Май 1993 г. в Арканзасе, США, начался с высоких температур и одуряющей духоты. Лето словно бы включили поворотом рубильника. Днём температура поднималась выше +30°С, ночью не падала ниже +18°С — +19°С. А ведь впереди ещё было целое лето!
383 мин, 12 сек 20541
Далее последовали непонятки. Адвокат Уорфорд, бывший, кстати, прежде прокурором, дал некоему окружному судье, показания о недостойном поведении Кента Арнольда во время процесса в феврале-марте 1994 г. Судья эти показания официально зафиксировал и, заверив подписью, помести в конверт, который запечатал. Далее судьба конверта долгие годы оставалсь неизвестна, пока, наконец, фотокопии заявления Уорфорда (которое якобы лежало в запечатанном конверте) не начали циркулировать среди сторонников освобождения «невинно осужденных». Какое-то время эти бумаги пересылались из рук в руки, затем они попали к журналистам, что следует признать вполне ожидаемым, и история вышла наружу. Адвокат великодушно пояснил, что своего клиента не предавал, поскольку защищал его интересы по несвязанному делу, а наоборот повёл себя в этой истории как ответственный гражданин. Почему «ответственный гражданин» сразу не обратился к защите Эколза и Болдуина, а дипломатично ждал более полутора десятилетий, понять невозможно. Как невозможно понять своевременное появление документов и объяснить это простым совпадением… Разумеется, поведение Кента Арнольда рождает определенные вопросы, но всё же следует иметь в виду, что в данном случае мы имеем дело с голословными утверждениями, непроверяемыми по определению. А это штука всегда очень скользкая. Даже если описанный в заявлении разговор между Арнольдом и адвокатом действительно имел место, всегда остаётся вопрос, насколько правильно Уорфорд понял собеседника и насколько точно передал его слова судье. И даже если он был совершенно точен, всё равно нельзя исключить того, что Арнольд попросту хвастался перед собеседником, стараясь убедить юриста в том, что тот имеет дело с честным человеком и ответственным гражданином…
В общем, перед нами история крайне мутная и рождающая массу вопросов ко всем её участникам, в т. ч. и к судье, зафиксировавшему заявление Уорфорда.
Дальнейший ход событий оказался во многом обусловлен тем, что судья Дэвид Барнетт, работавший до этого по делам «невинно осужденных» и рассматривавший ходатайства их адвокатов, победил на выборах в Сенат Арканзаса и в начале ноябре 2010 г. передал свою должность другому судье — Дэвиду Лазеру. По-видимому, перед нами некая политическая интрига, реализованная в согласии со всеми участниками процесса. Смысл этой интриги можно понять следующим образом: Барнетт был тем судьёй, который в первой половине 1990-х гг. имел непосредственное отношение к осуждению всей«вест-мемфисской троицы», а потому все ходатайства защиты в той или иной степени подразумевали признание им собственной вины за принятые прежде решения. Кто-то в высшем политическом истэблишменте Арканзаса стал отчетливо тяготиться бесконечной историей с «невинно осужденными» Эколзом, Болдуином и Мискелли, обусловленными ею постоянными нападками на власти штата и той дурной репутацией, какую приобрели правоохранительные органы благодаря случившемуся. Оформилось намерение (или политический запрос, если угодно) на урегулирование всей этой истории юридическими методами, дабы удовлетворить все стороны. Поскольку судья Барнетт не желал рассматривать по существу прошения адвокатов осужденных, а должность он занимал пожизненно, то его необходимо было убрать с этого поста юридически безукоризненно, т. е. либо повысить в должности, либо… предложить политическую карьеру, дабы он сам выразил желание оставить должность. Последнее решение и было реализовано — Барнетт оказался выбран в Сенат штата и ушёл из судейского сословия с почётом, а на его место пришёл человек, никак не связанный с решениями предшественника. Дэвид Лазер был настроен в отношении апеллянтов куда более примирительно. Он был готов идти на уступки защите, т. е. делать то, от чего отказывался Барнетт.
