Я существую там, где тебя нет. Я там, где меня не видно, и я смогу наблюдать за тобой. Я с тобой, но не принадлежу тебе и не подчиняюсь. Я следую за тобой так близко, что от моего дыхания у тебя по спине бегут мурашки, на голове шевелятся волосы, но шагов ты моих не услышишь. Я чувствую, как у тебя расширяются зрачки и от страха бегают глаза. Я кормлюсь твоей душой, живу у тебя дома и сплю на твоей кровати, но ты об этом даже не догадываешься.
185 мин, 36 сек 7316
Сейчас она упоенно намазывала крем на торт, периодически отправляя ложечку себе в рот. Я замер, боясь спугнуть видение. Мама выглядела такой спокойной и такой счастливой, что у меня защемило в груди. Давно не видел ее такой.
Она почувствовала мой взгляд, обернулась, засияв улыбкой. Я испугался и позорно спрятался за дверью. Засмеявшись, она бросила ложечку и легкой походкой направилась ко мне.
После порции поцелуев и объятий она поздравила меня с шестнадцатилетием. Мне, наконец, дошла причина праздника, и я наслаждался вниманием, стоя в объятиях матери, вдыхая аромат легких духов смешанных с запахом выпечки. Счастью моему не было предела, все заботы и тревоги были забыты.
— Сынок, ты прости меня. Совсем забросила я свои обязанности матери. Никак не могла придти в себя, жалела и упивалась страданиями. Но знаешь, теперь я все поняла, нужно идти вперед и не оглядываться. Жизнь продолжается, и ты самый дорогой человечек в моей жизни. Я очень, очень люблю тебя. Я видела, каким ты несчастным стал, как старался все делать правильно. Ты так долго сам нес это бремя, — чем больше она говорила, тем более несчастным и виноватым становился ее взгляд, — теперь я приняла решение и снова стану хорошей матерью. Ты ведь простишь меня?
— А ты не будешь больше плакать?
— Ты видел?
— Слышал, постоянно. И не знал, как тебе помочь…
— Саша, обещаю, теперь у нас все будет хорошо. Никаких слез, больше времени дома, и только твоя любимая домашняя еда. Когда Нина вернулась с курорта, и я ей прямо с порога сказала, что не могу жить на работе, я нужна сыну. А она как засмеется: «Наконец ты оклемалась. Ударная порция труда пошла тебе на пользу! Нечего так за мужиком убиваться, мы и сами еще ого-го». Представляешь, Саша, так и сказала! Оказывается, она меня специально работой загрузила, чтобы я поменьше самобичеванием занималась.
Мама выглядела уверенно, из взгляда исчезла обреченность, и это придало мне уверенности и спокойствия. Я улыбнулся и поцеловал маму в висок.
— Ну, я не против иногда покушать и из ресторана.
После общения с мамой я чувствовал себя максимально счастливым, от этого появилось желание отпраздновать день рождения. Откопав телефон в кармане джинсов, я с удивлением увидел кучу смс с поздравлениями и пропущенных звонков от знакомых и одноклассников. Я даже не ожидал, что обо мне вспомнит столько людей, ведь в последнее время я был довольно угрюм и необщителен. Но, к еще большему своему удивлению, я понял, что не хочу никого приглашать. Кроме Тимки, ведь он единственный человек, который все это время не пытался обвинить меня в занудстве, а наоборот, всеми силами поддерживал, строил из себя клоуна, чтобы развеселить и силой вытаскивал меня из дому, чтобы я хоть немного развеялся. И теперь я, как последняя свинья, забыл о лучшем друге.
Тимке я дозвонился только с третьего раза. Причем был уверен, что трубку он не берет специально, поэтому взял его настойчивостью. Обиженный голос подтвердил мою догадку.
— Привет дружище! Ты простишь непутевого именинника, забывшего о собственной днюхе, и почтишь его своим присутствием?
Неразборчивое мычание в ответ не сулило ничего хорошего.
— Мама испекла торт. Тот самый.
Мычание смолкло.
— Ну ладно. Только подарка ты от меня не дождешься!
— Заметано!
Тим заявился минуть через десять с букетом огромных ромашек, что говорило о том, что он ошивался где-то недалеко, ведь рядом с моим домом цветы не продаются, значит, он подготовился заранее, или уже даже шел ко мне с нагоняями. Открыв дверь, я улыбнулся недовольному другу и раскрыл объятья, но он невозмутимо прошествовал в квартиру и вручил цветы маме.
— Наталья Николаевна, поздравляю вас с днем рождением сына! Эти скромные цветы для вас! Пусть в вашей жизни всегда светит солнышко, и… — мама улыбалась, прижимая букетик, а Тим запнулся и обиженно глянул на меня, — пусть ваше солнышко не забывает приглашать на день рождение лучшего друга. Ой, раздавите!
Мама сильно обняла Тимку, а потом потрепала отросшие волосы. С некоторых пор он отращивал свой «ежик», но легкие и пушистые волосы совсем не укладывались и жили своей жизнью. Теперь прическа напоминала воронье гнездо. Парень затравленно блеснул карими глазами и пару раз дернулся в попытке вырваться.
— Не обижайся, — пояснила мама, — он забыл про праздник, а не про тебя. Меня он тоже не пригласил, поэтому я приперлась сама!
