Свинья на троне

Теперь мне приходилось таскать кабель все дальше и дальше. И путь мой назад становился дольше. За тридцать минут почти голые помещения, где я протягивал кабель, словно по мановению волшебной палочки обрастали причудливо-сюрреалистичными интерьерами кричаще-ярких цветов. И все кругом было податливым, округлой формы, — ни одного острого угла. Мне казалось порой, что я пробираюсь по какой-то мякоти, которая вот-вот начнет подо мной прогибаться и в конце концов засосет меня… Тварь как будто потеряла ко мне интерес, а может, просто устала за мной таскаться, несмотря на то, что у меня оставалось к ней еще множество вопросов. Я склонялся к мнению, что она действительно потеряла ко мне интерес, высосав за несколько минут всё мое знание, накопленное за годы жизни. Но, оказалось, я ошибался. Как только изнурительный рабочий день закончился, тварь сразу подошла ко мне и довольно ласково, хотя и настойчиво потащила меня в какую-то низкую и темную комнатенку. Там она взяла с надутого теплым воздухом стола большую планшетку или что-то вроде того, равномерно подсвеченную зеленым светом. На планшетке было девять сиящих изображений, и я догадался, что это альбом с произведениями искусства. И хотя на меня они произвели впечатление не большее, чем тест Роршаха, тварь хотела, чтобы я выбрал самое, на мой взгляд, красивое. Я ткнул в фиолетовый круг с прямоугольными дырками, размещенными по радиусу в совершенно произвольной форме. Тварь кивнула своими стеблями, попытавшись в неожиданном приступе дружелюбия сымитировать чисто человеческий жест, и ткнула щупальцем в другой рисунок. Мне он показался не менее убогим, чем предыдущий, но я тоже кивнул. Это главное, подумала тварь. Мы рассматривали рисунки довольно долго, пока у меня не начала кружиться голова. А все это время тварь мне вещала о том, что теперь люди и твари будут жить вместе, бок о бок, и что уже сейчас, стремительно, не откладывая на потом, мы строим все вместе царство… божие на Земле. Я хотел было написать «тварное», но не рискнул. Говорила она и о том, что межвидовые браки у нас только поощряются, благодаря тому, что нанохирургия достигла немыслимых вершин, и что форма плоти при наличии бесконечного разума не имеет никакого значения.