В том, что высказанная догадка не лишена оснований, нас убеждает череда последовавших событий — их скоротечность и результат.
Едва только в среду, 3 ноября, стало известно о прохождении Барнетта в Сенат, как на следующий день Верховный суд штата отменил его решение от 8 сентября 2008 г., в котором судья отказал защите в новом судебном рассмотрении дела с приобщением результатов молекулярно-генетических экспертиз. А почти через четыре недели — 30 ноября 2010 г. — Дэвид Лазер приступил к отправлению обязанностей руководителя Службы судебного следствия, сменив на этом посту Барнетта, и сразу начались разительные перемены.
Прежде всего, Лазер заявил, что намерен внимательно изучить дело «вест-мемфисской троицы» и положить конец общественному противостоянию. Судья безусловно находился под сильным давленимем — уже было известно, что телекорпорация НВО снимает третью часть«Потерянного рая». Не вызывало сомнения, что разоблачительный пафос новой телекартины будет обращён против судебной системы Арканзаса.
В общем, перед нами история крайне мутная и рождающая массу вопросов ко всем её участникам, в т. ч. и к судье, зафиксировавшему заявление Уорфорда.
Дальнейший ход событий оказался во многом обусловлен тем, что судья Дэвид Барнетт, работавший до этого по делам «невинно осужденных» и рассматривавший ходатайства их адвокатов, победил на выборах в Сенат Арканзаса и в начале ноябре 2010 г. передал свою должность другому судье — Дэвиду Лазеру. По-видимому, перед нами некая политическая интрига, реализованная в согласии со всеми участниками процесса. Смысл этой интриги можно понять следующим образом: Барнетт был тем судьёй, который в первой половине 1990-х гг. имел непосредственное отношение к осуждению всей«вест-мемфисской троицы», а потому все ходатайства защиты в той или иной степени подразумевали признание им собственной вины за принятые прежде решения. Кто-то в высшем политическом истэблишменте Арканзаса стал отчетливо тяготиться бесконечной историей с «невинно осужденными» Эколзом, Болдуином и Мискелли, обусловленными ею постоянными нападками на власти штата и той дурной репутацией, какую приобрели правоохранительные органы благодаря случившемуся. Оформилось намерение (или политический запрос, если угодно) на урегулирование всей этой истории юридическими методами, дабы удовлетворить все стороны. Поскольку судья Барнетт не желал рассматривать по существу прошения адвокатов осужденных, а должность он занимал пожизненно, то его необходимо было убрать с этого поста юридически безукоризненно, т. е. либо повысить в должности, либо… предложить политическую карьеру, дабы он сам выразил желание оставить должность. Последнее решение и было реализовано — Барнетт оказался выбран в Сенат штата и ушёл из судейского сословия с почётом, а на его место пришёл человек, никак не связанный с решениями предшественника. Дэвид Лазер был настроен в отношении апеллянтов куда более примирительно. Он был готов идти на уступки защите, т. е. делать то, от чего отказывался Барнетт.
В том, что высказанная догадка не лишена оснований, нас убеждает череда последовавших событий — их скоротечность и результат.
Едва только в среду, 3 ноября, стало известно о прохождении Барнетта в Сенат, как на следующий день Верховный суд штата отменил его решение от 8 сентября 2008 г., в котором судья отказал защите в новом судебном рассмотрении дела с приобщением результатов молекулярно-генетических экспертиз. А почти через четыре недели — 30 ноября 2010 г. — Дэвид Лазер приступил к отправлению обязанностей руководителя Службы судебного следствия, сменив на этом посту Барнетта, и сразу начались разительные перемены.
Прежде всего, Лазер заявил, что намерен внимательно изучить дело «вест-мемфисской троицы» и положить конец общественному противостоянию. Судья безусловно находился под сильным давленимем — уже было известно, что телекорпорация НВО снимает третью часть«Потерянного рая». Не вызывало сомнения, что разоблачительный пафос новой телекартины будет обращён против судебной системы Арканзаса.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 112 из 118