Больше мы никого не ждали, поэтому приступили к праздничному обеду. Долгое время я жаждал подобного семейного обеда, в кругу близких, хоть с нами не было отца, и он даже не позвонил, я не расстроился. Я уже смирился, что он больше не часть семьи, и лишь в глубине души томился неприятный осадок. Я задавил осадок тортом и запил его бокалом шампанского, что так великодушно нам налила мама. Тим прикончил уже второй бокал и, судя по выражению лица, надеялся на третий, я же свой спрятал подальше — больше спиртного я ненавижу разве что яйца.
Она почувствовала мой взгляд, обернулась, засияв улыбкой. Я испугался и позорно спрятался за дверью. Засмеявшись, она бросила ложечку и легкой походкой направилась ко мне.
После порции поцелуев и объятий она поздравила меня с шестнадцатилетием. Мне, наконец, дошла причина праздника, и я наслаждался вниманием, стоя в объятиях матери, вдыхая аромат легких духов смешанных с запахом выпечки. Счастью моему не было предела, все заботы и тревоги были забыты.
— Сынок, ты прости меня. Совсем забросила я свои обязанности матери. Никак не могла придти в себя, жалела и упивалась страданиями. Но знаешь, теперь я все поняла, нужно идти вперед и не оглядываться. Жизнь продолжается, и ты самый дорогой человечек в моей жизни. Я очень, очень люблю тебя. Я видела, каким ты несчастным стал, как старался все делать правильно. Ты так долго сам нес это бремя, — чем больше она говорила, тем более несчастным и виноватым становился ее взгляд, — теперь я приняла решение и снова стану хорошей матерью. Ты ведь простишь меня?
— А ты не будешь больше плакать?
— Ты видел?
— Слышал, постоянно. И не знал, как тебе помочь…
— Саша, обещаю, теперь у нас все будет хорошо. Никаких слез, больше времени дома, и только твоя любимая домашняя еда. Когда Нина вернулась с курорта, и я ей прямо с порога сказала, что не могу жить на работе, я нужна сыну. А она как засмеется: «Наконец ты оклемалась. Ударная порция труда пошла тебе на пользу! Нечего так за мужиком убиваться, мы и сами еще ого-го». Представляешь, Саша, так и сказала! Оказывается, она меня специально работой загрузила, чтобы я поменьше самобичеванием занималась.
Мама выглядела уверенно, из взгляда исчезла обреченность, и это придало мне уверенности и спокойствия. Я улыбнулся и поцеловал маму в висок.
— Ну, я не против иногда покушать и из ресторана.
После общения с мамой я чувствовал себя максимально счастливым, от этого появилось желание отпраздновать день рождения. Откопав телефон в кармане джинсов, я с удивлением увидел кучу смс с поздравлениями и пропущенных звонков от знакомых и одноклассников. Я даже не ожидал, что обо мне вспомнит столько людей, ведь в последнее время я был довольно угрюм и необщителен. Но, к еще большему своему удивлению, я понял, что не хочу никого приглашать. Кроме Тимки, ведь он единственный человек, который все это время не пытался обвинить меня в занудстве, а наоборот, всеми силами поддерживал, строил из себя клоуна, чтобы развеселить и силой вытаскивал меня из дому, чтобы я хоть немного развеялся. И теперь я, как последняя свинья, забыл о лучшем друге.
Тимке я дозвонился только с третьего раза. Причем был уверен, что трубку он не берет специально, поэтому взял его настойчивостью. Обиженный голос подтвердил мою догадку.
— Привет дружище! Ты простишь непутевого именинника, забывшего о собственной днюхе, и почтишь его своим присутствием?
Неразборчивое мычание в ответ не сулило ничего хорошего.
— Мама испекла торт. Тот самый.
Мычание смолкло.
— Ну ладно. Только подарка ты от меня не дождешься!
— Заметано!
Тим заявился минуть через десять с букетом огромных ромашек, что говорило о том, что он ошивался где-то недалеко, ведь рядом с моим домом цветы не продаются, значит, он подготовился заранее, или уже даже шел ко мне с нагоняями. Открыв дверь, я улыбнулся недовольному другу и раскрыл объятья, но он невозмутимо прошествовал в квартиру и вручил цветы маме.
— Наталья Николаевна, поздравляю вас с днем рождением сына! Эти скромные цветы для вас! Пусть в вашей жизни всегда светит солнышко, и… — мама улыбалась, прижимая букетик, а Тим запнулся и обиженно глянул на меня, — пусть ваше солнышко не забывает приглашать на день рождение лучшего друга. Ой, раздавите!
Мама сильно обняла Тимку, а потом потрепала отросшие волосы. С некоторых пор он отращивал свой «ежик», но легкие и пушистые волосы совсем не укладывались и жили своей жизнью. Теперь прическа напоминала воронье гнездо. Парень затравленно блеснул карими глазами и пару раз дернулся в попытке вырваться.
— Не обижайся, — пояснила мама, — он забыл про праздник, а не про тебя. Меня он тоже не пригласил, поэтому я приперлась сама!
Больше мы никого не ждали, поэтому приступили к праздничному обеду. Долгое время я жаждал подобного семейного обеда, в кругу близких, хоть с нами не было отца, и он даже не позвонил, я не расстроился. Я уже смирился, что он больше не часть семьи, и лишь в глубине души томился неприятный осадок. Я задавил осадок тортом и запил его бокалом шампанского, что так великодушно нам налила мама. Тим прикончил уже второй бокал и, судя по выражению лица, надеялся на третий, я же свой спрятал подальше — больше спиртного я ненавижу разве что яйца.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 22 из 50
