Хмурое, по-осеннему серое небо, отражает сизое море с неумолчным рокотом, выбрасывающим свои волны на песчаный пляж — чтобы потом бессильно разбиться у подножия высокого обрывистого берега. Кажется, что нерушима та преграда — но волна за волной подтачивает глиняный берег и огромные глыбы, лежащие на узком песчаном пляже между морем и обрывом, свидетельствуют о том, что медленно, но верно море отвоевывает все новые пяди у суши.
36 мин, 21 сек 14289
Тучи сгустились настолько, что стало чуть ли не темнее, чем ночью-но ничего не видят обезумевшие воины на стенах города. Прорываясь по городской стене, сбрасывая с нее мертвых и живых, россы проходят к воротам. С грохотом распахиваются массивные створки и конная орда врывается внутрь города не щадя ничего на своем пути. Свет Истинной Веры для Самкуша погас навсегда.
Сигилла Люцифуга не горит, но невольно притягивает глаз своей непроглядной чернотой.
— Потоки силы Тьмы устремились дальше через Люцифуга Рофокаля, убийцу света, и породили пятого Властелина Мрака, Баала. Я Малка, дочь Малеха взываю к господину экстаза битвы, низвергателю тронов и царств и вечному господину-завоевателю.
Словно неистовое божество войны обрушивает на своих врагов, удар за ударом князь-воин. Рядом с ним также свирепо бьются его дружинники, потоками крови смывая весь позор и унижение своего рода, все те ужасы бесчеловечного ига, что полтора века терзало их земли. Но вот слышится дикий рев и на оградившуюся щитами стену росов несется клин панцирной конницы. Во главе — великан, закованный в сталь. Со всех сторон налетают печенеги и огузы, движение стального клина замедляется, но не останавливается. С грохотом ударяется сталь о сталь, всадники врубаются в стену щитов, топча копытами коней упавших россов. Но хазар уже окружают другие воины, жаждущие отомстить за павших товарищей. Кипит жестокая сеча, пристав в седле наносит удары палицей направо и налево великан в броне. Но тут же сильный удар подрубает его коню ноги, скакун падает, но его всадник успевает соскочить и на земле сражаясь так же свирепо как на коне. Внезапно дорогу ему преграждает молодой князь с широкими плечами и полыхающим взглядом синих глаз! Удар, еще удар! Противники расходятся, чтобы вновь бросится друг на друга. Вот великан в броне пропускает удар и тут же голова его катится по земле. Узкоглазое лицо еще преисполняет ярость битвы. Для тудуна Иосифа, властелина Самкуша все кончено, для князя россов-все только начинается.
Темно-синим цветом громовержца-Юпитера горит на Древе печать Баала.
— От Баала, могущественного бога войны, потекли потоки вечной тьмы дальше и создали шестого Властелина Тьмы, Асмодея. Я Малка, дочь Малеха взываю к огню тёмной страсти, слепой ненависти и королю богоубийства!
С грохотом рушатся здания и храмы в огне пожарищ. Дикими волками мчится по городу конная орда, убивая и вырезая все на своем пути. Потоки крови текут по улицам и псы, жадно лижут алые пятна, забывая об осторожности, лижут, пока их не отбрасывают в сторону копыта степных коней.
Яростным красным пламенем горит печать Асмодея.
— От Асмодея, демона мести и ярости, тёмные энергии потекли дальше и создали седьмого Властелина Мрака, Бельфегора. Я Малка, дочь Малеха взываю к воле к безграничной власти, и воздымающемуся Зверю из вечного Моря!
Тучи на мгновение расступаются, и солнце проливает на землю свои скудные лучи-чтобы потом вновь окутаться тьмой. Сейчас оно кажется совсем черным.
— От Бельфегора, царя Чёрного Солнца, море ярящейся тьмы потекло дальше и создало восьмого властелина Мрака, Астарота. Я Малка, дочь Малеха взываю к господину убийства, жестокого сладострастия и насильственных удовольствий.
Золотом горит на древе знак демона Бельфегора.
С хохотом узкоглазые степняки ловят арканами разбегающихся женщин и девушек, срывают с них одежды и валят на землю, чтобы насытить свою звериную похоть. Вслед за ним стремятся насладиться трепещущими женскими тела горцы, да и многие россы.
Изумрудно-зеленым цветом полыхает сигилла Астарота. А колдунья вздев вверх руки с чашей продолжает выкрикивать свой призыв к именам силы.
— От Астарота, господина убийства и злых удовольствий, потекли волны Техома дальше и создали девятого Властелина Мрака, Адрамелека. Я Малка., дочь Малеха взываю к властителю богатств земных, покровителю искусства запретной алхимии и тайных наук.
Грабят богатые дома степняки и касоги, торочат к седлам коней мешки с окровавленным барахлом, срывают с ушей и пальцев серьги, кольца и перстни. Рискуя жизнью врываются в обгорелые дома, чтобы вытащить наружу хоть какую-то добычу. И светится ярким оранжевым светом сигилла Адрамелека на Древе Тьмы. Но Малка уже не видит этого-все громче повышая голос, взывает она к последним двум властелинам мрака, что являют собой два лика единой Черной Матери.
— От Адрамелека, властителя всей красоты, ослепляющей слабых, яд ярящегося хаоса потёк дальше и создал десятую Властительницу Мрака, Лилит. О Мать всех демонов! Я Малка, дочь Малеха, взываю к прекрасной княгине измерений ночных кошмаров и ночных ужасов!
