У меня есть очень интересная приятельница, которая еще та рассказчица, и меня удивляет тот факт, что они «терпеть не могу писать» — не пишут. А я же не умею пересказать в точности, как они. Так, моя ровесница, с которой мы ходили вместе в музыкальную школу, и которая потом подружила нас с ее подругой Светой. И, уже повзрослев, мы встретились ненадолго, вспоминали о детстве, а они вспомнили историю с их собачкой во дворе с необычной кличкой — Тайга.
5 мин, 27 сек 5
Вот послушайте их историю в рассказе Тони, которая живет в другом далеком городе: «Переставляла старые книги и книжки по темам в шкафчике, увидела» Белый Бим и Черное Ухо«, которую написал в 1971 году Троепольский Гавриил. Эта книга не была в нашем единственном в городке магазине в советское время, многих не было, и мы не догадывались, что и» Кортик«, и» Бронзовая птица» — экранизация одного автора. Ее мне подарила самая первая школьная подружка на день рождения. Недавно у меня как раз прошел еще один год».
Интересно она мне ее подписала, как в воду глядела (фото текст у меня в телефоне, но поставлю я другую картинку или фото): «Дорогой Тонечке от Светы. Не хочу пожелать тебе жизнь без тревог — это будет легкая жизнь, ты не сможешь понять цену настящей жизни…» Так и есть, спустя годы, очень много лет, и правда, мне есть о чем рассказать, с чем поделиться, о чем предупредить, подсказать в своих рассказах.
«Буду помнить вечно тебя,».
Но и ты не забудь про меня! «1985 год».
Да, такая дружба бывает в детстве единственной. Каждая подруга (одна — соседка — самая первая в моей жизни, потом единственная в садике, еще раньше, до нее), и Света — 8 лет школьной дружбы, дальше она не училась с нами.
Со школы мы шли вместе — две первоклашки, две малышки с разными портфелями. В садике нам подарили желтые портфели (потом и фильм-сказка напоминал нам о них «Приключения желтого чемоданчика»), а она сидела дома с бабушкой до школы, у нее был другой портфель. И эти портфели иногда приносили из школы кусочки хлебушка или спрятанного иногда удачно кусочка пирожка с фаршем. А для кого? Конечно же для нашей любимицы двора — Тайги. Наша собачка была очень красивой. Коричневая, с пушистым длинным хвостом и шерстью волнистой под брюхом, и на ушках. Коричневый цвет сочетался с желтватыми кружочками-бровями, частью ушей и на лапках. Такая красавица была одна по городу, хотя в других дворах были собачки, но краше нашей не было. Она всегда ждала нас со школы, всех ребят. Она любила всех, ее любили все. Никто ее не обижал, как Белого Бима, казалось, что весь двор ее любил, кормили все три дома (по бокам хрущевки стояли через дорожку две двухэтажные одноподъездные дома), оттого двор наш был единым общим домом. В городке не было больше таких дворов, как наш. Уж мы-то, дети, которые знали свой городок как пять пальцев, знали это и гордились. Тайга — ласковая безобидная собачка, которая при всеобщей любви и лаять не умела, жила во втором подъезде, тогда домофонных дверей не было. Кто откроет, забежит и лежит на лежанке возле двери в подвал. Говорят, сначала она была собачкой нашего местного «хулюгана», пока он был маленьким. А потом выставил ее в коридор. Никто не был против. А мы заходили к ней, кормили. Она выбегала с нами играть.
Это очень был хороший поступок взрослых, ведь собак держать и содержать в квартирах не могли, все работают, дети учатся, забот полно. Может, потому в квартирах никто и не держал собак, что в каждом дворе они были и радовали всех?
Мы плакали, когда смотрели фильм про Бима, страшный фильм на самом деле для маленьких ребятишек — собачью лапу сжимают рельсы, отлов собак с Бимом, ожидание хозяина — все это для нас, не пофигистов, впечатляло, мы плакали. Долго не могли заснуть, вспоминали часто. А после фильма стали бояться за Тайгу. Но фильм прошел, другие заботы, и про сюжет стали забывать.
Однажды, когда в городке мы все выходили в точки, куда привозили в бочках (как для кваса в наше время) молоко разливное, а от нашего дома было очень далеко. До школы я бежала занимать очередь, потом догоняла мама с соседкой, и это к шести старались, потому что из соседних домов уже до нас народ собирался. И тут я услышала выстрелы. Догадалась, что это был самый настоящий отлов, после которого и правда почти все собаки исчезли, остались только те, кто жил в подъездах или успели спрятать.
Очень было тревожно за Тайгу. В очереди думала о ней, потом в школе, уже со Светкой переживали. После школы мы уже не играли по пути, а сразу же побежали проверить нашу собачку.
К нашей радости, Тайга лежала на своем месте, радостно нас встретила и выбежала с нами. Так вот, после школы, вдоволь наигравшись, вспомнив про режим дня, бежали домой. Выносили свой обед.
Так и зима прошла.
Летом я уезжала в другой район к бабушке, а Светка со своей мамой ежегодно ездила снимать к одной и той же хозяйке в Евпаторию (посмотришь «Спортлот — 80», и тут вспоминаются подружка и наши приморские приключения в Краснодарском крае).
Когда мы вернулись, обычно 30 августа, чтобы вдоволь пожить в деревне, встретилась с подружкой. Мы уже не первоклашки, а грамотные девчушки. Но где Тайга?
