Весной степь цветет. Едва с земли сходит талый снег, как она покрывается ковром из цветов синего барвинка. Позже появляются разноцветные тюльпаны и дикая астра, а уже к концу мая распускаются пурпурные цветы мака. Когда степную растительность колеблет ветер, кажется, будто волнуется гладь кровавого океана.
78 мин, 33 сек 1739
Марья в страхе помотала головой.
— Вот то-то, — назидательно сказала эллинка. — Ладно, пошли, уже скоро.
Она начала спускаться с холма. Марья догнала её и спросила:
— Но ведь мы не идем в их сторону?
— Конечно, идем, — досадливо дернула плечом колдунья. — А как, по-твоему, я должна решать твои проблемы? Даже не видя тех, на кого нужно насылать чары.
— Но если мы подойдем слишком близко, нас могут увидеть!
— Нас увидят не раньше и не позже, чем этого захочу я. Ты мне уже надоела своей болтовней, помолчи немного.
Марье ничего не оставалось, кроме как подчиниться, но когда она шла по степи, на сердце у неё было неспокойно. Огонь приближался, становясь все больше и ярче. Постепенно он распался на множество костров, и вскоре стало ясно, что впереди большой лагерь. Вскоре Марья могла различить темнее силуэты, двигавшиеся на фоне костров. Ветер дул в сторону Нисы и украинки и иногда доносил людские голоса и конское ржание.
Неожиданно эллинка остановилась.
— Все сказала она. — Пришли.
— Здесь?— растерянно оглянулась Марья. Вокруг была все та же дикая степь, разве, что растительность здесь была пониже и пожиже, чем в других местах. — Где же перекресток?
— Мы сейчас на нем стоим.
Перечить опять Марья не решилась. Но, по-видимому её взгляд был красноречивей любых слов, потому что Ниса внезапно рассмеялась.
— Не бойся, я не сошла с ума. Видишь вот полоса, на которой почти нет больших кустов. Здесь раньше был торговый путь, начинающийся в Фанагории и идущий через земли меотов, сираков, аланов дальше на восток — в Иберию и Албанию, а через них в Армению и Парфию. Конечно, проезжать здесь было опасно, но самые отчаянные из боспорских купцов все же решались на это, договорившись с местными вождями. А теперь глянь сюда, — палец Нисы указал на узкую полоску голой земли, едва заметную среди густых трав. — Здесь звери ходят на водопой, а варвары гонят свои стада. Вот тебе и перекресток.
Марья недоверчиво посмотрела на довольно таки сомнительные дороги, но опять промолчала. Вообще если приглядеться, то полоса низкорослой растительности действительно могла быть старой дорогой, изрядно заросшей еще в Бог знает какие времена. Ну, а звериную тропу и вовсе можно было разглядеть. Еще её заинтересовало, как Ниса узнала куда ногаи отводят свой скот на водопой, но промолчала. И так ясно, что без колдовства здесь не обошлось.
— Перекресток здесь, — топнула ногой эллинка. — Мне нужно будет отлучится ненадолго, а ты пока пособирай травы. Мне нужны несколько листков дурмана, белладонна, белена, мандрагора. Сможешь найти сама?
— Думаю, да-кивнула Марья.
— Вот и хорошо. Кроме того, найдешь мне куст дикой руты, чем больше, тем лучше. Главное, чтобы корень был большой. Сделаешь?
— Да.
— И вот еще что. Держи, — Ниса кинула ей в руки белый предмет, который она подобрала на дороге. Украинка поймала его, рассмотрела и недоуменно посмотрела на эллинку. У неё в руках была верхняя часть черепа какого-то животного, судя по величине-лошади.
— Зачем мне это?— брезгливо спросила Марья.
— Выроешь им яму, чуть длиннее тела человека, чуть шире-в общем, как могилу. Глубиной сделаешь в один локоть. — Ниса показала руками сколько именно. — Это надо сделать на перекрестке
— Да ты с ума сошла!— забыв про свой страх перед ведьмой, заорала казачка. — Я тут и до утра не управлюсь!
— Ничего, копай, пока копается, — добродушно сказала Ниса, видимо находясь в хорошем расположении духа. — Когда я вернусь тебе помогут. Давай работай. За татар не бойся, они тебя не увидят. А я скоро вернусь.
Сказав все это, Ниса развернулась и вскоре исчезла в зарослях. Ниса посмотрела ей вслед и досадливо сплюнула. Затем настороженно посмотрела на мигающие вдали огни, но никаких новых движений там не наблюдалось и украинка, успокоившись начала собирать указанные ей травы. Сорванные растения она укладывала на том месте, где Ниса указала перекресток. Наконец Марья решила, что ей уже хватит. Она с тоской посмотрела на низкую, но густую траву, покрывавшую перекресток. Вздохнув начала вырывать жесткие стебли, упорно цепляющиеся за родную почву. Это заняло много времени, но наконец площадка была расчищена. Вновь вздохнув, Марья на глазок разметила землю и, ухватив поудобнее, лошадиную кость начала копать. Это оказалось не так трудно, как ей показалось вначале, поскольку вырывая из земли растения, она уже взрыхлила почву и ей оставалось лишь углублять начатое. За этим занятием её и застала вернувшаяся Ниса.
— А вот и мы, — весело сказала она, подходя к Марье сзади.
Казачка раздраженно развернулась в её сторону, слова «Ну сколько можно?» уже готовы были сорваться с её уст. Но раздражение быстро уступило место страху, когда она увидела, что эллинка пришла сюда не одна. За её спиной, в тени небольшого деревца. Смутно маячила некая фигура, двигавшаяся как-то странно.
— Это кто?— Марья ткнула пальцем в непонятного визитера.
