Смерть - она повсюду: Информирован — предупрежден...

Каких только ситуаций не бывает в жизни людей и детей! Смерть — это конец жизни живого. Нас утешают верующие, что есть загробная жизнь. Но ведь и там есть рай и ад. Пофигистам всё равно, куда они попадут, потому что они живут одним днем, и & amp; quot; не знаешь, что будет завтра и будешь ли ты жив& amp; quot;, потому позволяют себе многое из того, что не сделает обычный человек, привыкший планировать жизнь. (Эти истории, ситуации расскажу позже, постепенно, вы вспомните, читая здесь короткие заметки).

Мы — мои оставшиеся подруги детства, коллеги и подруги из Питера (на заработки ездили) видели много. Кто-то даже слишком много. И рассказы тоже бывают настолько жуткими, что быстро не забудешь. Фильмы и рассказы помогают тем, что ты, если в жизни не видел того, что бывает часто в криминальных и боевиках, в военных фильмах, если ты не медик или санитар, то такие просмотры с каждым разом всё менее страшны, и ты уже не так боишься в жизни. Так, мужчина у ворот уже не был настолько страшен, хотя это впечатлило нас, потому что — не фильм. Так же и с мужчиной в Питере, но когда при тебе человек был и вдруг резко и его нет…

Мы тоже, по-своему, многое видели. Вспомнили, и решила написать одним текстом от имени одного человека (ведь из нас мог любой написать, но пишущая за нас — я), так удобно читается.

Мы с детства смертей видели часто.

Впервые в пять лет в деревне видела я. Запомнила на всю жизнь. Видимо, всё, что не стирается из памяти, оно для кого-то нужно. Для нас, например и тех, кто пережил смерти родственников, друзей, детей, внуков… А кто и хоронил погибших (Афганистан, СВО).

Мы с подружками жили в центре городка. А на кладбище, городок маленький, люди ходят пешком (родительские дни, праздники, уборка). До него можно было дойти за тридцать минут в среднем от центра городка. Но вот похоронная процессия шла через нашу главную улицу. Хоть наш дом был в конце, но это был началом для тех, кто жил дальше. Они сворачивали со своих улиц и шли длинной дорогой до конца (начала, по сути, главной улицы), потом сворачивали и шли уже напрямик до конца домов, а там, через дорогу, в сторону леса, до кладбища. Зрелище очень жуткое на самом деле, если ты вдруг дома в это время (школьники разных возрастов — мои соседи-друзья, потом в студенчестве), а ты спишь, но…

Вдруг как грохнет ударник, потом и сама страшный марш под окнами. Все быстро закрывают окна и балконы, ведь кто знает, когда, как гром среди ясного неба, музыка начнет наше утро с траура…

Пока закрываешь окно, взгляд случайно упадет на первых, кто несет гроб, а он всегда открытый. В последний путь покойник, бывший человек, должен & amp; quot; пойти& amp; quot; как & amp; quot; люди& amp; quot;.

Много приходилось видеть в жизни. Даже, по свежей памяти после смерти отца, пришлось поехать в далекий поселок, где всегда спокойно и тихо, всего было шесть трехэтажек, чтобы… организовать похороны ее лучшей студенческой подруги, с самого начала до возвращения домой. Об этом напишу в другой раз.

И к похоронам не привыкнешь никогда. Хотя есть люди, которые привыкают, но психика у них уже сломанная. Так, у нас работала хорошая миловидная уборщица, и у нее в один год скончались муж и старший сын. Остался младший. Когда на днях умер старший, я увидела ее на улице, она, как обычно, улыбнулась мне и я выразила соболезнование: & amp; quot; Да, ничего, я уже привыкла хоронить! За последние пять лет семерых… ! Но, конечно, можно привыкнуть к шумам завода, железной дороги, по которым идут трамваи или поезда (смотря где ты живешь), как говорится, человек ко всему привыкает. Но к такому. Разве что те, кто работает (медики, патологоанатомы, санитары).

Когда переехали после смерти папы в другой, еще более маленький, городишко, будто бы спокойней стало. Мы уже сами жили в периферийном районе, потому за тридцать лет видела разве что покойницу мамы — очень хорошая была женщина, как мама относилась ко мне, да сосед. И всё. Да вот только не привычно, потому и страшно видеть не гробы красные да крышки, а саваны. Правда, по деньгам. Соседку из деревни, которая доживала у своей дочери, саван был белый, обычный, это первое, что я видела. А вот подругу мамы был красивый зеленый саван с мусульманскими вышитыми золотой ниткой узорами. Но вот привычка видеть красное, а теперь привыкать к завернутым — это нужно иметь выдержку.

Видела, как прощались люди с погибшими на СВО… Молодые парни, не женатые. Вот оно горе-то! Матери, подруги и невесты… Это вот страшно, когда жизнь обрывают! Как бы не говорили, правильная ли эта политика или нет, но гибнут люди, притом, молодые — будущее страны.

Если христиане ревут, орут, падают, словом, это тоже сильно влияет на детскую психику, да и не сентиментальных впечатлительных людей, то скромные тихие похороны мусульман прямо противоположны. Ведь с детства учат терпению, уважению к другим людям, а еще и дети видят.

А теперь примеры того, что мы можем увидеть смерть везде.