Таксист

— Оставайся на ночь у нас, поздно уже.

— Да не удобно Вас стеснять, может такси вызову, — отвечаю я.

— Ага, вызови-вызови, может такси, а может, что похуже приедет, — встрял в разговор Юлькин супруг. — Я в свое время такое такси словил, до сих пор голову наголо брею, чтоб седину было не видно.

— На улице и впрямь было уже темно, да и я всегда любила развесить уши, поэтому мы с Юлькой стали спрашивать Костю, что с ним произошло. Я так поняла, что Юльке он тоже ничего не рассказывал раньше.

— Это было тогда, когда я тебя, Юлька, еще не встретил. Поехал я в Орел в гости к своей тетке. Весна была, работы везде много. Люди, готовясь к Пасхальным праздникам, на кладбищах приводили в порядок могилки дорогих сердцу покойных.

Тетка Марина тоже на погост пошла, могилку свекрови прибирать, и меня с собой взяла — лба здорового в помощники. Я же, вместо того чтобы помогать, рот разинул и стал чужие надгробия разглядывать. А там, как и везде у людей: у одних побогаче памятники, у других попроще, у кого фантазия проявлена, ковка, а у иных просто богато. Ходил среди оград, как в музее, и ни капли почтения к усопшим не проявлял. И тут набрел на очень оригинальное надгробие. На памятнике была изображена приоткрытая дверца автомобиля и веселый шофер, выглядывая в окошко, улыбался и приглашал сесть с машину. На крыше автомобиля «шашечки» и буквы«Taxi». Судя по дате на памятнике, мужику было всего тридцать восемь.

«Ну, надо же, — подумал я, — видно так мужик любил рулить, что даже после смерти за рулем.» Не знаю, какой бес меня потянул за язык, но повел я себя с покойным крайне фамильярно. Похлопав по памятнику, словно по плечу старого друга-приятеля, я ляпнул:«Ну, что браток доездился? Интересно, что с тобой сталось?».

Тетка Марина меня таки вернула на грешную землю, вдоволь загрузив работой так, что я и думать, забыл о дальнейшем созерцании надгробий. Кто похоронен под странным памятником, она не знала, а я в силу своей молодости забыл о странном надгробии, как только вышел за ворота кладбища.

Я гостил у тетки уже неделю, и за это время сошелся с местными гуляками, и сам не прочь был засидеться допоздна в летнике и пропустить стаканчик другой. Домой, однако, старался приходить в ясном сознании и тетку поведением не беспокоить. Правда, в тот памятный день видно сам черт напоил меня сильнее, чем обычно. Шел я домой, не надеясь на попутку, так как время было позднее. К счастью вдалеке блеснули фары, и я стал «голосовать». Такси тормознуло и я, абсолютно не заботясь о том, есть ли у меня деньги в кошельке, влез в машину на сиденье рядом с шофером. Не успел я усесться поудобнее, как таксист нажал на газ и мы рванули так, что у меня дух захватило.

— Эй полегче, я же даже не сказал, куда надо ехать! — запротестовал я. — И сколько это будет стоить? — А я, братец, пьяных и любопытных бесплатно катаю, — весело произнес таксист.

Лицо таксиста показалось мне знакомым, но я не мог вспомнить, где его видел.

— Чего это пьяных и любопытных? Я у тебя вроде ничего не спрашивал, — возмутился я.

— Как же, а не тебе ли было интересно, где это я так доездился?

Мужик расстегнул куртку и я увидел, что горло его искромсано и исполосовано. От ужаса у меня и кепка слетела с головы. Не могло у живого человека быть такой раны.

— Подвозил я тут двоих таких же, как ты. Пьяные были, такие же как ты, да жадные. Ограбить меня решили, только не было у меня тогда выручки большой, лишь пятьсот рублей забрали и заточкой по горлу полоснули. Потом из машины меня выбросили и поехали кататься…

— Чур меня! — заорал я не своим голосом. Откуда у меня эти слова взялись, сам не знаю. Протрезвел моментально, ломанулся из машины на полном ходу и выкатился на траву возле своего дома, вернее теткиного — где жил. Голова шла кругом, тем более что адреса тетки я не давал. Откуда он знал, где я живу? Тетке Марине я ничего не рассказал о ночном приключении.

Правда меня начала мучить странная мысль: за проезд в такси я ведь так и не заплатил. А как мне расплатиться? Как вообще отдавать долги покойным? В церковь пошел, записочку об упокоении, свечу, панихиду надоумили заказать. Денег наскреб и не пожалел. Правда в моей шевелюре после этого седые волосы пошли через один волосок. Чтобы не сверкать раньше времени сединой я и остригся под ноль.

— Так чего ж ты мне сразу все не рассказал. Я б тебя за твою лысину не пилила! — возмутилась Юлька.

— Лучше прослыть лысым, чем сумасшедшим. Я бы и дальше молчал, если бы не пришлось гостью дома оставлять, — ответил Константин.