Пандемия

Своего первого пациента, или, как мы говорим «Кающегося» я потерял, и неудача едва не лишило меня сил продолжать борьбу за других людей. Это был глубокий старик, приехавший в город откуда-то из предместья, и по первому моему впечатлению имевший неплохие шансы. Надо сказать, что Слышащий, хотя и развивший способности к ясновидению и телепатии, получивший поддержку Провиденциальных Сил и Духов Сочувствия, никогда не может знать наперед, что станет с его«кающимся». Не знает, и знать не может, ибо сталкивается с величайшей тайной — тайной свободной воли. Быть проводником человека по лабиринту его собственной души — вот единственная задача Слышащего. И как далеко «кающийся» может пройти с тобой по этому пути, и где он свернет в тупиковый тоннель прогнозировать бессмысленно. Но вначале я этого не знал, как и многого другого.

Так вот, ветхий годами Алекс, старый вдовец и с головы до ног сельский житель, хотя и производил впечатления человека разумного, и даже мудрого, на деле оказался крепким орешком. Он легко воспринял саму идею Перерождения (так мы между собой называем весь тот процесс, который переживаем вместе с «кающимся», цель его — не просто телесное исцеление, но и духовное обновление). Он был верующий католик, и подобрать язык к его понятийной системе тоже оказалось вполне по силам. Но именно католическое воспитание и подвело бедного старика. Его вера в адовы муки пересилило в нем веру в Бога. Осознать Благодать, как реальность он так и не смог, и материализовал при этом все адовы муки, которые, как казалось ему, причитались по грехам его (в молодости он воевал в спецназе где-то на Ближнем Востоке). То, что осталось от бедняги в конечном итоге и впрямь наводило ужас. Не даром в последний день он признался, что чувствует адово пламя у себя внутри. Его труп походил на тело человека сожженного медленным огнем или едким веществом, и не снаружи. А именно изнутри. Так причудливо и чудовищно сбылись его самые худшие страхи.

А вот второй Кающийся, молодой разбитной музыкант с серьгой в губе и татуировкой по всей почти площади кожи превзошел все мои возможные ожидания. Скажу больше, его Перерождение почти не потребовало моих усилий. Казалось, не хватало лишь минимального импульса, чтобы человек этот исцелил себя сам, как ни парадоксально это выглядело при его имидже и внешности, манере выражаться и высказывать суждения. Еще больше я был удивлен, когда он примерно через неделю сам стал Слышащим. Сейчас он работает где-то далеко, там, куда отвели его Голоса… Сам момент встречи Слышащего и Кающегося заслуживает особого описания. Хотя нас, насколько мне известно, не так уж и много, людей потенциально готовых к «покаянию» тоже днем с огнем поискать. Хорошо, если один на тысячу. Всегда и без исключения именно Слышащий находит Кающегося, а не наоборот. Не редки случаи, когда пациент пытается вовлечь в«покаяние» своих родных и знакомых. Однако случаи, когда это имело успех, крайне редки и являются, скорее, исключением из правил. Без всякого сомнения, контакт Слышащего и Кающегося — Перст Судьбы, все происходит совершенно индивидуально, два человека должны составить равновесие на неких мистических весах.

Процесс дальнейшей работы для Слышащего в каком-то смысле напоминает ухаживание бывалого кавалера за девушкой (могу сравнить то и другое, потому что знаю, о чем говорю). Мужчина сгорает от страсти и желания сблизиться, но ведет себя так, будто никуда не спешит, и вообще у него куча времени и терпения. Не смотря на такой взвешенный подход и полную самоотдачу, довести до черты перерождения удается не многих. По некоторым оценкам, Перерожденные составляют одну пятую от всех Кающихся, кто-то говорит, что спасти можно каждого четвертого. Так или иначе, ни одного из нас такая ситуация не удовлетворит, видеть смерть случившаяся там, где жизнь и спасение были так возможны — тяжкий удар. Даже для того, кто навеки расстался со страстями и надеждами, кто следует Голосам, кто неподвластен пандемии. Ни мы, ни те, кто помогают нам, не могут прозреть до конца все глубины и тайники человеческих душ, и уж тем более не могут нарушать священный закон свободы — каждый волен следовать своим заблуждениям и разрушительным наклонностям вплоть до полного самоуничтожения.

А иногда орудием этого самого уничтожения, правда, по неволе, приходится становиться и нам, Слышащим. В мире, где каждый стреляет в каждого, просто потому что видит, это не редкость. И, хотя у меня два ящика патронов, я считаю каждый, и помню, где и когда истратил. Если мне оставляли хотя бы один шанс, я медлил, либо стрелял в воздух в надежде отпугнуть обезумевших и озлобившихся полулюдей. Но, как я уже говорил, так выходит не всегда, и я скоблю о каждой жизни, которую мне пришлось преждевременно прервать. Порой мне кажется, что этих людей мог бы спасти кто-то, несравнимо более способный и одаренный, чем я, некто Сверхслышащий. Но, увы, в нужный момент его не оказалось рядом.