Россия, 1825 год, Новгородская губерния… Военные поселения, рожденные фантазией генерала от артиллерии Алексея Андреевича Аракчеева, явились, пожалуй, первым земным воплощением коммунистического «Города-солнца», в котором волею их создателя оказались уничтожены различия между трудом физическим и умственным, военной службой и крепостной зависимостью, между городом и деревней. Мызы, мельницы, амбары, арсеналы, школы, цейхгаузы — все постройки военных поселений выкрашивались в уставной желтый цвет; поселки были разбиты на прямолинейные улицы, точно военные городки.
63 мин, 18 сек 8730
Первым подвергся порке кнутом Василий Антонов. Очень скоро стало ясно, что молодой человек не вынесет отмеренного ему числа ударов. Доктор, следивший за экзекуцией, дважды останавливал порку, проверяя состояние Василия. Поскольку тот терял сознание, доктор давал ему нюхательную соль и тем приводил приговоренного в чувство. Едва число отсчитанных ударов превысило сотню, Василий Антонов начал агонизировать. Доктор потребовал остановить наказние. Находившегося в бессознательном состоянии человека сбросили с «кобылы» (просторечное название станка, к которому привязывались осужденные для порки кнутом) и тут же его место заняла старшая сестра — Прасковья. Через несколько минут прямо на носилках, у костра на месте казни, Василий Антонов скончался.
После этого началось истязание Прасковьи. Оно во всех деталях повторило случившееся с Василием. Только в силу физической слабости молодой женщины, смерть ее последовала еще раньше: агония началась на девятом десятке ударов. Через несколько минут, уже отвязанная от кобыли и уложенная на носилки, Прасковья Антонова скончалась.
После этого к станку привязали Дарью Константинову. По приговору уголовной палаты ей надлежало получить 95 ударов кнутом. Мало кто сомневался в том, 30-летняя женщина последует за Прасковьей: всем уже стало ясно, что порог в 100 ударов является практически смертельным для человека. Тем не менее, Константинова стойко вынесла назначенное ей наказание. Нельзя отделаться от мысли, что это чудо было куплено ею за деньги. Из абсолютно достоверных источников известно, что богатым людям иногда удавалось посредством взяток смягчать палачей, которые благодаря своим профессиональным навыкам умели заметно ослаблять силу удара при порке кнутом (любопытное свидетельство на этот счет приведено в очерке «Палачество как ремесло»). Доподлинно неизвестно, действительно ли подкупила Константинова петербургских палачей или же ей просто повезло, но факт остается фактом — она перенесла большее количество ударов, чем Прасковья Антонова, живой сошла с «кобылы» и не умерла в последующие дни в тюрьме.
Затем последовало наказание сестер Ивановых — Федосьи и Татьяны — каждая из которых получила по 70 ударов кнутом. Сестры признались в том, что активно участвовали в неудачных попытах отравления Шумской, поэтому тяжесть их наказания может быть хоть как-то объяснена. Но Елена Фомина, получившая 50 ударов кнутом за недонесение, явно пострадала незаслуженно. Ее наказывали последней. Никто не сомневался, что эта девушка отделалась лучше всех, поскольку наказание ее было наименьшим. Но ожидания толпы не оправдались. Фомина быстро потеряла сознание и хотя ее привели в чувство, она едва была в силах передвигаться. В тюрьму ее доставили на носилках. На третий день она скончалась в тюремном лазарете.
Т. о. из первой партии шести осужденных трое скончались в результате порки кнутом. Надо сказать, что это было очень коварное наказание и наперед невозможно было определить как человек его перенесет. Травмы, причиняемые кнутом, имеют выраженное отложенное во времени действие. В результате глубоких рассечение кожи в человеческом теле формируются обширные отеки, особенно опасные для работы легких. Основная масса смертей следовала именно из-за отека легких и последующего удушья. Помимо этого особенно сильные удары кнутом иногда приводили к разрыву внутренних органов: печени, легких, почек. Вызванные этим внутренние кровотечения также были смертельны.
