Свидание с мертвецом

— Был тем же самым демоном, что и Эрик, только в другом теле.

— А так как я пригласила Эрика…

— Малколм смог войти.

— Откуда Вы все это знаете? Существует специальный сайт по демонологии?

— Нет. То, что я знаю — по большей части результат проб и ошибок, — он повел плечом. — Отчасти бесполезный, но это все, что у меня есть.

— Вы пробовали соль, огонь, серебро. Что будет следующим?

— Святая вода, воззвание к Деве Марии, молитва Богу, освященное вино, гостия (лепёшка из пресного пшеничного теста, употребляется в католической и лютеранской церквах во время церемоний. Прим.переводчика).

— Прослеживается некое единообразие.

— Христианские символы, — он вздохнул, — Проблема в том, что множество демонов нехристианского происхождения, а некоторые — дохристианского.

Так как я изучала множество древних цивилизаций, я знала об этом. Однако мысль, что нашему времени могло что-либо предшествовать, подавляла меня. Вероятно, американская фобия. В странах, которые существовали многие тысячелетия до нас, люди не стали параноиками из-за парочки или даже десятка дохристианских демонов. Или стали?

— Как Вы можете убить что-либо столь древнее? — озадачилась я вслух.

— Это нелегко.

Мой взгляд был прикован к его сережке.

— Если христианские символы не работают, то зачем это?

— Я не говорил, что они не работают. Они работают. Лучше, чем все остальные, — он теребил крестик в мочке уха. — Каждый помогает понемногу.

— Что могу сделать я?

— Полезного для наших поисков?

— Да.

Исследование было тем, что убеждало меня в собственной значимости. Я любила искать материал, находя ответы на вопросы, заботившие только меня.

Его взгляд проследовал от кончика моих вьющихся волос, мимо очков в черной оправе к пышной груди и бедрам, упрятанным в безразмерную трикотажную рубашку и такие же безразмерные джинсы.

— У меня всегда была склонность к библиотекаршам, — пробормотал он. — Они так … полезны.

Рассматривая его лицо, волосы, тело, я готова была держать пари, что они у него были.

— Я не библиотекарь, — произнесла я натянуто.

— Ты могла бы притвориться.

Я таращилась на него в течение нескольких секунд. Он пытался пошутить? Трудно было сказать, раз он никогда не демонстрировал улыбку.

Чавес отвернулся и, удивительно, но напряженность исчезла.

— Я пойду пополнить запасы, пока не стемнело.

— Какие запасы?

— Святая вода, гостия…

— Где Вы берете снаряжение, подобное этому? На распродаже в магазине святых принадлежностей?

— В церкви.

— Они выдают это, потому что Вы просите?

— Да, потому что я прошу.

Мой скептицизм, должно быть, отразился на моем лице, поэтому он продолжал.

— Священники верят во зло, Кит. Если бы они не делали этого, они остались бы без работы. Они уже повидали удивительные вещи — великое добро и великое зло.

— А Вы? Вы когда-либо видите какое-нибудь добро?

Его глаза встретились с моими.

— Никогда до последнего времени.

— Что сделала я?

— Ты преследовала меня в переулке. Ты не прекращала расспрашивать меня. Ты не побоялась противостоять сумасшедшему, о котором думала, что он стрелял в твоего знакомого.

— Вы действительно стреляли в моего знакомого.

— Но я не убивал его.

— Это так, — я откинула голову с пробужденным любопытством, — что еще?

— Ты впустила меня в квартиру.

— Под дулом пистолета, — пробормотала я.

— Не всегда. Ты пошла со мной на взлом чужой квартиры. Никто никогда не делал этого прежде.

— Никто?

Он тряхнул головой. Я почувствовала, как внутри меня все плывет и тает.

— Таким образом, Ваша интерпретация добра — это…

Довольно, черт побери, прилично. По сути, я не кричала, не вызывала полицию и не выпинывала его из своего дома. Дайте мне Нобелевскую премию!

— Вы мужественны, неэгоистичны, отваживаетесь на риск, — сказал Чавес.

Это не походило на меня вообще. Это больше походило на то, какой я хотела быть.

— А затем был тот поцелуй.

Я подняла взгляд, и он улыбнулся.

— Хороший? — спросила я.

— Больше, чем просто восхитительный.

Прошло время. Солнце пересекло небосвод и стало спускаться. Я начинала нервничать.

Где Чавес?

Если бы я была демоном, я бы не стала откладывать свою смерть и прямиком отправилась за охотником на демонов. Эта мысль не давала сидеть без движения, поэтому я расхаживала из спальни в гостиную и обратно.

«Я уверена, что Чавес сделает так, чтобы демоны появились раньше него» — сказала я сама себе.

Черт, именно этого он, вероятно, и хотел.

Однако я была близка к отчаянию. Первый мужчина, который думал, что я хорошо целуюсь (или, по крайней мере, первый, кто мне об этом сказал) — мой счастливый шанс, ушел из моей жизни и никогда не вернется.

Я только закончила свой пятьдесят пятый проход в спальню, когда мягкие шаги в гостиной заставили меня похолодеть.

Я закусила губу, затем посмотрела в окно. Солнце еще не зашло, хотя закат был близок. Однако дневной свет был дневным светом, и он пока еще у нас был.

— Чавес? — я поспешила в гостиную и замерла при виде странного молодого человека с огромным горшком нарциссов.

— Как Вы вошли?