Флайт сел неуклюже, в последний момент перед посадкой его неожиданно повело в сторону и он прошелся боковыми стабилизаторами по кустам, едва не задев стоящий неподалеку столб. На землю посыпалась листва, флайт дернулся в другую сторону и с шумом сел, выдохнув через сопла черный шлейф. Это была старая и порядком потрепанная модель, судя по многочисленным вмятинам на бортах хозяин обращался с ней без лишней нежности, но по бортам кабины алели тщательно выписанные краской переплетающиеся полосы, придававшие флайту неожиданный для его возраста и состояния залихватский вид…
67 мин, 42 сек 12956
Страх был столь силен, что Бертс бежал как вслепую. Сам не заметив, как оказался в гостинной, он в несколько прыжков добрался до второго этажа и бросился бежать дальше, так и не успев понять, что с каждым шагом удаляется от выхода. Дом вертелся перед его глазами гигантской головоломкой, он отчаялся понять, в какую сторону надо бежать, единственное, что он мог делать — нестись вперед, надеясь только на свою выносливость. Если пробежать много-много комнат и коридоров, подумал он отстраненно, рано или поздно будет выход… Но коридоры все не кончались и он постепенно стал задыхаться. С усталостью немного отступил страх, он стал соображать четче. «Ничего по-настоящему кошмарного не случилось, — заставил он себя думать, — Несчастный случай. Хонки, конечно, умер и выглядит тошнотворно, но все равно это лишь неприятность, не смертельная. Просто… просто неприятность и все. Надо найти всех остальных и быстро смотать отсюда, пока не поздно».
Он с трудом остановился. Сердце колотилось в груди так, что грозило выломать изнутри ребра, одежда была мокрой от пота. Бертс несколько раз глубоко вздохнул и собирался уже было прислониться к стене чтоб окончательно успокоиться, но тут одна из дверей открылась. От облегчения у него едва не подломились ноги.
— Вайс! — заорал он тонким голосом, — Блисс! Эй!
Но это был не Вайс и не Блисс. Вышедший в коридор человек двигался как-то очень необычно, спотыкаясь и дергаясь всем туловищем. Он шел так, словно из него вынули все кости и заменили их ржавыми прутьями на скрипящих сочленениях. Казалось, остановись этот человек на секунду — он осядет безвольной кучей и больше не сможет подняться.
Свет еще не успел разгореться в полную силу, но Бертс с облегчением увидел лицо и волосы Сильв. Он забыл про странность в ее движении — все-таки она была рядом и в порядке, а это главное. Вместе они быстро спустятся, отыщут остальных и покинут это адское место. Сделав по направлению к ней несколько шагов, Бертс заметил еще одну странность — непривычную одежду. Он точно помнил, что поднималась она в обычном сиреневом платье, теперь же она была окутана колышущимся в воздухе нарядом ярко-алого цвета. Новое платье черезвычайно шло ей, но Сильв двигалась так, словно давно уже умерла — с мертвыми пустыми глазами, выставив впереди себя руки. Она словно не видела ничего вокруг себя, просто шла вперед с грацией большой поломанной куклы.
— Сильв! — окликнул ее Бертс, зачем-то останавливаясь. Кажется, она его услышала. Ее голова повернулась в его сторону, медленно, тоже по-кукольному. В глазах ее что-то появилось, она узнала его, губы едва заметно дрогнули. Она сделала еще два или три шага — ломких, механических, коротких — протянула к нему руки и завыла.
Обмирая от ужаса, чувствуя как волосы на голове превращаются в крошечные вставшие вертикально арматурины, Бертс вжался лопатками в стену. Он неожиданно понял, почему ее движения так странны, понял и то, почему красное платье на ней вызывает в нем такой ужас, а за самой Сильв на полу остаются темные отпечатки.
Платье было сшито из кожи. Из вывернутой наизнанку кожи самой Сильв. Свет включился на полную яркость и только тогда он заметил, что ее ноги красны от текущей сверху крови, а руки до локтя и лицо покрыты частыми алыми каплями. Без сомнения, это платье было шедевром. Оно было скроено точно по фигуре и совсем без швов.
Сильв завыла, хрипло и страшно, так, что хотелось проткнуть самому себе барабанные перепонки.
Сил ее хватило только на то, чтоб выйти из комнаты — неловко покачнувшись, она упала сперва на колени, потом на бок, и пол в этом месте сразу изменил цвет. Не прекращая выть, она попыталась позти к нему, со скрипом впиваясь в пол поломанными ногтями и подтягивая свое тело в пурпурных одеждах. А Бертс просто стоял и смотрел на нее, потому что от ужаса он стал настолько спокоен, что внутри него все перевернулось. Волосы на голове сперва побледнели, потом стали белыми, словно взявшийся неизвестно откуда морозный ветер укрыл их мелких снегом.