Расправа над первой партией обвиненных в убийстве лиц не могла не оставить самого мрачного впечатления на прочих обвиняемых. Дело заворачивалось очень крутое, Клейнмихель явно стремился придать ему характер политический. Неизвестно, верил ли сам генерал в собственную правоту. О «разоблачении» Мусина-Пушкина и Лялина«следственный куратор» Клейнмихель донес самому Императору.
Приговоры в отношении второй партии обвиняемых — в числе 6 человек, поименно перечисленных выше — были вынесены 8 декабря 1825 г. Имеет смысл подробнее рассмотреть некоторые из пунктов обвинения, уж больно они представляются любопытными!
После этого началось истязание Прасковьи. Оно во всех деталях повторило случившееся с Василием. Только в силу физической слабости молодой женщины, смерть ее последовала еще раньше: агония началась на девятом десятке ударов. Через несколько минут, уже отвязанная от кобыли и уложенная на носилки, Прасковья Антонова скончалась.
После этого к станку привязали Дарью Константинову. По приговору уголовной палаты ей надлежало получить 95 ударов кнутом. Мало кто сомневался в том, 30-летняя женщина последует за Прасковьей: всем уже стало ясно, что порог в 100 ударов является практически смертельным для человека. Тем не менее, Константинова стойко вынесла назначенное ей наказание. Нельзя отделаться от мысли, что это чудо было куплено ею за деньги. Из абсолютно достоверных источников известно, что богатым людям иногда удавалось посредством взяток смягчать палачей, которые благодаря своим профессиональным навыкам умели заметно ослаблять силу удара при порке кнутом (любопытное свидетельство на этот счет приведено в очерке «Палачество как ремесло»). Доподлинно неизвестно, действительно ли подкупила Константинова петербургских палачей или же ей просто повезло, но факт остается фактом — она перенесла большее количество ударов, чем Прасковья Антонова, живой сошла с «кобылы» и не умерла в последующие дни в тюрьме.
Затем последовало наказание сестер Ивановых — Федосьи и Татьяны — каждая из которых получила по 70 ударов кнутом. Сестры признались в том, что активно участвовали в неудачных попытах отравления Шумской, поэтому тяжесть их наказания может быть хоть как-то объяснена. Но Елена Фомина, получившая 50 ударов кнутом за недонесение, явно пострадала незаслуженно. Ее наказывали последней. Никто не сомневался, что эта девушка отделалась лучше всех, поскольку наказание ее было наименьшим. Но ожидания толпы не оправдались. Фомина быстро потеряла сознание и хотя ее привели в чувство, она едва была в силах передвигаться. В тюрьму ее доставили на носилках. На третий день она скончалась в тюремном лазарете.
Т. о. из первой партии шести осужденных трое скончались в результате порки кнутом. Надо сказать, что это было очень коварное наказание и наперед невозможно было определить как человек его перенесет. Травмы, причиняемые кнутом, имеют выраженное отложенное во времени действие. В результате глубоких рассечение кожи в человеческом теле формируются обширные отеки, особенно опасные для работы легких. Основная масса смертей следовала именно из-за отека легких и последующего удушья. Помимо этого особенно сильные удары кнутом иногда приводили к разрыву внутренних органов: печени, легких, почек. Вызванные этим внутренние кровотечения также были смертельны.
Расправа над первой партией обвиненных в убийстве лиц не могла не оставить самого мрачного впечатления на прочих обвиняемых. Дело заворачивалось очень крутое, Клейнмихель явно стремился придать ему характер политический. Неизвестно, верил ли сам генерал в собственную правоту. О «разоблачении» Мусина-Пушкина и Лялина«следственный куратор» Клейнмихель донес самому Императору.
Приговоры в отношении второй партии обвиняемых — в числе 6 человек, поименно перечисленных выше — были вынесены 8 декабря 1825 г. Имеет смысл подробнее рассмотреть некоторые из пунктов обвинения, уж больно они представляются любопытными!
История ждёт вашего следа
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить след
Страница 14 из 21
