Гром стоял перед дверью, бессильно упершись лбом в тугую мякоть обивки. В двадцатый раз сведенные ознобом пальцы не могли нащупать круглую головку ключа среди горсти мелких монет в кармане пальто. Ему ужасно хотелось в туалет, после подъема на четвертый этаж дышалось тяжело, слипшаяся челка выбилась из-под сдвинутой на затылок шляпы, колени тряслись как у столетнего старика…
— Открывай живее — холодно!
Сержант громко шмыгнул красным, простуженным носом и втянул голову в поднятый воротник.
— Открыл уже.
— Посторонись.
Слесарь отошел и принялся укладывать инструменты в кейс. Сержант щелкнул фонариком, бесстрашно вошел в шахту и тут же невесело воскликнул:
— Точно — труп! Переломанный весь, в башке дыры пулевые, отсюда вижу. Убийство, стал быть… — Стал быть… — вяло повторил лейтенант.
— Выходи и давай по квартирам, а я в машине посижу, что-то спину ломит… проклятая осень, чтоб ей… Заодно экспертов вызову.