Рассказ про друга, который улетел

— Мы — души, — тонко пропищала кометка, и я на своем хвосте увидел, в свою очередь, ее земное отражение — маленькую девочку с двумя смешными бантиками и плавательным кругом подмышками. Там же отражались и другие силуэты — это были люди всех возрастов и обличий. Ко мне подлетала каждая комета и мы знакомились, обмениваясь своими земными изображениями. Некоторые были еще грудными детьми и не говорили ни слова, иные были глубокими стариками с белоснежными шапками волос, многие были прекрасно одеты, но попадались и почти обнаженные, умершие во сне. Когда знакомство закончилось, меня закружил разноцветный водоворот, подхватил и понес, как мне показалось, вверх, потому что я вновь ощутил сладкое чувство полета. Кутерьма вокруг мешала разглядеть где мы летим, как я ни пытался. Я слышал только звонкий гомон мелькавших кругом сущностей. Вот мы, кажется, пошли на снижение, так у меня захватило дух. Но вдруг все озарилось небывалым, невиданным, невыразимым светом, во всепроникающих лучах которого я и мои спутники стали прозрачными и приобрели свои земные черты. Свет не имел источника, он просто был и пронизывал все, заполнял все и каждое существо в отдельности. Я увидел множество разных людей и животных, птиц, насекомых, амфибий, морских млекопитающих. Дельфины паслись несколько обособленно от остальных, и их звенящие голоса более всего напоминали звон, с помощью которого общались между собой встретившие меня кометы. Я вспомнил одно происшествие, случившееся со мной на море, когда я, едва научившись плавать, увидел с берега огромный косяк рыб, подошедший к берегу метров на сто. Я прыгнул в волну и поплыл к этой кипящей, бурлящей стае. Я заплыл в самую середину, и ополоумевшие рыбы, сверкая длинными металлическими боками, летали в метре от меня над водой, выпрыгивая и вновь пропадая в изумрудной волне. От восторга у меня сбилось дыхание, и я стал тонуть. Мое барахтанье не было замечено с берега — вода и так пенилась и шумела вокруг. Я пошел ко дну, не видя больше ничего, кроме зеленовато-желтой мглы. Вдруг что-то скользкое, большое и теплое толкнуло меня снизу, потом еще и еще. Моими спасателями были дельфины, пригнавшие к берегу косяк кефали.

Выброшенный на мелководье, я сквозь пелену в глазах смотрел на три удалявшихся дельфиньих силуэта, на их красивые, сильные спины и хвосты. Дельфины! Это были они — мои спасители! Один из них махнул мне грудным плавником и спросил:

— Ты снова не сумел совладать со своим любопытством?

Я устыдился и не знал, что ответить. Раздался Трубный Зов, и все расступились. Я тоже попытался отстраниться, но вновь оказался в центре внимания. Ко мне приближался Свет. Я почувствовал Его тепло и любовь. Я не видел Его, только ощущал. Я услышал голос:

— Имярек, ты прошел земной путь, предначертанный для тебя. Расскажи, каким был он?

Я начал свою исповедь. Все, что я рассказывал о себе, стирали с двух скрижалей, стоявших по разные стороны от нас, Человек В Белом и Человек В Черном. Их лица скрывали низко опущенные капоры. Когда на черной скрижали не осталось ни одной записи, белая хранила последний эпизод.

— Это твое последнее предначертание, не выполненное тобой на Земле, — провозгласил Свет.

Я пригляделся — то, что было предназначено мне в моей жизни, казалось банальным — я не впустил в мир новую душу.

— Что это значит для меня? — спросил я дрогнувшим голосом.

Свет озарил все вокруг и молвил:

— Твой жизненный опыт оказался неоправданно коротким. Ты был слишком любопытен, но лучше бы это была любознательность. Случайно ты приблизился к разгадке тайны бытия, но твое открытие ничем не отличается от подглядывания в замочную скважину. Ты вернешься в мир и пройдешь новый путь.

Свет мигнул, и я снова оказался дома.