Фандом: Мстители. Сиквел к тексту «Стивен и его Плащ». После битвы Стивен Стрэндж забирает домой Плащ левитации и пробует привыкнуть к нему, своей новой роли в мире и наладить отношения с Кристин.
214 мин, 19 сек 12950
Плащ мгновенно оказался рядом со стеной и коснулся её полой. Несколько раз кивнув, он вновь приблизился к краю светящейся матрицы и ткнул уголком полы в Стивена.
— Так, ты указываешь на мою рану, — проследил линию тот.
Плащ махнул в сторону лестницы, а затем коснулся пола. Стивен нахмурился, анализируя информацию, потом его лицо просветлело.
— Подожди, и Дому этого достаточно?
Плащ радостно кивнул.
— О-о… Что ж, я… Спасибо, Дом!
— Что вы поняли, доктор? — не сумел сдержать любопытство Старейшина.
— Когда один из зелотов Кецилия ранил меня, я прополз некоторое расстояние по этому Дому, заливая кровью паркет. Дом решил, что для связи этого достаточно.
Поспешно одернув рукава, Стивен встал на ноги, чувствуя огромное облегчение, и расправил плечи. Затем поднял руки на уровень груди и принялся куда более решительно, чем раньше, создавать следующую матрицу, мысленно произнося слова заклинания.
Старейшина и Плащ с одинаковым интересом наблюдали за колдовством вернувшего себе уверенность мага, действующего с таким выражением лица, будто весь этот мир должен принадлежать ему.
— Хранитель… — тихо произнёс Старейшина. — Настоящий.
Услышавший это Плащ подлетел к нему и, после одобрительного кивка, сел рядом на паркет. Вдвоём они уже чувствовали отголоски силы, которую пробудил Стивен Стрэндж, видели светящуюся сеть из заклинаний, уплотнявшуюся с каждым жестом, и то, как на его лбу начал проявляться оранжевый символ нью-йоркского храма.
Гудение нарастало, задрожали стены и пол. С последним жестом Стивена все оранжевые линии стали ярко-зелёными, а потом впитались в его тело, сразу после этого лишившееся чувств.
Сначала появился свет. Зелёный, очень яркий — как у Глаза Агамотто, и Стивен крепко зажмурился, едва открыв глаза.
Затем возникла боль — ударила по оголенным нервам, заставляя вопить каждую клеточку тела, отчего Стивен только чудом удержался в сознании, не желая больше проваливаться в ту светящуюся воронку, куда его затянул ритуал.
И почти сразу к боли добавился звук — глухой и далёкий, но наполненный такой мощью, что заставил дрожать всё внутри.
— Да что ж ты будешь делать! — возмущенно пробасило Нечто. — Я его усыпляю, как могу, чтобы он не чувствовал боли, а он сопротивляется! Стивен, ну что ты творишь, а?
— Дом?! — ошарашенно предположил Стивен, вновь распахнул глаза и тут же зажмурился от нестерпимо-острой боли, чувствуя, как по щекам потекли слёзы.
— Ну а кто же ещё? Теперь-то что глаза открывать нельзя до тебя дошло, а?
— Дошло…
Стивен попробовал шевельнуться, но не почувствовал нигде опоры.
— Ты висишь в воздухе над кроватью в главной спальне храма, любопытный ты мой, — проворчал Дом. — Тебя прошивают насквозь тысячи энергетических лучей, а твой Плащ зажимает тебе рот, чтобы ты не сорвал голос, когда снова попытаешься орать.
— Я это уже делал? — Стивен вдруг осознал, что всё это время общался мысленно.
— Да. Дважды. Тогда я разрешил твоему Плащу приблизиться к тебе. Обычно маги становятся хранителями без всяких артефактов, но мне понравилось развеивать сложившийся у тебя образ злобного Дома-садиста, поэтому твой Плащ сейчас рядом с тобой.
— Э-э… — Стивен замялся, вспомнив, как Дом отказался давать ему ритуальный кинжал и как в самом начале отреагировал на просьбу не убивать.
— Вот-вот, — подтвердил Дом. — Я пошёл тебе навстречу, Стивен, и сделал всё, чтобы облегчить тебе жизнь. А ты как меня отблагодарил? Начал сопротивляться наведённому сну?
Стивен почувствовал себя весьма паршиво.
— Я…
— И что дальше? Пойдёшь травить байки о Домах-садистах, измывающихся над несчастными хранителями, как практически все до тебя?
— О, так ты в курсе.
— Они заполняли дневники, сидя здесь, Стивен. Конечно же, я в курсе того, о чём они писали в них.
Дом печально вздохнул, чем вызвал у Стивена ассоциацию с большим, старым и очень добродушным псом. Развить эту мысль ему помешала вспышка сильной боли в груди, прокатившейся затем от сердца по всему телу.
Ощутив шёлковую ткань подкладки Плаща на губах и сморгнув выступившие слёзы, Стивен попытался отвлечься от боли и сосредоточиться на общении с Домом.
— Лучше бы ты уснул, — мигом отреагировал тот.
— Не сможет, ему слишком любопытно, — вклинился в разговор тихий голос. — Он будет сопротивляться сну, пока не получит ответы на все вопросы.
— Хм, судя по тому, что я вижу в его голове, ты прав. Ох, и не вовремя же в тебе проснулся учёный, Стивен…
С трудом восстановив дыхание после очередного удара по нервам, Стивен мысленно прошептал:
— Подождите, подождите… Плащ?!
— Да, хозяин, — на грани слышимости отозвался тот.
— У него нет сейчас сил говорить с тобой в полный голос, Стивен, — пробасил Дом. — Он их тратит на то, чтобы перетягивать на себя часть твоей боли, пока ты не спишь.
