Хмурое, по-осеннему серое небо, отражает сизое море с неумолчным рокотом, выбрасывающим свои волны на песчаный пляж — чтобы потом бессильно разбиться у подножия высокого обрывистого берега. Кажется, что нерушима та преграда — но волна за волной подтачивает глиняный берег и огромные глыбы, лежащие на узком песчаном пляже между морем и обрывом, свидетельствуют о том, что медленно, но верно море отвоевывает все новые пяди у суши.
36 мин, 21 сек 14290
— От Лилит, царицы тёмных измерений, холодное семя потекло дальше и создало одиннадцатую демоницу, принцессу Нааму. От нее приносящей смерть колдуньи, потоки черной крови потекли обратно во мрак Техом. И властелин Самаэль, замыкает силы предвечного Хаоса в священном браке с Матерью Демонов.
Трупы. Мухи. Крики. Смерть. Вой собак. Насилие. Битва. Кровь. Смерть.
— И да соединятся Самаэль с Лилит и от брака их да откроются глаза у слепого дракона Танинивера, что есть подлинное и последнее воплощение предвечного мрака. Танинивер я взываю к тебе! Открой свои чёрные алмазные глаза, врата молчания и вечной тьмы и в своей кровавой пасти принеси сверкающую жемчужину, через которую откроются врата моей воли! Дракон тьмы, пусть твоё пробуждение откроет убивающие глаза, и да исполнится древнее пророчество! Объедини Гамалиэль и Таумиэль и преврати мой дух в совершенный результат соединения Лилит и Самаэля!
Малка опрокидывает чашу перед святящимся изваянием и тут же вспыхивает последняя сигилла. Все остальные печати демонов вдруг поменяли свой свет: теперь они сияют сверхъестественной тьмой, казалось вбирающей в себя не желающий рассеиваться мрак, словно десять яростных, полыхающих черным огнем глаз смотрят на Малку. Черная дымка стелется по стенам и потолку церкви, колышущийся мрак вытягивает свои щупальца вперед, обволакивая трепещущую девушку. С трудом она приоткрывает внезапно пересохшие губы и подносит к ним чашу — медленно, словно ей приходится поднимать огромную тяжесть. Остатки «темного эликсира» падают в ее горло и губы чуть слышно шепчут:
— Королева Лилит отвори врата Гехинном и выйди из жилища кровожадных теней! Приди ко мне, верной слуге твоей, покажи мне истинный облик ядовитой драконицы! Моя непристойная властительница Лилит, во славу твою я пролила красную воду жизни! До последней капли изливаю я моё существование в твою вечно пустую чашу! Всемогущая богиня Лилит, ты — матерь демонов, открой врата и войди в меня! Ишсет Зенуним, я взываю к тебе! Танинсам, я взываю к тебе! Гамалиэль, я взываю к тебе! Лилит, я взываю к тебе! Войди же в меня и стань мною!
Клубящаяся тьма обволакивает Малку. Исчезли стены церкви, лежащий у ее ног убитый юноша, колдовской круг -все кроме этой непроглядной Тьмы. И только впереди, словно где-то вдалеке мерцают черные огни-намного более черные, чем обступивший хазарку мрак. Вот они приближаются, словно два блестящих алмаза, словно чьи-то полыхающие глаза. Из мрака вдруг выныривает чья-то пугающая фигура, беспрестанно меняющая свои очертания: то косматое чудовище, протягивающее к дрожащей хазарке свою когтистую лапу, то прекрасная женщина с развевающимися черными волосами и блестящими неподвижными глазами. Ниже тонкой талии — безобразное раздувшееся тело паука, беспрестанно сучащее длинными лапами, выбрасывающее вперед сеть паутины. Малка съежившись закрывает глаза ожидая прикосновения липких сетей, но вместо этого чувствует легкие, нежные касания к своей коже. Открывает глаза — теперь уже без паучьих ног, белокожая рыжеволосая женщина, рядом с которой первая из человеческих красавиц показалась бы невзрачной дурнушкой. Черные глаза по-прежнему смотрят на Малку, чувствующей себя маленькой пташкой, завороженной взглядом удава. Тонкие пальцы оглаживают тело Малки с губ которой невольно срывается протяжный стон. Полные груди царицы демонов соприкасаются с напряженными сосками хазарки, нежные руки гладят ее спину и ягодицы, обнаженное колено проникает в увлажнившуюся промежность. Закатив глаза, хазарка сгорает в огне своего извращенного желания, всем существом она стремится навстречу мучительно-сладким ласкам. Острые зубы покусывают ее шею, полные губы сливаются с губами Малки в самозабвенном поцелуе. У Малки захолонуло в груди, она уже не чувствует себя, растворяясь без остатка в этом сладострастном пламени. Она уже не видит и не чувствует как стройные ноги демонессы сливаются в заблестевший черными чешуйками змеиный хвост, тут же обхвативший тело хазарки. Как словно змеиная кожа сползает с Лилит человеческая личина, открывая ее подлинный облик-тот самый в котором она некогда явилась второй жене своего брошенного мужа. Рыжие волосы темнеют и вырастают, превращаясь в клубок шипящих змей, плотные кольца сжимаются все сильнее, словно проникая сквозь плоть и кости, словно обвиваясь вокруг трепещущей души Малки.
