Пугачевский бунт, который по праву можно считать одной из интереснейших страниц прошлого нашей Родины, в том виде, как он преподносится в школьном курсе истории, имеет столь же малое отношение к правде, что и сказания о рыцарях Круглого Стола — к истории Англии. Фальсификаторы истории, в силу политической коньюктуры не гнушавшиеся даже постыднейшими выдумками и подлогами, никак не могли пройти мимо столь колоритного образа, каким являлся Пугачев; уж больно благодарна для мифотворчества как сама фигура этого бандита, так и спровоцированная им гражданская смута.
34 мин, 23 сек 3679
Но этот — то соображение его и прельстило! Сообразительный интриган просчитал ситуацию наперед и решил, что сможет «раскрутить на деньги» дуролома Емелю Пугачева, вылезшего Бог знает из какой дыры. Долгополов так стремился поскорее отправиться на розыски мятежников, что в марте 1774 г. в Москве продал с убытком бывшую в то время у него на руках партию краски, и отправился в Казань. Там он легендировался сообразно своему сценарию: на бывшие при нем 500 рублей купил шляпу с золотым позументом,«сапоги, строченные мишурой», лайковые перчатки, шитые шелком. Кроме того, он имел при себе 4 драгоценных камня, которые прихватил из дому — их, вместе с купленными в Казани вещами он намеревался преподнести Пугачеву как подарок Цесаревича Павла отцу. Из Казани Долгополов поехал в заволжскую степь и после некоторых приключений, в компании с Канзафаром Усаевым, добрался до городка Осса, в 40 километрах от которого и повстречал в степи Пугачева. Своим спутникам он задолго до того сообщил, что является посыльным Цесаревича, потому Пугачев уже загодя был подготовлен к встрече с человеком, который может его «опознать».
Встреча двух шарлатанов воистину была достойна ее экранизации Эльдаром Рязановым. Долгополов «узнал» Пугачева и преподнес ему дары от«сына» — Цесаревича; Пугачев тут же, разумеется,«узнал» Долгополова. А после этого купец простодушно напомнил главарю мятежников, что овес, которое он поставлял Петру Третьему, осталось неоплаченным. Что тут мог сказать«великодушный и щедрый Монарх» Емельян Пугачев? Спросил, велик ли долг? и услыхав в ответ, что речь идет о каких — то 3 тыс. рублей, заверил:«Все получишь!»
Пугачев правильно понял правила игры, предложенной ему Долгополовым: 3 тыс. рублей были платой за «опознание» в нем Государя Императора.
В своих показаниях следственной комиссии Долгополов утверждал, что обещанных 3 тыс. рублей от Пугачева так и не получил, чем яно противоречил утверждениям самого Пугачева. Стремясь показать себя в более приглядном виде, купец рассказывал о том, что немало натерпелся страха в обществе лютого душегуба и постоянно пребывал в опасении за собственную жизнь. Своими страхами Долгополов пытался объяснить возникшее у него стремление содействовать поимке Пугачева. О достоверности таких страхов предоставим судить читателям самим — следователей это интересовало мало. Для них было важно то, что Долгополов самозванно присвоил себе звание «посыльного Наследника Престола» и от имени Цесаревича вел переговоры с бунтовщиками.
При движении мятежной армии к Казани Долгополов был отпущен. Повидавшись со своей супругой в конце июня 1774 г., он устремился в Петербург. Новая афера грела согревала его душу и придавала оптимизм. Еще в Чебоксарах он написал письмо за подписью пугачевского помощника Перфильева и 342 яицких казаков, в котором предлагал осуществить поимку главаря мятежников. Весь текст письма, равно как и три с лишком сотни подписей казаков Долгополов, настрочил сам. Получилось очень достоверно!
Приехав в столицу 16 июля 1774 г., Долгополов заночевал в Ямской слободе, и в ночь на 18 июля постучал в двери петербургской резиденции графа Григория Орлова. Назвался он яицким казаком Остафием Трифоновым, как сам признался на допросе, «для того, чтобы больше поверили письму».
Дальнейшее читателям этого очерка уже известно.
Стоя на коленях перед членами следственной комиссии, мошенник пытался разжалобить их рассказами о долгах и преследованиях кредиторов. В протоколе его допроса сделана следующая запись: «Долгополов, по его признанию, злого умысла против государства и Ея Величества никакого не имел и действовал совершенно самостоятельно». Этим мошенник помилования себе не добился, но жизнь спас.
Встреча двух шарлатанов воистину была достойна ее экранизации Эльдаром Рязановым. Долгополов «узнал» Пугачева и преподнес ему дары от«сына» — Цесаревича; Пугачев тут же, разумеется,«узнал» Долгополова. А после этого купец простодушно напомнил главарю мятежников, что овес, которое он поставлял Петру Третьему, осталось неоплаченным. Что тут мог сказать«великодушный и щедрый Монарх» Емельян Пугачев? Спросил, велик ли долг? и услыхав в ответ, что речь идет о каких — то 3 тыс. рублей, заверил:«Все получишь!»
Пугачев правильно понял правила игры, предложенной ему Долгополовым: 3 тыс. рублей были платой за «опознание» в нем Государя Императора.
В своих показаниях следственной комиссии Долгополов утверждал, что обещанных 3 тыс. рублей от Пугачева так и не получил, чем яно противоречил утверждениям самого Пугачева. Стремясь показать себя в более приглядном виде, купец рассказывал о том, что немало натерпелся страха в обществе лютого душегуба и постоянно пребывал в опасении за собственную жизнь. Своими страхами Долгополов пытался объяснить возникшее у него стремление содействовать поимке Пугачева. О достоверности таких страхов предоставим судить читателям самим — следователей это интересовало мало. Для них было важно то, что Долгополов самозванно присвоил себе звание «посыльного Наследника Престола» и от имени Цесаревича вел переговоры с бунтовщиками.
При движении мятежной армии к Казани Долгополов был отпущен. Повидавшись со своей супругой в конце июня 1774 г., он устремился в Петербург. Новая афера грела согревала его душу и придавала оптимизм. Еще в Чебоксарах он написал письмо за подписью пугачевского помощника Перфильева и 342 яицких казаков, в котором предлагал осуществить поимку главаря мятежников. Весь текст письма, равно как и три с лишком сотни подписей казаков Долгополов, настрочил сам. Получилось очень достоверно!
Приехав в столицу 16 июля 1774 г., Долгополов заночевал в Ямской слободе, и в ночь на 18 июля постучал в двери петербургской резиденции графа Григория Орлова. Назвался он яицким казаком Остафием Трифоновым, как сам признался на допросе, «для того, чтобы больше поверили письму».
Дальнейшее читателям этого очерка уже известно.
Стоя на коленях перед членами следственной комиссии, мошенник пытался разжалобить их рассказами о долгах и преследованиях кредиторов. В протоколе его допроса сделана следующая запись: «Долгополов, по его признанию, злого умысла против государства и Ея Величества никакого не имел и действовал совершенно самостоятельно». Этим мошенник помилования себе не добился, но жизнь спас.
История ждёт вашего следа
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить след
Страница 10 из 11
