Он снимает тёмные очки, оглядывает меня. Приближается. Близко-близко, почти вплотную. Касается моего подбородка. Смотрит на меня с улыбкой. Приветливой улыбкой. У него огромные чёрные глаза. Выглядит невероятно жестоко. Эта мягкая, милая улыбка и агрессивный взгляд. Никогда не видел таких глаз.

— Это ты?

— Я — говорю с удивлением, но без особого интузиазма. Я ненавидел этим заниматься.

— Тебе не больше пятнадцати. Ты, должно быть, издеваешься?

Он поднимает правую бровь и смотрит на меня как на полного недоумка.

— Даже и не думал… — смотрю на него почему-то перепугано — Рин должен был прийти, но… — развожу руками — не смог, видимо.

— А ты типа на замене?

— Что-то вроде…

— Какого хрена ты такой мелкий занимаешься этим? — спрашивает с какой-то искренней заинтересованностью.

— Я… а… иначе никак — я запинаюсь, он меня взволновал.

— М-да…

Снова оглядывает меня этим взглядом, прикусывает свою нижнюю губу, откидывает длинную чёлку назад и раздумывает над тем, что делать дальше.

— Я всё умею… — говорю ему.

Снова этот взгляд. Чувствую себя глупо. Я чувствую себя просто полнейшим недоумком.

— Может пройдёмся? — улыбается, указывает на выход.

— А… а номер?

— Ты слишком сопливый… я не буду этого делать с тобой.

Удивляюсь. Сильно удивляюсь. Он предлагает зайти в кафе, выпить чашечку кофе, съесть мороженного. Говорит, что не ожидал, что придёт такой ребёнок. Он сказал, что не имеет дела с детьми, что ему 25 и что я слишком уж соплив для него.

Он первый кто отказался, после того богатенького чувака, который поспорил с Рином на пять сотен, что Рин меня не трахнет. После него и вплоть до этого никто ни то что не отказывался, они даже моим возрастом не интересовались.

— Зачем ты это делаешь?

— Мм… — а я опускаю голову и задумываюсь — это для одного человека.

— Для этого Рина? Он заставляет тебя это делать?

— Эмм… типа того… он говорит чтоб я был послушным, в противном случае он не будет меня любить.

— Хах… — он искренне улыбается, но его глаза по-прежнему выглядят жестоко — тебе 15?

— Мне уже 16! — с гордостью говорю.

— Зачем тебе надо, чтоб он тебя любил?

— Потому что я люблю его.

Он мило ухмыляется, делает вид, будто всё это ерунда. Потом он мне и говорит о том… О том, что любовь это ерунда, что это нечто абстрактное, тонкое и недолговечное, что это всё иллюзия, анриал. Что это скоротечное состояние, что любовь это что-то относительно прекрасное и относительно ужасное. Что сегодня она с тобой, а завтра против тебя.

— Это кончится?

— Я думаю, такие вещи лучше прерывать до того, как они начнутся — снова эта милая улыбка и жестокий взгляд угольно-чёрных глаз.

Я смотрю на него и не могу понять кто он, что из себя представляет. Зачем говорит мне это и о чём думает. Я не имел о нём никакого представления. Сам не понимал, почему мне хотелось его узнать.

— Что будет, если ты, к примеру, будешь заниматься ни тем, чем он просит тебя заниматься, а чем-то другим?

— Я думаю, он был бы рад за меня. Уверен, он бы смог мной гордиться если бы я стал чуть самостоятельнее — раздумываю, мысленно представляю. Я никогда не думал о том, что бы Рин сказал, устройся я сам на какую-то работу или если бы я начал самостоятельно зарабатывать, но я думаю, он бы меня похвалил.

— А сейчас ты не самостоятельный?

— Я никогда не был самостоятельным. Всегда от кого-то зависел — вспоминаю — от своей матери… от Рина.

Рин говорил мне, что со своими клиентами лучше вообще не знаться. Что не нужно спрашивать их о именах и другую личную информацию, потому что тогда ты начинаешь их воспринимать иначе и относиться к ним не так как требует того твоя работа. В противном случае в один момент, к одному из них ты начнёшь питать чувства, которых быть не должно. Влюбишься и не сможешь работать. А это недопустимо. Нельзя забивать свою голову клиентами, информацией и чувствами, потому что это дико мешает. И тогда, всё летит к чертям. Так же не нужно снабжать их информацией о себе, не нужно называть своих имён, а ещё лучше если эти имена будут фальшивыми, не нужно рассказывать о себе, не нужно делиться свои мнением или вести с ними светские беседы, потому что тогда, они могут узнать тебя ближе и начать питать к тебе какие-либо чувства, что так же недопустимо, потому что это вредит и мешает работе. Так говорил Рин.

В общем, я не сразу об этом вспомнил и теперь не знал, зачем я говорил ему всё это. Про себя, свой возраст и самостоятельность, про чувства к Рину и даже свою мать.