— Яму роешь? Молодец, — похвалила её жрица. — А это… ты с ним уже знакома. Я называю его Адонисом. Адонис, выйди, покажись Марье.
— Вот то-то, — назидательно сказала эллинка. — Ладно, пошли, уже скоро.
Она начала спускаться с холма. Марья догнала её и спросила:
— Но ведь мы не идем в их сторону?
— Конечно, идем, — досадливо дернула плечом колдунья. — А как, по-твоему, я должна решать твои проблемы? Даже не видя тех, на кого нужно насылать чары.
— Но если мы подойдем слишком близко, нас могут увидеть!
— Нас увидят не раньше и не позже, чем этого захочу я. Ты мне уже надоела своей болтовней, помолчи немного.
Марье ничего не оставалось, кроме как подчиниться, но когда она шла по степи, на сердце у неё было неспокойно. Огонь приближался, становясь все больше и ярче. Постепенно он распался на множество костров, и вскоре стало ясно, что впереди большой лагерь. Вскоре Марья могла различить темнее силуэты, двигавшиеся на фоне костров. Ветер дул в сторону Нисы и украинки и иногда доносил людские голоса и конское ржание.
Неожиданно эллинка остановилась.
— Все сказала она. — Пришли.
— Здесь?— растерянно оглянулась Марья. Вокруг была все та же дикая степь, разве, что растительность здесь была пониже и пожиже, чем в других местах. — Где же перекресток?
— Мы сейчас на нем стоим.
Перечить опять Марья не решилась. Но, по-видимому её взгляд был красноречивей любых слов, потому что Ниса внезапно рассмеялась.
— Не бойся, я не сошла с ума. Видишь вот полоса, на которой почти нет больших кустов. Здесь раньше был торговый путь, начинающийся в Фанагории и идущий через земли меотов, сираков, аланов дальше на восток — в Иберию и Албанию, а через них в Армению и Парфию. Конечно, проезжать здесь было опасно, но самые отчаянные из боспорских купцов все же решались на это, договорившись с местными вождями. А теперь глянь сюда, — палец Нисы указал на узкую полоску голой земли, едва заметную среди густых трав. — Здесь звери ходят на водопой, а варвары гонят свои стада. Вот тебе и перекресток.
Марья недоверчиво посмотрела на довольно таки сомнительные дороги, но опять промолчала. Вообще если приглядеться, то полоса низкорослой растительности действительно могла быть старой дорогой, изрядно заросшей еще в Бог знает какие времена. Ну, а звериную тропу и вовсе можно было разглядеть. Еще её заинтересовало, как Ниса узнала куда ногаи отводят свой скот на водопой, но промолчала. И так ясно, что без колдовства здесь не обошлось.
— Перекресток здесь, — топнула ногой эллинка. — Мне нужно будет отлучится ненадолго, а ты пока пособирай травы. Мне нужны несколько листков дурмана, белладонна, белена, мандрагора. Сможешь найти сама?
— Думаю, да-кивнула Марья.
— Вот и хорошо. Кроме того, найдешь мне куст дикой руты, чем больше, тем лучше. Главное, чтобы корень был большой. Сделаешь?
— Да.
— И вот еще что. Держи, — Ниса кинула ей в руки белый предмет, который она подобрала на дороге. Украинка поймала его, рассмотрела и недоуменно посмотрела на эллинку. У неё в руках была верхняя часть черепа какого-то животного, судя по величине-лошади.
— Зачем мне это?— брезгливо спросила Марья.
— Выроешь им яму, чуть длиннее тела человека, чуть шире-в общем, как могилу. Глубиной сделаешь в один локоть. — Ниса показала руками сколько именно. — Это надо сделать на перекрестке
— Да ты с ума сошла!— забыв про свой страх перед ведьмой, заорала казачка. — Я тут и до утра не управлюсь!
— Ничего, копай, пока копается, — добродушно сказала Ниса, видимо находясь в хорошем расположении духа. — Когда я вернусь тебе помогут. Давай работай. За татар не бойся, они тебя не увидят. А я скоро вернусь.
Сказав все это, Ниса развернулась и вскоре исчезла в зарослях. Ниса посмотрела ей вслед и досадливо сплюнула. Затем настороженно посмотрела на мигающие вдали огни, но никаких новых движений там не наблюдалось и украинка, успокоившись начала собирать указанные ей травы. Сорванные растения она укладывала на том месте, где Ниса указала перекресток. Наконец Марья решила, что ей уже хватит. Она с тоской посмотрела на низкую, но густую траву, покрывавшую перекресток. Вздохнув начала вырывать жесткие стебли, упорно цепляющиеся за родную почву. Это заняло много времени, но наконец площадка была расчищена. Вновь вздохнув, Марья на глазок разметила землю и, ухватив поудобнее, лошадиную кость начала копать. Это оказалось не так трудно, как ей показалось вначале, поскольку вырывая из земли растения, она уже взрыхлила почву и ей оставалось лишь углублять начатое. За этим занятием её и застала вернувшаяся Ниса.
— А вот и мы, — весело сказала она, подходя к Марье сзади.
Казачка раздраженно развернулась в её сторону, слова «Ну сколько можно?» уже готовы были сорваться с её уст. Но раздражение быстро уступило место страху, когда она увидела, что эллинка пришла сюда не одна. За её спиной, в тени небольшого деревца. Смутно маячила некая фигура, двигавшаяся как-то странно.
— Это кто?— Марья ткнула пальцем в непонятного визитера.
— Яму роешь? Молодец, — похвалила её жрица. — А это… ты с ним уже знакома. Я называю его Адонисом. Адонис, выйди, покажись Марье.
Страница 14 из 23
