Утром синоптики предупреждали, что ожидаются кратковременные осадки, но уже к десяти часам утра небо заволокло низкими тучами, и дождик с переменным успехом наладился на целый день. Он лил и лил не давая ни поблажек ни пощады, и весь обед Алексей уныло смотрел в окно, как по асфальту стремительно течет, чуть ли не месячная норма осадков. Из-за дождя настроение стало каким-то унылым и угрюмым…
130 мин, 16 сек 9002
Поздоровавшись на пороге с коренастым хозяином, зашел. Поприветствовал хозяйку, та как-то робко покосилась в зал. Алеша шагнул дальше, а тревожное чувство все сильнее надавило на трепыхающееся сердце.
— Не спалось? — навстречу ему ринулся Крюков, явно рассчитывая придержать молодого человека на пороге. — Да, я тоже не уснул. Все думал.
— Над чем? — Леша старался заглянуть дальше, там врач и Жуков суетились вокруг кого-то. Он должен, должен увидеть…
— Не каждый же убийца носит с собою такой здоровенный топор. Уж если бы убить так можно и ножом пырнуть или выстрелить.
— Топором интереснее, — отвлеченно буркнул он.
Наконец-то Алеша решился грубо отодвинуть назойливого следователя в сторону и пройти в зал. Заметив его, остальные расступились, и он увидел…
На кровати, свесив босые ноги на пол, сидела… Лили. Поверх порванной и грязной мокрой одежды на ее плечи заботливой хозяйкой был наброшен шерстяной плед. Волосы растрепанные, слипшиеся от грязи. Руки вяло лежали на коленях. Всюду где было видно ее тело, темнели синяки и ссадины. Врач успел обработать некоторые раны, но взгляд Лили был пустым, отрешенным, обращенным куда-то очень глубоко внутрь ее души.
— Лили, — его голос дрогнул. Леша подошел, опустился на колени, боясь коснуться сестры и причинить ей этим боль или неприязнь и усугубить ее состояние. Она не отреагировала на родной голос, даже ни моргнула, лишь продолжал чуть заметно раскачиваться вперед — назад… вперед — назад… — Лили…
Кто-то умрет…
Под сердцем заскрежетало.
— Полина, их старшая дочь, нашла ее за деревней, когда погнала корову к пастуху. — Тихо заговорил Крюков, объясняя ситуацию. — По ее словам девушка шла со стороны леса. Вот в таком состоянии. Она попыталась с ней заговорить, бесполезно. Потом за руку привела ее домой. Семен, хозяин дома, сразу же позвонил в участок. Решил, что ее изнасиловали, — на резкий взгляд Алеши он пока ничем не мог ответить. — За городом часто находят молодых девушек в подобном состоянии. Ублюдки отлавливают их в городе, потешаться, а потом выкидывают где-нибудь в канаву словно хлам, — было заметно, что его бесили подобные вольности современных мужчин. — Стогову ее надо обследовать в больнице. Я ничего не хотел делать без тебя. Мы здесь часа два с половиной, а она без изменений.
— Лили? Я твой брат Алеша, — он взял ее за руки, но она продолжала безучастно покачиваться вперед — назад, вперед — назад, — Лили. Ты в безопасности Лили. Ты узнаешь меня?
Алеша заметил ее нервные чуть различимые движения губ. Приблизился, прислушиваясь. Сестра явно что-то бормотала, и он боялся, что его самые страшные подозрения подтвердятся. Так и вышло. «Кто-то умрет, кто-то умрет, кто-то умрет», — шептала Лили.
— Она что-то говорит? — спросил Стогов.
— Нет, — солгал Алеша.
Кто-то умрет, кто-то умрет, кто-то умрет… вперед — назад, вперед — назад, покачивалась Лили… кто-то умрет, кто-то умрет…
— Сейчас, — продолжил майор, — мои люди с Полиной осматривают место, где нашли Лили.
