Произошла эта история еще в те времена, когда Империя Солнечной системы начинала терраформировать Марс, Венеру и Меркурий, а Земля застраивалась прекрасными лучезарными городами.
13 мин, 12 сек 17535
Эти вопросы не давали покоя нашему герою вплоть до долгожданной встречи с искомым судном. «Бездонный» вполне оправдывал старую поговорку Примитивной эпохи:«Как корабль назовешь, так он и поплывет». Сухогруз был по истине колоссален — он был скорее похож на вытянутый крошечный планетоид, чем на объект антропогенного происхождения: громадные наросты-склады под килем могли вмещать сотни тысяч тонн грузов, способных прокормить Новоэльдорасский посад несколько раз; гигантские двигатели молчаливо наблюдали черными соплами за окружающим космическим безмолвием. Посудинка Кельмина казалась еле различимой песчинкой на фоне колосса космической промышленности человечества.
Наш ревизор впервые видел такие суда. Максимум ему доводилось работать с небольшими грузовыми транспортниками, вместимостью не более пятисот тонн. Эта же громадина могла вмещать, согласно предоставленному досье, около девяти тысяч тонн груза. Обездвиженный, этот титан не на шутку пугал молодого таможенника. Настроившись на канал связи «Бездонного», Кельмин слегка дрожащим голосом строго обратился к экипажу сухогруза, в надежде, что они смогли починить ретранслятор:
КЕС «Бездонный», говорит ревизор Имперской Таможенной Службы Кельмин Гирпатский. Вы слышите меня, прием?
Ответа не последовало. Кельмин, выдержав паузу, повторил:
КЕС «Бездонный», говорит ревизор Кельмин Гирпатский. Слышите меня, прием?
Никто не ответил.
Что б вас, — выругался Кельмин и направил звездолёт к ангару для челноков. Крепкая трилитовая дверь ангара была распахнута настежь, что не удивило Кельмина: рейдеры — не эталон аккуратности. Но один факт всё же заставил нашего героя озадачиться — никаких следов взрыва и взлома диагностика не выявила. Вся гидравлика была цела, зажимы и опорные колонны — тоже. Следовательно, кто-то открыл дверь изнутри. Мятеж? Неполадки? Причины для ревизора так и остались неясными.
Вскоре челнок нашего героя успешно залетел в ангар и мягко приземлился на просторную платформу. Все спасательные судна стояли на месте, режущего уши сигнала тревоги также слышно не было — «Бездонный» был окутан гнетущей тишиной. Кельмин отпустил штурвал, что-то пробормотал себе под нос, встал с кресла пилота, попутно схватив планшет для отчёта о повреждениях и записи протокола о перевозимом грузе, и открыл кабину.
Изнутри сухогруз внушал ещё большее восхищение: гигантские дугообразные балки весом в несколько десятков тонн сдерживали тяжёлые листы дендрита, которые составляли внутренний каркас космического владыки; от посадочных платформ тянулись десятки стройных пешеходных дорожек, по которым рабочие с помощью гидравлических тележек перевозили средне-и легкогабаритные грузы; под потолком висели огромные краны для подъёма наиболее тяжелых предметов и товаров. «Бездонный» показался Кельмину городом, который вдруг совершенно неожиданно замер по необъяснимым причинам.
Не долго думая, наш герой вылез из уютного звездолёта и быстро направился в сторону лобби, где обычно заседал секретарь. Кельмина не на шутку пугал тот факт, что на его просьбу приземлиться не последовало ответа, а весь ангар, в котором должна была кипеть работа, пустовал. Сердце чувствовало необъяснимое онемение, будто кровь перестала в тот момент циркулировать по жилам. Руки что есть силы сжимали планшет, как спасительную веточку для пловца, уносимого бурным речным потоком. Язык пересыхал, не в силах произнести слова. Наконец, широкая металическая тропа привела инспектора к лобби. Все счастливые надежды разузнать что-либо у секретаря рухнули в одночасье: на месте никого не было. Единственное, что напоминало о присутствии человека — включенные камеры видеонаблюдения, которые почему-то давали слегка нечёткую картинку.
Эй, есть кто-нибудь? — тихо спросил таможенный инспектор, с опаской озираясь по сторонам.
— Я Кельмин Гирпатский, ревизор Имперской Таможенной службы. Мне поручено проверить ваш груз.