Тучи вновь расступились над объятым кровавым безумием гордом, но никто из людей внизу — сражающихся, грабящих, насилующих, убегающих-не видел, как напротив солнца встает двурогий серп нарождающейся Луны, вдруг появившейся на утреннем небосклоне.
Фиолетовым цветом мерцает сигилла Лилит.
Сигилла Люцифуга не горит, но невольно притягивает глаз своей непроглядной чернотой.
— Потоки силы Тьмы устремились дальше через Люцифуга Рофокаля, убийцу света, и породили пятого Властелина Мрака, Баала. Я Малка, дочь Малеха взываю к господину экстаза битвы, низвергателю тронов и царств и вечному господину-завоевателю.
Словно неистовое божество войны обрушивает на своих врагов, удар за ударом князь-воин. Рядом с ним также свирепо бьются его дружинники, потоками крови смывая весь позор и унижение своего рода, все те ужасы бесчеловечного ига, что полтора века терзало их земли. Но вот слышится дикий рев и на оградившуюся щитами стену росов несется клин панцирной конницы. Во главе — великан, закованный в сталь. Со всех сторон налетают печенеги и огузы, движение стального клина замедляется, но не останавливается. С грохотом ударяется сталь о сталь, всадники врубаются в стену щитов, топча копытами коней упавших россов. Но хазар уже окружают другие воины, жаждущие отомстить за павших товарищей. Кипит жестокая сеча, пристав в седле наносит удары палицей направо и налево великан в броне. Но тут же сильный удар подрубает его коню ноги, скакун падает, но его всадник успевает соскочить и на земле сражаясь так же свирепо как на коне. Внезапно дорогу ему преграждает молодой князь с широкими плечами и полыхающим взглядом синих глаз! Удар, еще удар! Противники расходятся, чтобы вновь бросится друг на друга. Вот великан в броне пропускает удар и тут же голова его катится по земле. Узкоглазое лицо еще преисполняет ярость битвы. Для тудуна Иосифа, властелина Самкуша все кончено, для князя россов-все только начинается.
Темно-синим цветом громовержца-Юпитера горит на Древе печать Баала.
— От Баала, могущественного бога войны, потекли потоки вечной тьмы дальше и создали шестого Властелина Тьмы, Асмодея. Я Малка, дочь Малеха взываю к огню тёмной страсти, слепой ненависти и королю богоубийства!
С грохотом рушатся здания и храмы в огне пожарищ. Дикими волками мчится по городу конная орда, убивая и вырезая все на своем пути. Потоки крови текут по улицам и псы, жадно лижут алые пятна, забывая об осторожности, лижут, пока их не отбрасывают в сторону копыта степных коней.
Яростным красным пламенем горит печать Асмодея.
— От Асмодея, демона мести и ярости, тёмные энергии потекли дальше и создали седьмого Властелина Мрака, Бельфегора. Я Малка, дочь Малеха взываю к воле к безграничной власти, и воздымающемуся Зверю из вечного Моря!
Тучи на мгновение расступаются, и солнце проливает на землю свои скудные лучи-чтобы потом вновь окутаться тьмой. Сейчас оно кажется совсем черным.
— От Бельфегора, царя Чёрного Солнца, море ярящейся тьмы потекло дальше и создало восьмого властелина Мрака, Астарота. Я Малка, дочь Малеха взываю к господину убийства, жестокого сладострастия и насильственных удовольствий.
Золотом горит на древе знак демона Бельфегора.
С хохотом узкоглазые степняки ловят арканами разбегающихся женщин и девушек, срывают с них одежды и валят на землю, чтобы насытить свою звериную похоть. Вслед за ним стремятся насладиться трепещущими женскими тела горцы, да и многие россы.
Изумрудно-зеленым цветом полыхает сигилла Астарота. А колдунья вздев вверх руки с чашей продолжает выкрикивать свой призыв к именам силы.
— От Астарота, господина убийства и злых удовольствий, потекли волны Техома дальше и создали девятого Властелина Мрака, Адрамелека. Я Малка., дочь Малеха взываю к властителю богатств земных, покровителю искусства запретной алхимии и тайных наук.
Грабят богатые дома степняки и касоги, торочат к седлам коней мешки с окровавленным барахлом, срывают с ушей и пальцев серьги, кольца и перстни. Рискуя жизнью врываются в обгорелые дома, чтобы вытащить наружу хоть какую-то добычу. И светится ярким оранжевым светом сигилла Адрамелека на Древе Тьмы. Но Малка уже не видит этого-все громче повышая голос, взывает она к последним двум властелинам мрака, что являют собой два лика единой Черной Матери.
— От Адрамелека, властителя всей красоты, ослепляющей слабых, яд ярящегося хаоса потёк дальше и создал десятую Властительницу Мрака, Лилит. О Мать всех демонов! Я Малка, дочь Малеха, взываю к прекрасной княгине измерений ночных кошмаров и ночных ужасов!
Тучи вновь расступились над объятым кровавым безумием гордом, но никто из людей внизу — сражающихся, грабящих, насилующих, убегающих-не видел, как напротив солнца встает двурогий серп нарождающейся Луны, вдруг появившейся на утреннем небосклоне.
Фиолетовым цветом мерцает сигилла Лилит.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 9 из 11
