Триггер

— Совершенно верно, Спайк, — похвалила доктор Афтерглоу. — Мы полагаем, что даже после смерти знания и навыки пони не исчезают бесследно, а сохраняются в некоем нематериальном хранилище. Совокупность всей информации в нем и составляет инфосферу. Когда какой-нибудь пони находит свое призвание, между ним и инфосферой открывается канал связи; через него выгружается абстрактное представление его таланта, которое и проявляется в виде так называемой метки судьбы. Кроме того, МЭП-структуры пони немного перестраиваются, приспосабливаясь к таланту и позволяя эффективнее его реализовывать.

— А что происходит во время меточной оспы? — поинтересовался Страйк.

— Согласно нашей теории, СПСИ — это обратная сторона механизма связи с хранилищем, — пояснила Коралл. — При заражении также открывается канал к инфосфере, но данные из нее начинают принудительно загружаться в МЭП-структуры больного, не только давая ему новые навыки, но и непонятным пока образом заставляя применять их. Это опасно вдвойне — не только действиями, которые пони вынужден выполнять, но и деструктивными изменениями в прототипе. Пытаясь подстраиваться под множественные, иногда противоречивые сигналы, он может очень быстро выйти из строя.

— Доктор, можно небольшое уточнение? Я могу представить, как ваша модель работает в случае теоретических знаний, но что, если полученный в результате заражения талант связан с наработанными моторными навыками или, например, требует банальной физической силы? — Майнд явно задал вопрос под впечатлением от красочного рассказа Рэрити в штабе СОП, где та поведала, с какой легкостью заболевшая Эплблум поднимала тяжести.

— Это также можно объяснить подстройкой прототипа, — с готовностью ответила Коралл. — Многочисленные наблюдения за пони с нарушениями энергоструктур показали, что его дисфункция может пагубно влиять на физическое состояние и даже вызывать деградацию внутренних органов и мышечной ткани. Вполне возможно, изменение МЭП способно вызывать и обратную ситуацию.

— Кори… Эм, я хотел сказать, доктор Афтерглоу, можно начинать, — напомнил о себе Гарнет.

За время импровизированной лекции дракон успел не только подготовить оборудование, но и подготовиться сам: на его голове тускло поблескивал металлический обруч, сияющий бледно-голубым светом окутывавшего его волшебства; тонкий провод шел от него вниз, вдоль ряда шипов на спине ящера, и оканчивался на исписанной рунами пластине, закрепленной на боку ремнями. Назначение ее стало понятно, когда доктор прикрепила к своему правому переднему копыту небольшое устройство, формами и размером точно подходящее под пластину, и, приложив его к ней, слегка повернула до щелчка. Непонятный механизм отозвался слабой вспышкой.

— По всей видимости, пациент — это вы, — обратилась Коралл к до сих пор молчавшей Рэзберри Вэйв, совершенно не обращая внимания на стороживших ее гвардейцев. Дождавшись утвердительного кивка, она указала на пьедестал. — Пройдите, пожалуйста, сюда.

Рэзберри покорно двинулась к устройству, а стражники, повинуясь жесту Страйка, остались на местах. Поднявшись, официантка остановилась точно под манипуляторами. Коралл прикоснулась к магическому дисплею, и устройства сдвинулись вперед, нависая над кобылкой и заставляя ее слегка поежиться.

— Доктор, любопытства ради… — заговорил Брайт Майнд, наблюдая за манипуляциями доктора. Шарп невольно ухмыльнулся, заметив разгоравшийся в глазах товарища огонь неподдельного интереса. — Не расскажете, что именно сейчас происходит? Если это не коммерческая тайна, конечно.

— Помилуйте, какие тайны! — отмахнулась доктор Афтерглоу. — Наоборот, мы активно продвигаем эту методику исследования МЭП-структур в научных кругах.

Еще несколько прикосновений к контрольной панели — и искрящееся магическое полотно накрыло Рэзберри Вэйв, а Коралл попросила ассистента установить резонирующий импульс на десять процентов мощности.

— Гарнет — не просто мой помощник, — продолжила она. — Без него мои исследования серьезно затянулись бы, а некоторые и вовсе стали бы невозможными. Видите ли, по сравнению с пони у драконов просто феноменальная чувствительность к магии. Они способны ясно видеть то, что нам никогда не будет доступно, и мы нашли способ использовать это. Гарнет применяет свои способности, чтобы рассмотреть МЭП-структуры пациента, а визуальные образы передаются мне по ментальному каналу, позволяя точно поставить диагноз. Я могу попросить его сфокусироваться на том или ином участке, дать общую картину или даже попытаться воздействовать на проблемные места. В комплексе такой подход дает нам уникальные возможности для лечения энергоструктурных аномалий.

— Гениально! — воскликнул Брайт. — Но почему я ничего не слышал о широком применении этого метода?