Плыть по течению 2: видеть — значит верить

— Я начну готовить Волчьелычное зелье сегодня ночью, Люпин, — сухо сообщил Мастер зелий и очень осторожно набросил на плечи рубашку. В его голосе явственно слышались гнев и раздражение — с какой стати этому паразиту приспичило явиться именно сейчас, когда все рубцы на коже Северуса выставлены напоказ? Он был чертовски благодарен судьбе, что хотя бы волдыри уже сошли.

— Я пришел не из-за зелья, Северус, — мягко заметил Рем, — а узнать, как ты себя чувствуешь.

— Как делал каждый раз, когда я оказывался в лазарете из-за ваших дурацких шуток?

Рем тяжело вздохнул.

— Поверить не могу, что это до сих пор так сильно тебя ранит. Ты же знаешь, что никто из нас вовсе не гордится детскими проказами. И потом, ты никогда ничего нам не спускал.

— Я тоже не горжусь тем, что ты потерял из-за меня работу пару лет назад. Тебе от этого легче?

Глаза Рема сердито блеснули, и Мастер зелий усмехнулся, поняв, что ему в кои-то веки удалось вывести из себя всегда уравновешенного оборотня.

— Видишь? Сожаления ничего не стоят, — объяснил он и очень осторожно поднялся. Слегка раздосадованный Рем наблюдал за ним, зная, что Снейп в очередной раз оказался прав — он действительно ужасно злился, когда два года назад тот неосторожно «проболтался» о его ликантропии. Это стоило Рему лучшей работы в жизни. Но сейчас-то он снова занимается любимым делом, и давно похоронил те чувства… ведь так?

— Туше… — негромко проговорил оборотень, глядя, как Северус взмахом палочки призвал свою мантию. Тот не озаботился ответом, снова окружив себя непроницаемой стеной безразличия, которую выстроил еще в юности. Рем вздохнул.

— Я все еще злюсь на того человека. Но ты — не он.

Северус обернулся и взглянул на него, удивленно приподняв бровь.

— Точно так же, как Джеймс перестал быть негодяем после… после Лили, а Сириус после…

— Блэк всегда останется Блэком, Люпин, — фыркнул Северус, застегивая мантию и оправляя ее. Рем лишь сокрушенно вздохнул и едва заметно улыбнулся, глядя на высокого, гордого, несгибаемого Мастера зелий. Тот прошагал мимо, как обычно, в развевающейся мантии и с угрожающим выражением лица.

А Рем обернулся и ошеломленно захлопал глазами: «Он что, подмигнул мне?!»

Подходя к лазарету, Гарри услышал знакомые шаги и удивленно заморгал. Пару дней назад, когда он просочился в лазарет под покровом ночи (все-таки, у должности старосты были свои плюсы), профессор находился в беспамятстве, а его кожа была в ужасающем состоянии. Благодаря Саше, Гарри сам это видел. И вот теперь к нему приближались уверенные, едва слышные шаги человека, которого он собрался навещать.

— Профессор?

— Именно, Поттер. Вы что-то хотели? — прозвучал в ответ бархатный голос, и мальчик расплылся в улыбке.

— Но вы должны быть в лазарете!

— Прошу прощения, что разочаровал. Вы, в свою очередь, должны быть на обеде.

— Я уже пообедал. Вообще-то, я шел проведать вас, — объяснил гриффиндорец и подошел ближе. Саша прошипела что-то легкомысленное, Гарри хихикнул и тут же удивленно ахнул — Снейп тоже усмехнулся.

— Закройте рот, Поттер. Не стоит так явно демонстрировать отсутствие абстрактного мышления, — язвительно заметил Северус.

— Про-професор… — запинаясь, проговорил мальчик.

— У меня нет желания торчать посреди коридора, Поттер, — проворчал тот и прошел мимо. Но Гарри не собирался позволить ему ускользнуть так просто. У него в голове снова вспыхнуло знакомое подозрение и он быстренько вернулся мыслями в прошлое, переворошив воспоминания и припомнив, когда эта удивительная мысль пришла ему в голову впервые: он никогда не говорил Снейпу, как зовут его змею, но тот уже знал ее имя; и вообще, Мастер зелий всегда реагировал на вещи, которые мог заметить только змееуст! Разве такое возможно?

Вернувшись к настоящему, Гарри обернулся и понял, что больше не слышит ни шагов профессора, ни его дыхания, ни шелеста мантии. Видимо, тот ушел. «Но как он прошел мимо, что я даже не заметил?» — изумился мальчик. Даже глубоко задумавшись, он всегда реагировал на едва слышные звуки, так что факт исчезновения Снейпа оставался необъяснимым. И все же Мастер зелий испарился, а Гарри при этом ничего не услышал.

Зная, где профессор может находиться в ближайшее время, мальчик решительно направился в подземелья — через двадцать минут закончится перемена, и у Снейпа начнутся занятия со второкурсниками Гриффиндор-Хаффлпаф. Гарри чуть не врезался в дверь класса Зелий — он так глубоко задумался и так спешил, что даже не счел нужным воспользоваться тростью в хорошо знакомом окружении. Осторожно отворив дверь, он вошел, уловив звук закупоривания бутылки.

— Я вижу, вы совершенно позабыли о манерах, Поттер. Обычно полагается стучать, прежде чем ворваться в чье-либо помещение.

— Хотите, чтобы я вышел и постучал?