Сезон исчезновений

При мысли о ней Леонид дернулся, как от удара током. Неужели он больше не увидит ее? Как такое возможно?

Нет! Бежать нельзя! Он подпишет себе приговор и уже никогда не выкрутится. Жизнь в бегах будет недолгой и вряд ли намного лучше, чем жизнь в неволе. Тогда что же? Ну, конечно! Избавиться от тела! Никто не видел, как погиб Вадик, свидетелей нет. При определенной удаче его не смогут обвинить в убийстве.

Леонид закрыл лицо ладонями. Подумать, хорошо подумать, с чего начать. Главное — никаких ошибок, ни одной. Убрать тело — оно должно исчезнуть. Каким образом?

И в этот момент заорала Алиса. Она мяукала громко, протяжно, надрывно. Казалось бы, что тут такого? Пусть себе орет. Но Леонид не мог сосредоточиться, кошачьи вопли действовали на нервы, появилась уверенность, что кто-нибудь из соседей услышит кошку и зайдет узнать, в чем дело. Чертову кошку нужно угомонить. Накормить ее.

При этой мысли Леонид почувствовал себя идиотом. Не довлей над ним страх за собственную судьбу, он бы рассмеялся. Он совершил непредумышленное убийство, и первое, что ему сейчас необходимо — накормить кошку!

Леонид наполнил мисочку кормом, позвал Алису. Та продолжала орать, спрятавшись за плиту.

— Я же поставил тебе жрать. Иди же.

Бесполезно — Алиса продолжала горланить. Ему захотелось вытащить ее и придушить. Он рассудил, что это ему ничего не даст, он лишь ухудшит ситуацию. Еще следы останутся, если эта тварь поцарапает его. Придеться терпеть. Зажать уши и надеяться, что Алиса вскоре заткнется. Если кто-то из соседей постучится, Леонид не откроет дверь.

Потянулись часы. Леонид сидел в гостиной и ждал темноты. Изредка против воли он смотрел на ребенка. Вадик по-прежнему казался спящим, уставшим от игр мальчиком, растянувшимся прямо на полу. Леонид подолгу не мог отвести взгляд, и его начинала терзать сильная дрожь. Но он жалел не мальчика, не его жизнь, прервавшуюся так рано и бессмысленно, он жалел самого себя.

Наконец, кошка заткнулась. Наступили сумерки, но ожидание еще не закончилось — нужна глубокая ночь. С каждой минутой нетерпение усиливалось. Леонид уже не мог сдерживаться. Он отыскал старое одеяло, которое Александра не использовала и собиралась выбросить, завернул тело Вадика, втащил в спальню, подальше от входной двери.

Соседние дома погрузились в темноту, и Леонид почувствовал смутное облегчение. Еще немного. Ему повезло, что Александра жила почти на самой окраине — в конце Зеленой улицы, и за ее домом начинались заросли кустарника. Можно сделать все, что надо, и остаться незамеченным.

Несколько раз Леонид проверял тело Вадика в спальне, словно опасался, что оно исчезнет, и в какой-то момент понял, что не дождется намеченных трех часов ночи. Нет — лучше действовать сразу после полуночи.

Когда он подхватил мальчика на руки, почувствовал такой страх, что едва не выронил тело. Пришлось остановиться.

Он слишком молод, чтобы вычеркнуть себя из списка нормальных живых людей, и он ни в чем не виноват — это злой рок. До конца дней Леонид будет заглаживать вину перед Александрой, только бы она не узнала правду. В конце концов, у нее еще будут дети, и он сделает все возможное, чтобы она была счастлива.

Немного успокоившись, он подхватил мальчика, вышел из дома, пересек задний двор и огород, скрылся в кустарнике. Пройдя с полкилометра, Леонид выбрал средних размеров дуб, как ориентир, уложил тело на землю. Постоял, прислушиваясь к ночной степи, быстро вернулся назад к дому. Там он взял приготовленный заранее инструмент и вновь покинул дом. Он продвигался в темноте, беспокоясь, как бы отыскать дуб и тело, в противном случае ему придеться ждать рассвета, а это увеличит риск.

Обошлось — он быстро нашел дерево и тело возле него. Леонид выбрал место среди кустов, снял верхний слой вместе с травой, принялся копать яму. Пока он не знал, какую версию придумает для Александры и участкового, но об этом он еще подумает — время позволяло.

Прежде чем опустить тело в яму, он развернул одеяло и попытался рассмотреть лицо мальчика, но темнота оставила от него лишь смутное пятно.

Возвратившись в дом, Леонид почувствовал, как усталость его подкашивает. Он хотел принять душ, но сейчас это казалось нереально. Он едва добрался до спальни. Странно. Леонид предполагал, что вообще не заснет, не заснет несколько ближайших ночей, будет мучиться, вздрагивать, лишь задремав, но он уже с трудом даже думал, так хотелось спать.

Он повалился на кровать и тут же заснул.

Степан выглянул в окно, вздрогнул.

К его дому приближался Федор с ружьем в руках!

Степан знал, что Федор входит в пятерку мужчин Холмеча, которых выбрали в помощники участкового, и они даже имеют какие-то там полномочия. И Федор не подъехал на машине вместе с участковым, он вышел из-за поворота, как будто хотел остаться незамеченным хозяевами дома до самого последнего момента.

Какого черта?