Пинито Бенавентуро и его призрак

Звук не исчез и на следующую ночь и на следующую. По ночам Пинито вставал, включал свет и щупал стену на предмет источника звука. На пятую ночь этой нервотрепки случилось большее. Около половины четвертого утра Пинито в седьмой раз за ночь лег и обещал себе, что больше не поднимется с кровати. Он стиснул зубы, накрылся с головой одеялом, закрыл глаза и стал ждать. Простыни промокли от его пота. Минут 15 ничего не происходило. Пинито уже возликовал в душе, но тут стена снова стала осыпаться штукатуркой, да так сильно и напористо, что Пинито в этот раз не решился откинуть одеяло и подойти к выключателю. Чтобы подбодрится он даже начал вслух материть себя. «Тебе же 36, ты же мужик, слюнтяй чертов. Поднимись и разберись с этой проблемой» Но он не поднялся. Холодной спиной он почувствовал присутствие постороннего. Что-то нависало над его кроватью. Что-то темное, необъяснимое, жуткое. Пинито испытывал муки ужаса от того, что был не в состоянии повернуться на другой бок и взглянуть своему страху в лицо. А потом … потом с его сердцем что-то случилось. Там, в груди, его пронзила острая боль, словно туда воткнули иглу. От боли Пинито вскрикнул, откинул одеяло и мокрый упал на пол. Сквозь туман боли и страха ему показалось, что он видит над собой темное марево. Сгусток тьмы. Пинито дополз до выключателя и врубил свет. Комната вмиг стала дружелюбной. Рыбки безмятежно кусали друг друга за хвост, над кроватью улыбался постер с Авой Гаднер. Лишь измятая кровать говорила о недавних страданиях. До самого рассвета Пинито не выключил свет. А на утро отпросился с работы и пошел к доктору.

Он жаловался на сердце. Доктор смерил ему давление, снял кардиограмму. С сердцем у Пинито был полный порядок. С этим сердцем он мог припеваючи прожить еще лет сто.

— Но меня мучает страх — под конец процедур признался Пинито — Я не могу заснуть из-за этого. Я боюсь, что мое сердце остановится.

Лысенький худой доктор был католиком и хорошим мужем Он прописал Пинито больше свежего воздуха и посоветовал обратиться к священнику.

В этот же вечер священник побывал в квартире. Он потрогал стену, из которой сыпалась штукатурка, затем заставил Пинито сесть на стул и прочитал ему молитву. Пинито остался спокоен. Священник был озадачен. Он был уверен, что в Пинито вселился бес.

— Ваш дом в порядке — сказал священник перед уходом.

— Но что же мне делать? — страдальческим голосом спросил Пинито. Впереди была ночь и он боялся оставаться один.

— Почему вы так боитесь? — спросил священник.

— В детстве… — признался Пинито — в детстве брат сказал мне о призраке старухи. На похоронах я взял конфету и съел её. Он сказал, что старуха вернется за ней.

— Хм — сказал священник, а потом, подумав, добавил — Пожалуй, я окроплю эту стену.

Он спрыснул на желтых бабочек святую воду, прочитал молитву и посоветовал Пинито сходить в церковь для причастия.

Пинито поблагодарил священника и закрыл за ним дверь. Над Баракуда-сити опустилась ночь. Пинито подошел к прозрачной стене и увидел внизу тысячи огней. Потоки машин, неоновые рекламы, видеоэкраны размером с пятиэтажный дом. В городе была жизнь и ему захотелось туда, в эту суету.

Пинито был не из гулящих. Он отыскал бар поприличнее и просидел в нем до закрытия. Был второй час ночи.

— Уже закрываетесь? — с мольбой в глазах спросил Пинито бармена.

— Да, сынок. Приходи завтра.

Пинито вышел в теплую июльскую ночь. Желтые такси пригласительно жались у тротуара. Он прошел к ближайшему кинотеатру и взял билет на двухчасовой сеанс. К четырем утра он вернулся домой. Квартира казалось ему злобной. Но на улице уже брезжил рассвет и это обнадеживало. Пинито разделся и лег в кровать. В спальне растекались серые тени. Он лежал с открытыми глазами, ожидая привычного звука сыпающейся штукатурки. Он закрыл глаза, облегченно вздохнул. Стена тут же заскрипела.

Пинито открыл глаза и резко повернулся лицом к ней. И в этот момент он увидел то, что не разглядел священник. На голубых обоях четко вырисовывался силуэт человека. Глаза Пинито округлились. Он открыл рот. Ему не хватало кислорода. Пинито прижался к стене с Авой Гаднер, не зная, что в таких ситуациях делать. Всю свою жизнь он привык жить по правилам и инструкциям. Но где взять инструкцию на случай темного силуэта на голубых обоях?

— К… к… кто ты? — заикаясь, произнес Пинито.

Силуэт стал опускаться к полу. Он не перетекал в пол, он просто втекал него. И вместе с этим сыпалась штукатурка. Силуэт исчез. Пинито посмотрел на выключатель у выхода из спальни. Он хотел включить свет. Он жаждал света. Его ноги коснулись пола и в этот момент сердце Пинито снова словно проткнули. Он едва не упал, но смог добраться до выключателя. Лампочка тут же прогнала всех духов.

— Кто ты, черт возьми? — спрашивал Пинито у комнаты. Он сидел в пижаме, на полу, прислонясь к стене.

Он просидел так до самого утра, а утром оделся и пошел на работу.