Одна перчатка, ещё одна перчатка, и вот ещё одна перчатка… Не то что бы Аркадий собирал только перчатки, нет ещё были ручки, карандаши, поломанные игрушки, резинки и заколки на волосы, гайки и шурупы, брелки — в общем всё что руками орудывалось, и из рук было потеряно.
37 мин, 27 сек 6604
— Знаешь я думаю что в следующем фильме о Джеймсе Бонде у него должно быть три пасии и с каждой секс должен быть акцентированно разный, то есть с одной в рот, с другой в зад, с третей в вагину. — Сашин голос болезненно переливался с незащищённого, ущербного, будто признающегося в чем то постыдном, на отстранённый, немного ниже, и как будто зевающий, оба были очень мелодичные, оба прерывались иногда, ненадолго, глотками, озадаченные, было слышно как она думает в процессе,
Аркадий смеясь, допил свой вермут, затушил окурок Честера в интеллигентную пепельницу, он был пьян, спустился со стула и пополз по полу к Сашиным ногам, его руки впереди, шагают пальцами по полу, взбираются по чулкам, под юбку, Саша, сидя, смотрит сверху в низ на Аркадия, Аркадий взбирается на колени, смотрит на Сашу снизу вверх и стягивает с ее бедер чулки и трусики, не до конца, до колен, трусики немножко выше, трусики должны быть видны, белые хипстеры под тон ко всей снежной теме, заниженный кюлот, небольшие черные кружева по нижнему уровню, может это и бойшорты, с черный бантиком на верху, спускает чуть ниже Сашиных колен, юбку приходится задрать но не сильно так чтобы было видно трусики но ничего более. Аркадий смотрит на Сашу снизу вверх и проникает как шпион, раскрывает самую волнующую тайну, двумя пальцами как пистолетом. Саша подсовывается немного ближе, так как ей приятно, у Аркадия больше не холодные руки, они ходят туда сюда, скользят, они держат солнце, голова Саши склонилась чтобы посмотреть в темноту у себя под юбкой, она сцепила зубы, свела колени вместе, держала кулачки и закрыла глаза как будто сильно загадывала желание, Аркадий тоже закрыл глаза, склонил свою голову к голове Саши, они соприкасаются лбами…
Лучи восходящего солнца отбиваются на воде, странно солнце вроде восходить а все в кроваво оранжевых темных цветах, как будто закат, Аркадий по пояс в воде, вода кипит, ему жарко, он гладит лучи по водной глади, он спешит, он хочет дойти до самого солнца пока оно не взошло слишком высоко, чем дальше он идет тем глубже становится и тем больше он окружен сверканием. Вода заходит Аркадию в рот и в нос и дальше в легкие, покрывает его с головой, становится более маслянистой, липкой как желе, ему трудно плыть, и дышать, он ловит солнце под водой двумя руками, оно кроваво красное и переливается как желток.
Аркадий был в гостях у крёстной с братом, без родителей. Крестная как бы жила возле заброшенной мельницы, внушительное здание, индустриальной эпохи, рыжий кирпич, четыре этажа, первый этаж длиннее остальных, выступает, с собственной крышей, там выращивали страусов и продавали их яйца. Возле дома трансформатор, сзади, на стене, на высоте выше человеческого роста раза в два, нарисована летящая зелёная змея, разинула рот с красным языком, хвост гармошкой, улыбается смотрит на тебя. Муж крестной, когда то упал на стекло, лицом, говорят оно после того стало странной формы, Аркадий бы так не сказал, ну да большое, но что бы странноt то нет, этот дядя еще дал Аркадию МП3 Дорз и выпалил Битлз на шахматной доске, такой вот дядя. И с детьми их, Аркадию и его брату Сарату было очень весело.
На фоне светло оранжевой стены со светящемся поодинокими звездами части мебельной стенки и одной створки двери, Оля стоит по центру скрестив ноги в колготах, кокетно улыбаясь в джинсовом сарафане с белими кружевами на подоле и в белой рубашке по локоть, с кружевным воротником под шею и белым бантом на голове, держит в руках настольный баскетбол под стеклом. Слева Димка в клетчатой рубашке и подтяжках, в позиции на присядках, наставил на вас пистолет, не улыбается, взгляд вызывающий. Справа Сарат тоже на присядках, в белой футболке в треугольники тройными линиями и надписями Ралли, держит двустволку у уха нацеленную вам в ноги, зажмурился, отвел голову, ждет выстрела, Аркадий ниже всех, Аркадий меньше всех, уселся на зад, в свитере в мелкую белую точку, тоже по три, и белыми бантами узелками нашитыми, Аркадий подносит ко рту, двумя руками бутылку чешского пива, его щеки надуты, он в нее дует.
Так вот Аркадий, уже тогда выебчивый был хоть и малышом, а Димка ему чёрным по белому,
— У доски подшипники сломаны, шатается, ты когда ни будь уже стоял на доске?— а Аркадий ему
— Конечно, я катаю постоянно. —
— Ничего ты не катаешь, и не становись — вписался Сарат.
— Все я могу, а ты Саратка ничего не знаешь.
Стал, вроде как ничего, шатает правда, правда, стоял так двинутся боялся, а когда все отвернулись, то упал, на правую руку на ладонь, как Папа учил. Вроде ничего никто не заметил, Аркадию больно но не сильно. он не говорит, но тревога растет как сирена, Сарат Димка и Олька чё-то там стреляются, а Аркадий за запястье держится. Через пол часа предложил
— Ей у меня что то там с рукой.
