Визит чёрного человека

— Не то слово! И вечно одна и та же картина! Миллионы людей рождаются в крови, слизи и вони. Потом плодятся, как кролики, бегают, суетятся, толкаются задница об задницу, потом исчезают в один краткий миг, ничего толком не сделав, не поняв, не изведав. Другие плохо кончают, обладая непомерным аппетитом, «лопают» все подряд, лишь бы насытиться, и пожирают окружающих, пытаясь вырвать у преследуемого ими призрака счастья, какой-то жалкий кусок пирога. Картина отвратительная, особенно для того, который будучи оторванным от обычных законов, как бы со стороны вынужден наблюдать за вознёй и боями в этой навозной куче, лицезря, творящийся у его ног, разброд, хаос и беспорядок. Меня всегда подозревали в сношениях с Нечистым, хотя я не был человеком, способным познакомиться с Властителем ада. О! Этот князь мира сего, осуждающий гения и талант на прозябание на задворках жизни, в то время, как бездарности лопают, как свиньи из золотого корыта, распоряжаясь умами тех, кто сам ни прочь из него отведать. Высказал бы я ему, если бы смог до него добраться! Не будучи в состоянии уловить всю лживую сущность глумливого Лукавого, человек влачит день за днём своё жалкое существование. Все богатства и власть Земли в дьявольской руке. Он управляет миром по своему усмотрению. Здесь глохнут и гибнут герои, которых справедливость, если бы она существовала, должна была бы выдвинуть вперёд, чтобы они несли миру свет, тепло и мудрость. И ни одна из жертв не стряхнёт с себя могильный прах, чтобы крикнуть управляющему миром адскому тирану: «Да будь ты проклят!» Хотя, с другой стороны, огромное счастье, что люди, слишком занятые тем, чтобы набить свой желудок, и гонимые вперёд бичом своих же собственных иллюзий, не имеют времени задуматься над смыслом вещей и над таинственными причинами их бедствий. Они погрязли навек в мелких раздорах, и обезумевшие от борьбы за своё существование просто не имеют времени рассуждать и возмущаться. Они думают, что стремятся к мечтам, на самом же деле стремятся к могиле, породив новое поколение, таких же ничтожных тварей, как и они сами. Благословение, что они умирают в невежестве, потому что они бессильны бороться с извечным законом. Как бессилен и я, которому остаётся лишь одно: вдохнуть яд смерти и ощутить освобождение.

— Но если вы так любите человечество, почему бы вам не перестать философствовать над людскими несчастьями, а постараться всё-таки им помочь?

В ответ на это незнакомец вновь зловеще расхохотался.

— Я люблю человечество! Да кто вам сказал? Да что такое для меня человечество? Отвратительное, низкое, продажное и неблагодарное стадо баранов, пресмыкающееся перед богатым и топчущее ногами бедного, который не в состоянии платить им за его предательскую дружбу. Но самое отвратительное в этом мире — ложь. О! Эта ложь, неуловимая, пронизывающая всё существо этих жалких и мелких созданий. Молодой человек! Если бы вы знали: сколько в мире лжи! Ваше счастье, что вы пока этого не понимаете. Если ваш сосед клянётся вам в вечной дружбе, не верьте ему. Просто ему от вас что-то нужно. Если ваша девушка говорит, что любит вас, она лжёт. Просто хочет пристроиться. В этом мире все злобствуют, все клевещут. Все взаимно ненавидят друг друга и топчут ногами, выдирая друг у друга изо рта кусок послаще.

— Да вы — просто чудовище! — в ужасе воскликнул Андрей, — Вы… — Не торопитесь с выводами, несмышлёныш! — без особых угрызений совести перебил его Сен-Фаль, — Пожили бы вы с моё. Посмотрел бы я на вас через пару-тройку столетий. Время — этот гигантский, уродливый монстр, научит вас судить обо всём иначе. Сейчас же вы просто находитесь под впечатлением предрассудков, предубеждений и чувств обыкновенного обывателя, недалёкого, как любой из смертных.

— Но быть может, человечество не так уж и плохо, как вы его описываете. Даже если допустить, что люди в общей своей массе не внушают особого уважения, но существуют же отдельные выдающиеся личности, которыми мы можем восхищаться. Вы читали труды Ньютона, Канта, Фейербаха?

— Я их писал, — просто и без апломба пояснил незнакомец.

— Как это понимать?

— Обыкновенно. Я, конечно же, погрешу против истины, если хоть на минуту дам вам повод предположить, что столь же гениален, как тот, кто создал теорию Относительности или написал «Войну миров». Просто все эти идеи и теории живы ещё со времён древней Атлантиды, и время от времени всплывают в умах, то одного, то другого искателя истины. Что же касается меня, то могу сказать беж ложной скромности, что в течении последних трёх столетий существовало множество бездарей, воспользовавшихся моими идеями, как воспользовались идеями древних и Дарвин, Маркс и Фрейд. Неужели вы и в самом деле можете предположить, что прожив какие-то ничтожные 70 лет, можно иметь в голове подобные мысли или вывести искомые законы? Что вообще можно понять за какие-то несколько десятилетий?

— Но почему тогда в таком случае, вы не воспользовались своими идеями сами?