— Что они рассчитывают там найти? — спросил Алеша, не отрывая взгляда от сестры.
Крюков развел руками.
— Улики.
— Вы в квартире не нашли ни единой улики, ни единого отпечатка пальца. А в лесу найдете?
— У нас есть топор.
— У вас ни черта нет! — вспылил Алеша. — Вы еще скажите, что это она его зарубила, а потом прибежала в эту чертову глушь! Что?! Вижу же это ваша основная версия! На большее ваших серых клеточек не хватит! Вам бы поскорее дело сфабриковать, посадить негодяя, закрыть дело, да пойти обмыть удачно проделанную работу! Что?! Разве я не прав?!
Присутствующие напряглись, намереваясь немедля кинуться на сорвавшегося парня. Жуков даже непроизвольно потянулся к кобуре на поясе.
— Я обязан подозревать всех до, того как появятся доказательства невиновности, — сказал Крюков, давая знак остальным, что стрельба сейчас не уместна.
— Да пошли вы все…
Алеша сам взял Лили на руки, та вздрагивала вперед — назад, вперед — назад. Осторожно понес к машине. Бережно посадил на заднее сиденье.
Водитель категорически отказывался уступить свое место, но его вырвали за шиворот и швырнули прямо в грязь.
— Куда ты собрался? — спросил Крюков, который уже стоял рядом, но ничем не помог своему коллеге. Только кивнул головой, чтобы тот побыстрее убирался с глаз долой.
— Куда надо, — огрызнулся Алеша.
— Я поведу, — твердо заявил Крюков. Алеша не собирался уступать место водитееля и назревал мордобой, но застонала Лили. — Садись к ней. Я поведу машину.
Алеша сел на заднее сиденье, обняв сестру.
Кто-то умрет, кто-то умрет, кто-то умрет… вперед — назад, вперед — назад, покачивалась Лили… кто-то умрет, кто-то умрет…
— Все хорошо милая. Все будет хорошо. Не бойся.
Всю дорогу до больницы Алеша держал сестру на руках, гладил по голове, шептал на ухо слова утешения и поддержки. Казалось, она немного утихла, отогрелась, но он все еще чувствовал, как Лили вздрагивала.
Кто-то умрет, кто-то умрет, кто-то умрет…
Сердце сжималось от боли, руки дрожали, и было жутко и страшно за жизнь Лили.
— Не спалось? — навстречу ему ринулся Крюков, явно рассчитывая придержать молодого человека на пороге. — Да, я тоже не уснул. Все думал.
— Над чем? — Леша старался заглянуть дальше, там врач и Жуков суетились вокруг кого-то. Он должен, должен увидеть…
— Не каждый же убийца носит с собою такой здоровенный топор. Уж если бы убить так можно и ножом пырнуть или выстрелить.
— Топором интереснее, — отвлеченно буркнул он.
Наконец-то Алеша решился грубо отодвинуть назойливого следователя в сторону и пройти в зал. Заметив его, остальные расступились, и он увидел…
На кровати, свесив босые ноги на пол, сидела… Лили. Поверх порванной и грязной мокрой одежды на ее плечи заботливой хозяйкой был наброшен шерстяной плед. Волосы растрепанные, слипшиеся от грязи. Руки вяло лежали на коленях. Всюду где было видно ее тело, темнели синяки и ссадины. Врач успел обработать некоторые раны, но взгляд Лили был пустым, отрешенным, обращенным куда-то очень глубоко внутрь ее души.
— Лили, — его голос дрогнул. Леша подошел, опустился на колени, боясь коснуться сестры и причинить ей этим боль или неприязнь и усугубить ее состояние. Она не отреагировала на родной голос, даже ни моргнула, лишь продолжал чуть заметно раскачиваться вперед — назад… вперед — назад… — Лили…
Кто-то умрет…
Под сердцем заскрежетало.
