У Джеффа никогда не было много хороших качеств, но он гордился теми, которые были. У него было много фобий, и он пытался избавляться от большей части. У него было много предрассудков, которые не давали ему жить спокойно. А еще у него были нервы, которые пришлось отдать, как только в радиусе восьми метров появился Джек, решивший, что пора лишить Вудса и хороших качеств, и фобий, и на всякий случай девственности.
124 мин, 21 сек 21082
Я тоже молчал, но что было удивительно для меня, что я даже под пристальным взглядом не шелохнулся, от чего подумал, что от скопофобии и след простыл.
Когда я закончил с носом, Джек предложил помочь.
Я был одним сплошным синяком благодаря ему и доверять такому не хотелось, но на спине порвалась кожа и кровоточила, а достать до туда я не мог. Так что с задержкой, но все же пришлось всунуть ему в руки перекись, зеленку и положить большие пластыри, поворачиваясь спиной и стягивая футболку к шее и плечам. Я ничего не видел и лопатки стало обдувать холодом из открытого окна.
Он НИЧЕГО не сделал. Противоестественного в смысле.
Обработал, заклеил. Хотя среди этого всего где-то между лопаток я почувствовал что-то шершавое. Я мог бы даже предположить по дыханию, что меня поцеловали в шею, но об этом я точно не знаю, а ругаться теперь по такой мелочи не хотелось. Тихо, спокойно и ладно. Потом он еще немного посидел и ушел.
Сначала меня это напрягало. Мне не нравилось, что нарушают мое личное пространство, но за несколько дней я уже просто привык. Он приходил, сидел со мной, пока я печатаю или играю, помогал с обработкой и уходил.
Я не могу идти в город из-за носа. Ударь меня кто-нибудь по нему или в живот, было бы ужасно. Будь я здоров, это не выглядело бы страшным, но в таком состоянии я рисковал быть пойманным полицией.
Спустя неделю таких приходов и уходов, я стал позволять ему ложиться рядом на кровати. Он заимел привычку класть свою тяжелую голову мне на плечо и читать то, что я печатаю. Иногда хмыкая и исправляя ошибки, что я делал. Я не писал ничего про него, так что молчал, когда он комментировал ту или иную строчку.
Я не хотел признавать, но этот парень был не плох. Характер у него отвратительный, когда дело касается формального общения, но вот как человек он даже в какой-то степени интересный. Много знает, многое умеет. Если бы не мое мнение о том, что он извращенец и садист, я бы даже его уважал.
Возможно. Но не факт.
Я почти поправился, так что уже через день-два рвану в город, нагонять упущенное.
Прошел день, но Джек не пришел. Я давно уже хожу по дому и меня не очень задел тот факт, что он не пришел. Ведь если разобраться, он просто заглаживал вину, так что я хорошо понимал, почему его нет. Однако на вторые сутки я заметил, что его вообще нет. В смысле нигде нет!
Я не волнуюсь, пусть он хоть месяц не приходит, меня оно не колышет, но прошло уже трое суток, а он просто пропал. Мы стараемся возвращаться с охоты на первый или хотя бы на второй день, ведь разные случаи бывают.
Четвертый день стал исключительно долгим и теперь было не понятно, куда же делся этот придурок.
Слендермена не было, он удалился по делам семейным и безликие не должны были приезжать еще пару дней.
Сразу после их отъезда по дому поползли слухи, что в лесу стали происходить странные вещи. Кто-то снимал с деревьев трупы, складируя их около входа в дом, от чего в радиусе километра воняло разлагающимся тухлым мясом и гнилью.
Потом появился туман. Густой, через него дальше носа и правда ничего видно не было.
Если первое всех не сильно волновало, то после было запрещено выходить до возвращение хозяев дома, происходило что-то неладное.
Сейчас идет шестой день с пропажи Джека. Все остальные на месте, но кроме меня этого никто не заметил.
Снова щемило внутри, и я не мог постоянно не выглядывать в окно и не обыскивать дом. Я не люблю врать себе, так что да, я волновался. Нет, просто не хотелось, чтобы Смеющийся стал тут заправлять ситуацией и водить носом.
Я решил, что стоит поискать его в лесу. Мало ли, может он заблудился.
Вудс затянул последний узел на веревке и перебросив ее ночью через подоконник, привязав один из концов к ножке кровати, прежде обвязав вокруг шкафа. Он не был таким тяжелым, но и упасть с высоты трех обычных этажей не хотелось.
Раньше приходилось прыгать с окон, но раз есть шанс просто слезть, то почему бы не воспользоваться им?
Чтобы веревка не качалась и после ухода, так как именно войти проблемой не было, он преждевременно немного намудрил и разделив у основания веревки нити по маленьким пучкам, завязал на каждом леску. Сейчас же потянув за спущенный конец, обрубил веревку на корню, ловя упавшие остатки.
На этом все дело и кончилось. Выкинув кусок веревки где-то в кустах, Джефф пошел по тропе, по которой обычно выходил из леса в город.
«Стоит пояснить, что лес, в котором находится дом, управляется целиком и полностью Безликими. Само по себе расположение городов и леса на карте совершенно разнятся. Из леса нет выхода, он как Тайга, огромен, а возможно и бесконечен. Безликие же открывают и выпускают нас в разных точках мира. Так что люди никогда не понимали, куда деваются убийцы, которых загнала полиция в небольшой лесок. Они прочесывают их вдоль и поперек, но ничего не находят. Но это только одна сторона монеты.»