— А что у тебя с рукой? — Ммм чё-то какая-то синяя она. Ты что с доски упал? — Аркадия забросали вопросами, и вниманием.
— Да, немножко.
— Тю, вот говорил же тебе не становится, я же за тобой смотрю. — Сарат пошел в
легкую досадную панику
Аркадий смеясь, допил свой вермут, затушил окурок Честера в интеллигентную пепельницу, он был пьян, спустился со стула и пополз по полу к Сашиным ногам, его руки впереди, шагают пальцами по полу, взбираются по чулкам, под юбку, Саша, сидя, смотрит сверху в низ на Аркадия, Аркадий взбирается на колени, смотрит на Сашу снизу вверх и стягивает с ее бедер чулки и трусики, не до конца, до колен, трусики немножко выше, трусики должны быть видны, белые хипстеры под тон ко всей снежной теме, заниженный кюлот, небольшие черные кружева по нижнему уровню, может это и бойшорты, с черный бантиком на верху, спускает чуть ниже Сашиных колен, юбку приходится задрать но не сильно так чтобы было видно трусики но ничего более. Аркадий смотрит на Сашу снизу вверх и проникает как шпион, раскрывает самую волнующую тайну, двумя пальцами как пистолетом. Саша подсовывается немного ближе, так как ей приятно, у Аркадия больше не холодные руки, они ходят туда сюда, скользят, они держат солнце, голова Саши склонилась чтобы посмотреть в темноту у себя под юбкой, она сцепила зубы, свела колени вместе, держала кулачки и закрыла глаза как будто сильно загадывала желание, Аркадий тоже закрыл глаза, склонил свою голову к голове Саши, они соприкасаются лбами…
Лучи восходящего солнца отбиваются на воде, странно солнце вроде восходить а все в кроваво оранжевых темных цветах, как будто закат, Аркадий по пояс в воде, вода кипит, ему жарко, он гладит лучи по водной глади, он спешит, он хочет дойти до самого солнца пока оно не взошло слишком высоко, чем дальше он идет тем глубже становится и тем больше он окружен сверканием. Вода заходит Аркадию в рот и в нос и дальше в легкие, покрывает его с головой, становится более маслянистой, липкой как желе, ему трудно плыть, и дышать, он ловит солнце под водой двумя руками, оно кроваво красное и переливается как желток.
Аркадий был в гостях у крёстной с братом, без родителей. Крестная как бы жила возле заброшенной мельницы, внушительное здание, индустриальной эпохи, рыжий кирпич, четыре этажа, первый этаж длиннее остальных, выступает, с собственной крышей, там выращивали страусов и продавали их яйца. Возле дома трансформатор, сзади, на стене, на высоте выше человеческого роста раза в два, нарисована летящая зелёная змея, разинула рот с красным языком, хвост гармошкой, улыбается смотрит на тебя. Муж крестной, когда то упал на стекло, лицом, говорят оно после того стало странной формы, Аркадий бы так не сказал, ну да большое, но что бы странноt то нет, этот дядя еще дал Аркадию МП3 Дорз и выпалил Битлз на шахматной доске, такой вот дядя. И с детьми их, Аркадию и его брату Сарату было очень весело.
На фоне светло оранжевой стены со светящемся поодинокими звездами части мебельной стенки и одной створки двери, Оля стоит по центру скрестив ноги в колготах, кокетно улыбаясь в джинсовом сарафане с белими кружевами на подоле и в белой рубашке по локоть, с кружевным воротником под шею и белым бантом на голове, держит в руках настольный баскетбол под стеклом. Слева Димка в клетчатой рубашке и подтяжках, в позиции на присядках, наставил на вас пистолет, не улыбается, взгляд вызывающий. Справа Сарат тоже на присядках, в белой футболке в треугольники тройными линиями и надписями Ралли, держит двустволку у уха нацеленную вам в ноги, зажмурился, отвел голову, ждет выстрела, Аркадий ниже всех, Аркадий меньше всех, уселся на зад, в свитере в мелкую белую точку, тоже по три, и белыми бантами узелками нашитыми, Аркадий подносит ко рту, двумя руками бутылку чешского пива, его щеки надуты, он в нее дует.
Так вот Аркадий, уже тогда выебчивый был хоть и малышом, а Димка ему чёрным по белому,
— У доски подшипники сломаны, шатается, ты когда ни будь уже стоял на доске?— а Аркадий ему
— Конечно, я катаю постоянно. —
— Ничего ты не катаешь, и не становись — вписался Сарат.
— Все я могу, а ты Саратка ничего не знаешь.
Стал, вроде как ничего, шатает правда, правда, стоял так двинутся боялся, а когда все отвернулись, то упал, на правую руку на ладонь, как Папа учил. Вроде ничего никто не заметил, Аркадию больно но не сильно. он не говорит, но тревога растет как сирена, Сарат Димка и Олька чё-то там стреляются, а Аркадий за запястье держится. Через пол часа предложил
— Ей у меня что то там с рукой.
— А что у тебя с рукой? — Ммм чё-то какая-то синяя она. Ты что с доски упал? — Аркадия забросали вопросами, и вниманием.
— Да, немножко.
— Тю, вот говорил же тебе не становится, я же за тобой смотрю. — Сарат пошел в
легкую досадную панику
Страница 5 из 11