— Полина, их старшая дочь, нашла ее за деревней, когда погнала корову к пастуху. — Тихо заговорил Крюков, объясняя ситуацию. — По ее словам девушка шла со стороны леса. Вот в таком состоянии. Она попыталась с ней заговорить, бесполезно. Потом за руку привела ее домой. Семен, хозяин дома, сразу же позвонил в участок. Решил, что ее изнасиловали, — на резкий взгляд Алеши он пока ничем не мог ответить. — За городом часто находят молодых девушек в подобном состоянии. Ублюдки отлавливают их в городе, потешаться, а потом выкидывают где-нибудь в канаву словно хлам, — было заметно, что его бесили подобные вольности современных мужчин. — Стогову ее надо обследовать в больнице. Я ничего не хотел делать без тебя. Мы здесь часа два с половиной, а она без изменений.
— Лили? Я твой брат Алеша, — он взял ее за руки, но она продолжала безучастно покачиваться вперед — назад, вперед — назад, — Лили. Ты в безопасности Лили. Ты узнаешь меня?
Алеша заметил ее нервные чуть различимые движения губ. Приблизился, прислушиваясь. Сестра явно что-то бормотала, и он боялся, что его самые страшные подозрения подтвердятся. Так и вышло. «Кто-то умрет, кто-то умрет, кто-то умрет», — шептала Лили.
— Она что-то говорит? — спросил Стогов.
— Нет, — солгал Алеша.
Кто-то умрет, кто-то умрет, кто-то умрет… вперед — назад, вперед — назад, покачивалась Лили… кто-то умрет, кто-то умрет…
— Сейчас, — продолжил майор, — мои люди с Полиной осматривают место, где нашли Лили.
— Что они рассчитывают там найти? — спросил Алеша, не отрывая взгляда от сестры.
Крюков развел руками.
— Улики.
— Вы в квартире не нашли ни единой улики, ни единого отпечатка пальца. А в лесу найдете?
— У нас есть топор.
— У вас ни черта нет! — вспылил Алеша. — Вы еще скажите, что это она его зарубила, а потом прибежала в эту чертову глушь! Что?! Вижу же это ваша основная версия! На большее ваших серых клеточек не хватит! Вам бы поскорее дело сфабриковать, посадить негодяя, закрыть дело, да пойти обмыть удачно проделанную работу! Что?! Разве я не прав?!
Присутствующие напряглись, намереваясь немедля кинуться на сорвавшегося парня. Жуков даже непроизвольно потянулся к кобуре на поясе.
— Я обязан подозревать всех до, того как появятся доказательства невиновности, — сказал Крюков, давая знак остальным, что стрельба сейчас не уместна.
— Да пошли вы все…
Алеша сам взял Лили на руки, та вздрагивала вперед — назад, вперед — назад. Осторожно понес к машине. Бережно посадил на заднее сиденье.
Водитель категорически отказывался уступить свое место, но его вырвали за шиворот и швырнули прямо в грязь.
— Куда ты собрался? — спросил Крюков, который уже стоял рядом, но ничем не помог своему коллеге. Только кивнул головой, чтобы тот побыстрее убирался с глаз долой.
— Куда надо, — огрызнулся Алеша.
— Я поведу, — твердо заявил Крюков. Алеша не собирался уступать место водитееля и назревал мордобой, но застонала Лили. — Садись к ней. Я поведу машину.
Алеша сел на заднее сиденье, обняв сестру.
Кто-то умрет, кто-то умрет, кто-то умрет… вперед — назад, вперед — назад, покачивалась Лили… кто-то умрет, кто-то умрет…
— Все хорошо милая. Все будет хорошо. Не бойся.
Всю дорогу до больницы Алеша держал сестру на руках, гладил по голове, шептал на ухо слова утешения и поддержки. Казалось, она немного утихла, отогрелась, но он все еще чувствовал, как Лили вздрагивала.
Кто-то умрет, кто-то умрет, кто-то умрет…
Сердце сжималось от боли, руки дрожали, и было жутко и страшно за жизнь Лили.
Страница 9 из 36