Эта функция работает и в обратную сторону. Тот, кто вышел может и не войти. Поэтому я догадываюсь, почему Джек не вернулся
Когда я закончил с носом, Джек предложил помочь.
Я был одним сплошным синяком благодаря ему и доверять такому не хотелось, но на спине порвалась кожа и кровоточила, а достать до туда я не мог. Так что с задержкой, но все же пришлось всунуть ему в руки перекись, зеленку и положить большие пластыри, поворачиваясь спиной и стягивая футболку к шее и плечам. Я ничего не видел и лопатки стало обдувать холодом из открытого окна.
Он НИЧЕГО не сделал. Противоестественного в смысле.
Обработал, заклеил. Хотя среди этого всего где-то между лопаток я почувствовал что-то шершавое. Я мог бы даже предположить по дыханию, что меня поцеловали в шею, но об этом я точно не знаю, а ругаться теперь по такой мелочи не хотелось. Тихо, спокойно и ладно. Потом он еще немного посидел и ушел.
Сначала меня это напрягало. Мне не нравилось, что нарушают мое личное пространство, но за несколько дней я уже просто привык. Он приходил, сидел со мной, пока я печатаю или играю, помогал с обработкой и уходил.
Я не могу идти в город из-за носа. Ударь меня кто-нибудь по нему или в живот, было бы ужасно. Будь я здоров, это не выглядело бы страшным, но в таком состоянии я рисковал быть пойманным полицией.
Спустя неделю таких приходов и уходов, я стал позволять ему ложиться рядом на кровати. Он заимел привычку класть свою тяжелую голову мне на плечо и читать то, что я печатаю. Иногда хмыкая и исправляя ошибки, что я делал. Я не писал ничего про него, так что молчал, когда он комментировал ту или иную строчку.
Я не хотел признавать, но этот парень был не плох. Характер у него отвратительный, когда дело касается формального общения, но вот как человек он даже в какой-то степени интересный. Много знает, многое умеет. Если бы не мое мнение о том, что он извращенец и садист, я бы даже его уважал.
Возможно. Но не факт.
Я почти поправился, так что уже через день-два рвану в город, нагонять упущенное.
Прошел день, но Джек не пришел. Я давно уже хожу по дому и меня не очень задел тот факт, что он не пришел. Ведь если разобраться, он просто заглаживал вину, так что я хорошо понимал, почему его нет. Однако на вторые сутки я заметил, что его вообще нет. В смысле нигде нет!
Я не волнуюсь, пусть он хоть месяц не приходит, меня оно не колышет, но прошло уже трое суток, а он просто пропал. Мы стараемся возвращаться с охоты на первый или хотя бы на второй день, ведь разные случаи бывают.
Четвертый день стал исключительно долгим и теперь было не понятно, куда же делся этот придурок.
Слендермена не было, он удалился по делам семейным и безликие не должны были приезжать еще пару дней.
Сразу после их отъезда по дому поползли слухи, что в лесу стали происходить странные вещи. Кто-то снимал с деревьев трупы, складируя их около входа в дом, от чего в радиусе километра воняло разлагающимся тухлым мясом и гнилью.
Потом появился туман. Густой, через него дальше носа и правда ничего видно не было.
Если первое всех не сильно волновало, то после было запрещено выходить до возвращение хозяев дома, происходило что-то неладное.
Сейчас идет шестой день с пропажи Джека. Все остальные на месте, но кроме меня этого никто не заметил.
Снова щемило внутри, и я не мог постоянно не выглядывать в окно и не обыскивать дом. Я не люблю врать себе, так что да, я волновался. Нет, просто не хотелось, чтобы Смеющийся стал тут заправлять ситуацией и водить носом.
Я решил, что стоит поискать его в лесу. Мало ли, может он заблудился.
Вудс затянул последний узел на веревке и перебросив ее ночью через подоконник, привязав один из концов к ножке кровати, прежде обвязав вокруг шкафа. Он не был таким тяжелым, но и упасть с высоты трех обычных этажей не хотелось.
Раньше приходилось прыгать с окон, но раз есть шанс просто слезть, то почему бы не воспользоваться им?
Чтобы веревка не качалась и после ухода, так как именно войти проблемой не было, он преждевременно немного намудрил и разделив у основания веревки нити по маленьким пучкам, завязал на каждом леску. Сейчас же потянув за спущенный конец, обрубил веревку на корню, ловя упавшие остатки.
На этом все дело и кончилось. Выкинув кусок веревки где-то в кустах, Джефф пошел по тропе, по которой обычно выходил из леса в город.
«Стоит пояснить, что лес, в котором находится дом, управляется целиком и полностью Безликими. Само по себе расположение городов и леса на карте совершенно разнятся. Из леса нет выхода, он как Тайга, огромен, а возможно и бесконечен. Безликие же открывают и выпускают нас в разных точках мира. Так что люди никогда не понимали, куда деваются убийцы, которых загнала полиция в небольшой лесок. Они прочесывают их вдоль и поперек, но ничего не находят. Но это только одна сторона монеты.»
Эта функция работает и в обратную сторону. Тот, кто вышел может и не войти. Поэтому я догадываюсь, почему Джек не вернулся
Страница 14 из 32