Угрюмый и неразговорчивый, князь Святослав метался по горящему городу, меж разрушенных зданий и груд окровавленных тел. Опасный блеск его синих глаз, яснее любых слов говорил о том, что сейчас к князю лучше не приближаться-ни друзьям, ни врагам. Даже самые близкие его люди, воеводы и дружинники, опасливо отходили в сторону, не осмеливаясь начать разговор с князем, как никогда сейчас похожего на большого хищника-пардуса или барса. Неясное смутное волнение бередило сердце князя, снедаемый острой тревогой он устремлялся от одного горящего квартала к другому, сам не зная чего, желая и в то же время отчаянно стремясь к чему-то.
Трупы. Мухи. Крики. Смерть. Вой собак. Насилие. Битва. Кровь. Смерть.
— И да соединятся Самаэль с Лилит и от брака их да откроются глаза у слепого дракона Танинивера, что есть подлинное и последнее воплощение предвечного мрака. Танинивер я взываю к тебе! Открой свои чёрные алмазные глаза, врата молчания и вечной тьмы и в своей кровавой пасти принеси сверкающую жемчужину, через которую откроются врата моей воли! Дракон тьмы, пусть твоё пробуждение откроет убивающие глаза, и да исполнится древнее пророчество! Объедини Гамалиэль и Таумиэль и преврати мой дух в совершенный результат соединения Лилит и Самаэля!
Малка опрокидывает чашу перед святящимся изваянием и тут же вспыхивает последняя сигилла. Все остальные печати демонов вдруг поменяли свой свет: теперь они сияют сверхъестественной тьмой, казалось вбирающей в себя не желающий рассеиваться мрак, словно десять яростных, полыхающих черным огнем глаз смотрят на Малку. Черная дымка стелется по стенам и потолку церкви, колышущийся мрак вытягивает свои щупальца вперед, обволакивая трепещущую девушку. С трудом она приоткрывает внезапно пересохшие губы и подносит к ним чашу — медленно, словно ей приходится поднимать огромную тяжесть. Остатки «темного эликсира» падают в ее горло и губы чуть слышно шепчут:
— Королева Лилит отвори врата Гехинном и выйди из жилища кровожадных теней! Приди ко мне, верной слуге твоей, покажи мне истинный облик ядовитой драконицы! Моя непристойная властительница Лилит, во славу твою я пролила красную воду жизни! До последней капли изливаю я моё существование в твою вечно пустую чашу! Всемогущая богиня Лилит, ты — матерь демонов, открой врата и войди в меня! Ишсет Зенуним, я взываю к тебе! Танинсам, я взываю к тебе! Гамалиэль, я взываю к тебе! Лилит, я взываю к тебе! Войди же в меня и стань мною!
Клубящаяся тьма обволакивает Малку. Исчезли стены церкви, лежащий у ее ног убитый юноша, колдовской круг -все кроме этой непроглядной Тьмы. И только впереди, словно где-то вдалеке мерцают черные огни-намного более черные, чем обступивший хазарку мрак. Вот они приближаются, словно два блестящих алмаза, словно чьи-то полыхающие глаза. Из мрака вдруг выныривает чья-то пугающая фигура, беспрестанно меняющая свои очертания: то косматое чудовище, протягивающее к дрожащей хазарке свою когтистую лапу, то прекрасная женщина с развевающимися черными волосами и блестящими неподвижными глазами. Ниже тонкой талии — безобразное раздувшееся тело паука, беспрестанно сучащее длинными лапами, выбрасывающее вперед сеть паутины. Малка съежившись закрывает глаза ожидая прикосновения липких сетей, но вместо этого чувствует легкие, нежные касания к своей коже. Открывает глаза — теперь уже без паучьих ног, белокожая рыжеволосая женщина, рядом с которой первая из человеческих красавиц показалась бы невзрачной дурнушкой. Черные глаза по-прежнему смотрят на Малку, чувствующей себя маленькой пташкой, завороженной взглядом удава. Тонкие пальцы оглаживают тело Малки с губ которой невольно срывается протяжный стон. Полные груди царицы демонов соприкасаются с напряженными сосками хазарки, нежные руки гладят ее спину и ягодицы, обнаженное колено проникает в увлажнившуюся промежность. Закатив глаза, хазарка сгорает в огне своего извращенного желания, всем существом она стремится навстречу мучительно-сладким ласкам. Острые зубы покусывают ее шею, полные губы сливаются с губами Малки в самозабвенном поцелуе. У Малки захолонуло в груди, она уже не чувствует себя, растворяясь без остатка в этом сладострастном пламени. Она уже не видит и не чувствует как стройные ноги демонессы сливаются в заблестевший черными чешуйками змеиный хвост, тут же обхвативший тело хазарки. Как словно змеиная кожа сползает с Лилит человеческая личина, открывая ее подлинный облик-тот самый в котором она некогда явилась второй жене своего брошенного мужа. Рыжие волосы темнеют и вырастают, превращаясь в клубок шипящих змей, плотные кольца сжимаются все сильнее, словно проникая сквозь плоть и кости, словно обвиваясь вокруг трепещущей души Малки.
Угрюмый и неразговорчивый, князь Святослав метался по горящему городу, меж разрушенных зданий и груд окровавленных тел. Опасный блеск его синих глаз, яснее любых слов говорил о том, что сейчас к князю лучше не приближаться-ни друзьям, ни врагам. Даже самые близкие его люди, воеводы и дружинники, опасливо отходили в сторону, не осмеливаясь начать разговор с князем, как никогда сейчас похожего на большого хищника-пардуса или барса. Неясное смутное волнение бередило сердце князя, снедаемый острой тревогой он устремлялся от одного горящего квартала к другому, сам не зная чего, желая и в то же время отчаянно стремясь к чему-то.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 10 из 11