Как же мы плакали, когда нам друзья дворовые сказали, всхлипывая, что кто-то из них видели из окна, как поймалы петлей нашу Тайгу, и закрыли в крытой машине с другими собаками.
Взрослые тоже переживали как дети. «Вот бы Тайга здесь сейчас бегала!», «Я ведь по привычке ей косточки отложила», «Как же теперь мы и наши дети без Тайги» (взрослые — это выросшие дети).
Интересно она мне ее подписала, как в воду глядела (фото текст у меня в телефоне, но поставлю я другую картинку или фото): «Дорогой Тонечке от Светы. Не хочу пожелать тебе жизнь без тревог — это будет легкая жизнь, ты не сможешь понять цену настящей жизни…» Так и есть, спустя годы, очень много лет, и правда, мне есть о чем рассказать, с чем поделиться, о чем предупредить, подсказать в своих рассказах.
«Буду помнить вечно тебя,».
Но и ты не забудь про меня! «1985 год».
Да, такая дружба бывает в детстве единственной. Каждая подруга (одна — соседка — самая первая в моей жизни, потом единственная в садике, еще раньше, до нее), и Света — 8 лет школьной дружбы, дальше она не училась с нами.
Со школы мы шли вместе — две первоклашки, две малышки с разными портфелями. В садике нам подарили желтые портфели (потом и фильм-сказка напоминал нам о них «Приключения желтого чемоданчика»), а она сидела дома с бабушкой до школы, у нее был другой портфель. И эти портфели иногда приносили из школы кусочки хлебушка или спрятанного иногда удачно кусочка пирожка с фаршем. А для кого? Конечно же для нашей любимицы двора — Тайги. Наша собачка была очень красивой. Коричневая, с пушистым длинным хвостом и шерстью волнистой под брюхом, и на ушках. Коричневый цвет сочетался с желтватыми кружочками-бровями, частью ушей и на лапках. Такая красавица была одна по городу, хотя в других дворах были собачки, но краше нашей не было. Она всегда ждала нас со школы, всех ребят. Она любила всех, ее любили все. Никто ее не обижал, как Белого Бима, казалось, что весь двор ее любил, кормили все три дома (по бокам хрущевки стояли через дорожку две двухэтажные одноподъездные дома), оттого двор наш был единым общим домом. В городке не было больше таких дворов, как наш. Уж мы-то, дети, которые знали свой городок как пять пальцев, знали это и гордились. Тайга — ласковая безобидная собачка, которая при всеобщей любви и лаять не умела, жила во втором подъезде, тогда домофонных дверей не было. Кто откроет, забежит и лежит на лежанке возле двери в подвал. Говорят, сначала она была собачкой нашего местного «хулюгана», пока он был маленьким. А потом выставил ее в коридор. Никто не был против. А мы заходили к ней, кормили. Она выбегала с нами играть.
Это очень был хороший поступок взрослых, ведь собак держать и содержать в квартирах не могли, все работают, дети учатся, забот полно. Может, потому в квартирах никто и не держал собак, что в каждом дворе они были и радовали всех?
Мы плакали, когда смотрели фильм про Бима, страшный фильм на самом деле для маленьких ребятишек — собачью лапу сжимают рельсы, отлов собак с Бимом, ожидание хозяина — все это для нас, не пофигистов, впечатляло, мы плакали. Долго не могли заснуть, вспоминали часто. А после фильма стали бояться за Тайгу. Но фильм прошел, другие заботы, и про сюжет стали забывать.
Однажды, когда в городке мы все выходили в точки, куда привозили в бочках (как для кваса в наше время) молоко разливное, а от нашего дома было очень далеко. До школы я бежала занимать очередь, потом догоняла мама с соседкой, и это к шести старались, потому что из соседних домов уже до нас народ собирался. И тут я услышала выстрелы. Догадалась, что это был самый настоящий отлов, после которого и правда почти все собаки исчезли, остались только те, кто жил в подъездах или успели спрятать.
Очень было тревожно за Тайгу. В очереди думала о ней, потом в школе, уже со Светкой переживали. После школы мы уже не играли по пути, а сразу же побежали проверить нашу собачку.
К нашей радости, Тайга лежала на своем месте, радостно нас встретила и выбежала с нами. Так вот, после школы, вдоволь наигравшись, вспомнив про режим дня, бежали домой. Выносили свой обед.
Так и зима прошла.
Летом я уезжала в другой район к бабушке, а Светка со своей мамой ежегодно ездила снимать к одной и той же хозяйке в Евпаторию (посмотришь «Спортлот — 80», и тут вспоминаются подружка и наши приморские приключения в Краснодарском крае).
Когда мы вернулись, обычно 30 августа, чтобы вдоволь пожить в деревне, встретилась с подружкой. Мы уже не первоклашки, а грамотные девчушки. Но где Тайга?
Как же мы плакали, когда нам друзья дворовые сказали, всхлипывая, что кто-то из них видели из окна, как поймалы петлей нашу Тайгу, и закрыли в крытой машине с другими собаками.
Взрослые тоже переживали как дети. «Вот бы Тайга здесь сейчас бегала!», «Я ведь по привычке ей косточки отложила», «Как же теперь мы и наши дети без Тайги» (взрослые — это выросшие дети).
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 1 из 2
