Эпоха 20-30-х годов прошлого столетия запечатлена в истории не только «стройками социализма», Великой депрессией и рождением джаза. Именно в эти годы человечество сделало решающий шаг в покорении воздушного океана. Мы до сих пор помним фантастические перелеты на дальние расстояния наших летчиков Чкалова, Леваневского, Громова и пр. Но справедливости ради нельзя не сказать о том, что своих героев имели и другие страны. В США таковым был Чарльз Линдберг — пилот, первым в мире сумевший преодолеть Атлантику.
107 мин, 24 сек 10084
Т. е. начальник розысков даже не постарался замаскировать тот факт, что полиция была поставлена в известность о похищении. Между тем, это условие злоумышленник прямо выставил в своем письме. К чему привела демонстративная активность окопного полковника станет ясно несколько позже, пока же он чувствовал себя на коне и объявил родителям похищенного ребенка, что всю оперативную работу он поручил своему лучшем детективу — Артуру Китону. Адвокат семьи предложил пригласить сыщиков из Нью-Йорка: полицейские из этой криминальной столицы Америки почитались лучшими в стране. Шварцкопф отказался это сделать, аппелируя к тому, что Хоупвелл находится в другом штате. Тогда Брикенбридж предложил пригласить детективов ФБР: эта организация имела право действовать по всей территории страны. Шварцкопф отклонил и это предложение, заявив, что похищение ребенка — это преступление не федерального уровня (на тот момент это было действительно так; лишь после расследования «дела о похищении ребенка Линдберга» было принят закон, по которому киднэппинг — похищение детей с целью получения выкупа — стал считаться преступлением федерального уровня. Эакон этот получил название«закона Линдберга»).
Раздосадованный упрямством и самонадеянностью полковника, Генри Брикенбридж, оставшись наедине с Чарльзом Линдбергом, посоветовал тому готовить наличные деньги и платить выкуп по первому требованию преступников. Линдберг согласился с этим предложением и уже под утро заявил полковнику Шварцкопфу о своем намерении выдать преступникам деньги. Начальник полиции спорить не стал, но высказался в том духе, что дескать, Ваше право платить деньги, но снисхождение преступникам Вы обещать не можете и они все равно отправятся на электрический стул! В контексте дальнейших событий подобное заявление нельзя не признать в высшей степени самонадеянным…
Вплоть до полудня 2 марта 1932 г. в поместье Линдбергов шли различные следственные действия — в основном, допросы лиц, находившихся в доме на момент похищения ребенка. Всего таковых было пять человек. Причем Чарльз Линдберг запретил полиции допрашивать свою супругу — Энн — мотивируя это ее тяжелым психологическим состоянием. Т. о. полиция в ночь похищения допросила четырех человек. Любопытен итог полицейской работы.
Линдберг считал, что сделался жертвой профессиональных киднэпперов (похитителей детей с целью получения выкупа). К началу тридцатых годов в США это был уже достаточно распространенный вид преступной деятельности. По мнению Линдберга, преступники, привлеченные слухами о его богатстве, специально приехали в Хоупвелл для похищения ребенка из одиноко стоящего дома, поскольку похищение в Инглвуде представлялось весьма рискованным.
Шварцкопф придерживался диаметрально противоположной версии. Он полагал, что преступление совершено непрофессионалами. Это были местные жители, которые хорошо знали обстановку в усадьбе Линдберга и прекрасно ориентировались на местности. Начальник полиции исходил из того, что выкуп в 50 тыс. $ — сам по себе немаленький — никак не мог удовлетворить профессиональных преступников, имеющих большие расходы при организации такого непростого преступления. Чужаки были бы неосведомлены об изменении расписания поездок Линдберга, которое, напомним, произошло впервые за год с лишним по причине, которую нельзя было предвидеть (болезнь сына). А раз так, то они оказались бы не готовы к действиям в изменившейся обстановке.