Сильв проползла не больше двух метров. Все это время ее лицо было обращено к нему и в бездумных глазах, видящих только боль, замерзли какие-то слова. Возможно, она узнала его и просила помощи. Но было поздно — вой оборвался, Сильв замерла, руки обмякли. Она попыталась задрать голову, но та беспомощно мотанулась и уткнулась в пол. Пальцы на простертой к Бертсу руке задрожали и медленно сжались. Сильв была мертва.
Бертс несколько секунд смотрел на нее, потом повернулся и пошел обратно. Ужас пировал его внутренностями, проник внутрь каждой кости. Такого ужаса Бертс раньше не знал и сейчас, встретившись с ним, почувствовал себя пустым и мертвым, как опустошенная до капли бутылка.
Сознание его помутнилось, он с трудом видел окружающие его вещи и не вполне сознавал собственные действия.
Он с трудом остановился. Сердце колотилось в груди так, что грозило выломать изнутри ребра, одежда была мокрой от пота. Бертс несколько раз глубоко вздохнул и собирался уже было прислониться к стене чтоб окончательно успокоиться, но тут одна из дверей открылась. От облегчения у него едва не подломились ноги.
— Вайс! — заорал он тонким голосом, — Блисс! Эй!
Но это был не Вайс и не Блисс. Вышедший в коридор человек двигался как-то очень необычно, спотыкаясь и дергаясь всем туловищем. Он шел так, словно из него вынули все кости и заменили их ржавыми прутьями на скрипящих сочленениях. Казалось, остановись этот человек на секунду — он осядет безвольной кучей и больше не сможет подняться.
Свет еще не успел разгореться в полную силу, но Бертс с облегчением увидел лицо и волосы Сильв. Он забыл про странность в ее движении — все-таки она была рядом и в порядке, а это главное. Вместе они быстро спустятся, отыщут остальных и покинут это адское место. Сделав по направлению к ней несколько шагов, Бертс заметил еще одну странность — непривычную одежду. Он точно помнил, что поднималась она в обычном сиреневом платье, теперь же она была окутана колышущимся в воздухе нарядом ярко-алого цвета. Новое платье черезвычайно шло ей, но Сильв двигалась так, словно давно уже умерла — с мертвыми пустыми глазами, выставив впереди себя руки. Она словно не видела ничего вокруг себя, просто шла вперед с грацией большой поломанной куклы.
— Сильв! — окликнул ее Бертс, зачем-то останавливаясь. Кажется, она его услышала. Ее голова повернулась в его сторону, медленно, тоже по-кукольному. В глазах ее что-то появилось, она узнала его, губы едва заметно дрогнули. Она сделала еще два или три шага — ломких, механических, коротких — протянула к нему руки и завыла.
Обмирая от ужаса, чувствуя как волосы на голове превращаются в крошечные вставшие вертикально арматурины, Бертс вжался лопатками в стену. Он неожиданно понял, почему ее движения так странны, понял и то, почему красное платье на ней вызывает в нем такой ужас, а за самой Сильв на полу остаются темные отпечатки.
Платье было сшито из кожи. Из вывернутой наизнанку кожи самой Сильв. Свет включился на полную яркость и только тогда он заметил, что ее ноги красны от текущей сверху крови, а руки до локтя и лицо покрыты частыми алыми каплями. Без сомнения, это платье было шедевром. Оно было скроено точно по фигуре и совсем без швов.
Сильв завыла, хрипло и страшно, так, что хотелось проткнуть самому себе барабанные перепонки.
Сил ее хватило только на то, чтоб выйти из комнаты — неловко покачнувшись, она упала сперва на колени, потом на бок, и пол в этом месте сразу изменил цвет. Не прекращая выть, она попыталась позти к нему, со скрипом впиваясь в пол поломанными ногтями и подтягивая свое тело в пурпурных одеждах. А Бертс просто стоял и смотрел на нее, потому что от ужаса он стал настолько спокоен, что внутри него все перевернулось. Волосы на голове сперва побледнели, потом стали белыми, словно взявшийся неизвестно откуда морозный ветер укрыл их мелких снегом.
Сильв проползла не больше двух метров. Все это время ее лицо было обращено к нему и в бездумных глазах, видящих только боль, замерзли какие-то слова. Возможно, она узнала его и просила помощи. Но было поздно — вой оборвался, Сильв замерла, руки обмякли. Она попыталась задрать голову, но та беспомощно мотанулась и уткнулась в пол. Пальцы на простертой к Бертсу руке задрожали и медленно сжались. Сильв была мертва.
Бертс несколько секунд смотрел на нее, потом повернулся и пошел обратно. Ужас пировал его внутренностями, проник внутрь каждой кости. Такого ужаса Бертс раньше не знал и сейчас, встретившись с ним, почувствовал себя пустым и мертвым, как опустошенная до капли бутылка.
Сознание его помутнилось, он с трудом видел окружающие его вещи и не вполне сознавал собственные действия.
Страница 17 из 20
