Потому что ты (не) рядом

Он почему-то не подумал сделать хотя бы одну фотографию, а сейчас уже не удастся. Возможно, что-нибудь найдется в Сети? Или Моррисон-сан поделится. Одной, любой, даже смазанной, чтобы кроме воспоминаний было еще что-нибудь.

— Я… — начинает Джесси, сглатывает, переводит взгляд на кончик носа Ханзо и продолжает: — Я хочу, чтобы ты вернулся домой. Пожалуйста. Уехал от меня подальше и больше никогда не приближался. Договорились?

— Конечно, — кивает Ханзо. — Как скажешь. Я уеду завтра утром. Если ты не против, я хотел бы перевестись в токийский филиал Overwatch, и для этого мне нужна подпись мистера Моррисона, а его сейчас нет в городе. Ты согласен подождать до утра? Я буду у себя и не побеспокою тебя, а потом улечу первым же самолетом.

— Да, конечно, — растерянно соглашается Джесси.

Его удивляет то, что Ханзо послушался? Почему? Неужели он так и не понял, что Ханзо сделает что угодно, лишь бы ему было хорошо? Умрет, убьет кого-нибудь, вывернется наизнанку… Уехать — это самое простое. Это больно и страшно, но просто.

— Спасибо. — Теперь Ханзо кланяется. Ну вот и все.

Вот и все. Он не смог и другого шанса не получит, нужно учиться как-то жить дальше, но Ханзо пока не знает как. Даже предположить не может. Но он справится, потому что Джесси не хочет, чтобы он умирал, Джесси нужно, чтобы он где-нибудь был, и он будет.

Теперь податься чуть ближе, вдохнуть запах, родной и любимый, запомнить его навсегда, потому что это последний раз, когда Ханзо чувствует его так близко, а после развернуться и уйти.

Не оборачиваться, хотя взгляд Джесси жжет между лопаток, не смотреть, нельзя.

Ханзо заходит в лифт, изо всех сил стараясь не прислушиваться, и все равно чувствует, как Джесси сейчас не по себе. Не плохо, а именно странно, словно он не знает, все ли правильно он сделал. Все ли так, как должно быть.

— Все так, — тихо говорит Ханзо на японском, который здесь никто не понимает. — Все правильно, хороший мой. Тебе будет лучше без меня.

Конечно, Джесси его не слышит, но вернуться и сказать ему то же самое Ханзо не в состоянии. Ему надо собираться. Надо позвонить домой и сказать отцу, что тот был прав, что он не нужен своему омеге и не встречаться с ним было бы правильнее: Ханзо мог бы мечтать о нем, а о чем мечтать теперь?

Его этаж, коридор, дверь, мелкая прихожая — одиночество, наконец-то. Больше сдерживаться не нужно.

Ханзо бьет кулаком ни в чем не виноватую стену. Больно, но больно недостаточно. Значит, надо еще раз, и еще раз, и снова, пока на белой краске не начинают оставаться кровавые следы, а ладони не сводит от боли.

Только это не помогает. Джесси очень далеко, Джесси плохо, и все, что Ханзо способен сделать для него, — это исчезнуть. Чем быстрее, тем лучше, но ему подарили время до утра. Не рядом, но хотя бы в одном здании, хотя бы вот так…

Он не поедет домой, по крайней мере сразу. Его умения и знания вполне пригодятся в Токио, а дома ему придется заниматься кланом, да и… работать с Греем, омегой отца, человеком, который не сдается третье десятилетие, хотя шансов у него никаких, Ханзо стыдно. Он сам ведь сдался. Недостаточно старался, не проявил настойчивости… Хотя с Джесси такое закончилось бы, скорее всего, грустно, убийством, например.

Джесси станет лучше без него, и Ханзо, оторвав от стены перемазанные в крови ладони, идет собираться.

Вещей не так много, и сложить их можно за полчаса, но Ханзо не торопится. Он все равно не будет сегодня спать, так что имеет смысл растянуть сборы. Потом заказать какой-нибудь еды, посмотреть фильм или почитать. Отвлечься. Не получится, конечно, но Ханзо попытается, потому что ему теперь всю жизнь вот так… отвлекаться.

Он пьет воду из-под крана, моет руки, приводит себя в порядок: наследник главы клана должен в любой ситуации выглядеть опрятно. Этого правила Ханзо маниакально придерживается даже наедине с собой, так что он еще и причесывается, заново собирает волосы в хвост, переодевается, потому что запачкал футболку кровью, вытаскивает чемодан, сваливает на кровать вещи.

Джесси чувствуется грустным и потерянным.

«Зачем же ты так с собой? Ты ведь сам решил все за нас обоих, почему тебе сейчас плохо? Ты ведь так долго к этому шел, это стоило тебе стольких сил, ну почему сейчас ты не знаешь, этого ли ты хотел?»

Ни один из этих вопросов Ханзо никогда ему не задаст. Он проиграл по всем статьям и теперь должен уйти.

Он не сразу понимает, что Джесси… приближается? Медленно, но приближается.

Это ничего не значит, возможно, ему просто захотелось прогуляться по лестнице вниз, но Ханзо идет к дверям, останавливается перед ними, замирает, заставляя себя не двигаться. Как и Джесси в коридоре.

Джесси плохо, но Ханзо прекрасно понимает, что открывать дверь, пока он не постучит, нельзя. Он должен и это тоже решить сам, так что нужно стоять тихо-тихо.

Джесси стучит за секунду до того, как Ханзо все же отваживается выйти к нему.

Он выглядит откровенно несчастным и замученным, немного злым, но…

— Я не знаю, что делать, — тихо говорит Джесси и закрывает глаза. — Помоги мне.