— Но я этого не хочу! — доктор в голове Стивена возмутился до глубины души. — Плащ, ты не должен страдать из-за меня и…
— Так, ты указываешь на мою рану, — проследил линию тот.
Плащ махнул в сторону лестницы, а затем коснулся пола. Стивен нахмурился, анализируя информацию, потом его лицо просветлело.
— Подожди, и Дому этого достаточно?
Плащ радостно кивнул.
— О-о… Что ж, я… Спасибо, Дом!
— Что вы поняли, доктор? — не сумел сдержать любопытство Старейшина.
— Когда один из зелотов Кецилия ранил меня, я прополз некоторое расстояние по этому Дому, заливая кровью паркет. Дом решил, что для связи этого достаточно.
Поспешно одернув рукава, Стивен встал на ноги, чувствуя огромное облегчение, и расправил плечи. Затем поднял руки на уровень груди и принялся куда более решительно, чем раньше, создавать следующую матрицу, мысленно произнося слова заклинания.
Старейшина и Плащ с одинаковым интересом наблюдали за колдовством вернувшего себе уверенность мага, действующего с таким выражением лица, будто весь этот мир должен принадлежать ему.
— Хранитель… — тихо произнёс Старейшина. — Настоящий.
Услышавший это Плащ подлетел к нему и, после одобрительного кивка, сел рядом на паркет. Вдвоём они уже чувствовали отголоски силы, которую пробудил Стивен Стрэндж, видели светящуюся сеть из заклинаний, уплотнявшуюся с каждым жестом, и то, как на его лбу начал проявляться оранжевый символ нью-йоркского храма.
Гудение нарастало, задрожали стены и пол. С последним жестом Стивена все оранжевые линии стали ярко-зелёными, а потом впитались в его тело, сразу после этого лишившееся чувств.
Сначала появился свет. Зелёный, очень яркий — как у Глаза Агамотто, и Стивен крепко зажмурился, едва открыв глаза.
Затем возникла боль — ударила по оголенным нервам, заставляя вопить каждую клеточку тела, отчего Стивен только чудом удержался в сознании, не желая больше проваливаться в ту светящуюся воронку, куда его затянул ритуал.
И почти сразу к боли добавился звук — глухой и далёкий, но наполненный такой мощью, что заставил дрожать всё внутри.
— Да что ж ты будешь делать! — возмущенно пробасило Нечто. — Я его усыпляю, как могу, чтобы он не чувствовал боли, а он сопротивляется! Стивен, ну что ты творишь, а?
— Дом?! — ошарашенно предположил Стивен, вновь распахнул глаза и тут же зажмурился от нестерпимо-острой боли, чувствуя, как по щекам потекли слёзы.
— Ну а кто же ещё? Теперь-то что глаза открывать нельзя до тебя дошло, а?
— Дошло…
Стивен попробовал шевельнуться, но не почувствовал нигде опоры.
— Ты висишь в воздухе над кроватью в главной спальне храма, любопытный ты мой, — проворчал Дом. — Тебя прошивают насквозь тысячи энергетических лучей, а твой Плащ зажимает тебе рот, чтобы ты не сорвал голос, когда снова попытаешься орать.
— Я это уже делал? — Стивен вдруг осознал, что всё это время общался мысленно.
— Да. Дважды. Тогда я разрешил твоему Плащу приблизиться к тебе. Обычно маги становятся хранителями без всяких артефактов, но мне понравилось развеивать сложившийся у тебя образ злобного Дома-садиста, поэтому твой Плащ сейчас рядом с тобой.
— Э-э… — Стивен замялся, вспомнив, как Дом отказался давать ему ритуальный кинжал и как в самом начале отреагировал на просьбу не убивать.
— Вот-вот, — подтвердил Дом. — Я пошёл тебе навстречу, Стивен, и сделал всё, чтобы облегчить тебе жизнь. А ты как меня отблагодарил? Начал сопротивляться наведённому сну?
Стивен почувствовал себя весьма паршиво.
— Я…
— И что дальше? Пойдёшь травить байки о Домах-садистах, измывающихся над несчастными хранителями, как практически все до тебя?
— О, так ты в курсе.
— Они заполняли дневники, сидя здесь, Стивен. Конечно же, я в курсе того, о чём они писали в них.
Дом печально вздохнул, чем вызвал у Стивена ассоциацию с большим, старым и очень добродушным псом. Развить эту мысль ему помешала вспышка сильной боли в груди, прокатившейся затем от сердца по всему телу.
Ощутив шёлковую ткань подкладки Плаща на губах и сморгнув выступившие слёзы, Стивен попытался отвлечься от боли и сосредоточиться на общении с Домом.
— Лучше бы ты уснул, — мигом отреагировал тот.
— Не сможет, ему слишком любопытно, — вклинился в разговор тихий голос. — Он будет сопротивляться сну, пока не получит ответы на все вопросы.
— Хм, судя по тому, что я вижу в его голове, ты прав. Ох, и не вовремя же в тебе проснулся учёный, Стивен…
С трудом восстановив дыхание после очередного удара по нервам, Стивен мысленно прошептал:
— Подождите, подождите… Плащ?!
— Да, хозяин, — на грани слышимости отозвался тот.
— У него нет сейчас сил говорить с тобой в полный голос, Стивен, — пробасил Дом. — Он их тратит на то, чтобы перетягивать на себя часть твоей боли, пока ты не спишь.
— Но я этого не хочу! — доктор в голове Стивена возмутился до глубины души. — Плащ, ты не должен страдать из-за меня и…
Страница 31 из 60