Наконец, свою версию событий имел детектив Артур Китон, причем его оценка случившегося отличалась от двух предыдущих. Китон полагал, что в похищении участвовала группа лиц, имевшая пособника в доме. Таким пособником киднэпперов детектив считал медсестру Бетти Гоу. Она д. б. проводить все время рядом с заболевшим мальчиком и для этого ей даже устроили кровать в комнате Линдберга-младшего. Ее отсутствие в детской в период с 20.00 до 22.00 выглядело, по мнению Китона, необоснованным. Гоу видела ребенка последней и первой же обнаружила его исчезновение. Если бы медсестра не была пособницей киднэпперов, то их попытка проникнуть в окно второго этажа представлялась бы весьма опрометчивой: даже если в комнате выключался свет, человек на улице никак не мог узнать покинула ли медсестра комнату или нет. И не один грабитель не решился бы в таком случае лезть наобум в дом, где находились двое крепких мужчин и хранилось не меньше пяти стволов нарезного оружия. Помимо этого соображения, Китон усматривал еще один довод, изобличавший по его мнению медсестру. Вертикально опускавшаяся рама окна не была должным образом закрыта изнутри, что облегчило беззвучное проникновение преступника в комнату. Именно незакрытие рамы на щеколду позволило преступнику избежать выламывания окна: он просто подцепил долотом раму и поднял ее в верхнее положение. Это заняло у него несколько мгновений и проделано было почти беззвучно. Это стало возможным именно по вине Бетти Гоу. Медсестра же объяснила незакрытие окна на задвижку тем, что она регулярно приоткрывала раму для проветривания комнаты.
Раздосадованный упрямством и самонадеянностью полковника, Генри Брикенбридж, оставшись наедине с Чарльзом Линдбергом, посоветовал тому готовить наличные деньги и платить выкуп по первому требованию преступников. Линдберг согласился с этим предложением и уже под утро заявил полковнику Шварцкопфу о своем намерении выдать преступникам деньги. Начальник полиции спорить не стал, но высказался в том духе, что дескать, Ваше право платить деньги, но снисхождение преступникам Вы обещать не можете и они все равно отправятся на электрический стул! В контексте дальнейших событий подобное заявление нельзя не признать в высшей степени самонадеянным…
Вплоть до полудня 2 марта 1932 г. в поместье Линдбергов шли различные следственные действия — в основном, допросы лиц, находившихся в доме на момент похищения ребенка. Всего таковых было пять человек. Причем Чарльз Линдберг запретил полиции допрашивать свою супругу — Энн — мотивируя это ее тяжелым психологическим состоянием. Т. о. полиция в ночь похищения допросила четырех человек. Любопытен итог полицейской работы.
Линдберг считал, что сделался жертвой профессиональных киднэпперов (похитителей детей с целью получения выкупа). К началу тридцатых годов в США это был уже достаточно распространенный вид преступной деятельности. По мнению Линдберга, преступники, привлеченные слухами о его богатстве, специально приехали в Хоупвелл для похищения ребенка из одиноко стоящего дома, поскольку похищение в Инглвуде представлялось весьма рискованным.
Шварцкопф придерживался диаметрально противоположной версии. Он полагал, что преступление совершено непрофессионалами. Это были местные жители, которые хорошо знали обстановку в усадьбе Линдберга и прекрасно ориентировались на местности. Начальник полиции исходил из того, что выкуп в 50 тыс. $ — сам по себе немаленький — никак не мог удовлетворить профессиональных преступников, имеющих большие расходы при организации такого непростого преступления. Чужаки были бы неосведомлены об изменении расписания поездок Линдберга, которое, напомним, произошло впервые за год с лишним по причине, которую нельзя было предвидеть (болезнь сына). А раз так, то они оказались бы не готовы к действиям в изменившейся обстановке.
Наконец, свою версию событий имел детектив Артур Китон, причем его оценка случившегося отличалась от двух предыдущих. Китон полагал, что в похищении участвовала группа лиц, имевшая пособника в доме. Таким пособником киднэпперов детектив считал медсестру Бетти Гоу. Она д. б. проводить все время рядом с заболевшим мальчиком и для этого ей даже устроили кровать в комнате Линдберга-младшего. Ее отсутствие в детской в период с 20.00 до 22.00 выглядело, по мнению Китона, необоснованным. Гоу видела ребенка последней и первой же обнаружила его исчезновение. Если бы медсестра не была пособницей киднэпперов, то их попытка проникнуть в окно второго этажа представлялась бы весьма опрометчивой: даже если в комнате выключался свет, человек на улице никак не мог узнать покинула ли медсестра комнату или нет. И не один грабитель не решился бы в таком случае лезть наобум в дом, где находились двое крепких мужчин и хранилось не меньше пяти стволов нарезного оружия. Помимо этого соображения, Китон усматривал еще один довод, изобличавший по его мнению медсестру. Вертикально опускавшаяся рама окна не была должным образом закрыта изнутри, что облегчило беззвучное проникновение преступника в комнату. Именно незакрытие рамы на щеколду позволило преступнику избежать выламывания окна: он просто подцепил долотом раму и поднял ее в верхнее положение. Это заняло у него несколько мгновений и проделано было почти беззвучно. Это стало возможным именно по вине Бетти Гоу. Медсестра же объяснила незакрытие окна на задвижку тем, что она регулярно приоткрывала раму для проветривания комнаты.
История ждёт вашего следа
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить след
Страница 3 из 33