Ответом на приветствие Кельмина была лишь тишина, нарушенная его собственным эхом. Это ещё больше озадачило нашего героя: посты больших кораблей, по двенадцатой статье Космического Кодекса, всегда должны быть на месте и регулярно сменяться по расписанию. На стойке светилась табличка компании перевозчика; рядом ярко-зелёным светом мерцало расписание вахт. Аккуратно взяв со стойки табличку, Кельмин узнал, что последняя смена была около двух часов назад. Значит, как раз сейчас на посту обязан стоять кто-то из команды. «Ох и задам я этим разгильдяям! — подумал ревизор.»
— Мало того, что на связь не выходят, так ещё и на посту никого!«Наш герой привёл в чувство планшет и уже собрался писать рапорт, как вдруг его окликнул чей-то задорный голос:»
Здравствуйте, чем могу быть полезен?
Кельмин поднял глаза и увидел перед собой стройного мужчину, на вид лет сорока, расплывшегося в открытой приветливой улыбке. В его глазах читался непомерный восторг и какое-то ярое желание угодить новоприбывшему гостю. «Гляди-ка, как засиял, — подумал наш герой, глядя на матроса.»
Наш ревизор впервые видел такие суда. Максимум ему доводилось работать с небольшими грузовыми транспортниками, вместимостью не более пятисот тонн. Эта же громадина могла вмещать, согласно предоставленному досье, около девяти тысяч тонн груза. Обездвиженный, этот титан не на шутку пугал молодого таможенника. Настроившись на канал связи «Бездонного», Кельмин слегка дрожащим голосом строго обратился к экипажу сухогруза, в надежде, что они смогли починить ретранслятор:
КЕС «Бездонный», говорит ревизор Имперской Таможенной Службы Кельмин Гирпатский. Вы слышите меня, прием?
Ответа не последовало. Кельмин, выдержав паузу, повторил:
КЕС «Бездонный», говорит ревизор Кельмин Гирпатский. Слышите меня, прием?
Никто не ответил.
Что б вас, — выругался Кельмин и направил звездолёт к ангару для челноков. Крепкая трилитовая дверь ангара была распахнута настежь, что не удивило Кельмина: рейдеры — не эталон аккуратности. Но один факт всё же заставил нашего героя озадачиться — никаких следов взрыва и взлома диагностика не выявила. Вся гидравлика была цела, зажимы и опорные колонны — тоже. Следовательно, кто-то открыл дверь изнутри. Мятеж? Неполадки? Причины для ревизора так и остались неясными.
Вскоре челнок нашего героя успешно залетел в ангар и мягко приземлился на просторную платформу. Все спасательные судна стояли на месте, режущего уши сигнала тревоги также слышно не было — «Бездонный» был окутан гнетущей тишиной. Кельмин отпустил штурвал, что-то пробормотал себе под нос, встал с кресла пилота, попутно схватив планшет для отчёта о повреждениях и записи протокола о перевозимом грузе, и открыл кабину.
Изнутри сухогруз внушал ещё большее восхищение: гигантские дугообразные балки весом в несколько десятков тонн сдерживали тяжёлые листы дендрита, которые составляли внутренний каркас космического владыки; от посадочных платформ тянулись десятки стройных пешеходных дорожек, по которым рабочие с помощью гидравлических тележек перевозили средне-и легкогабаритные грузы; под потолком висели огромные краны для подъёма наиболее тяжелых предметов и товаров. «Бездонный» показался Кельмину городом, который вдруг совершенно неожиданно замер по необъяснимым причинам.
Не долго думая, наш герой вылез из уютного звездолёта и быстро направился в сторону лобби, где обычно заседал секретарь. Кельмина не на шутку пугал тот факт, что на его просьбу приземлиться не последовало ответа, а весь ангар, в котором должна была кипеть работа, пустовал. Сердце чувствовало необъяснимое онемение, будто кровь перестала в тот момент циркулировать по жилам. Руки что есть силы сжимали планшет, как спасительную веточку для пловца, уносимого бурным речным потоком. Язык пересыхал, не в силах произнести слова. Наконец, широкая металическая тропа привела инспектора к лобби. Все счастливые надежды разузнать что-либо у секретаря рухнули в одночасье: на месте никого не было. Единственное, что напоминало о присутствии человека — включенные камеры видеонаблюдения, которые почему-то давали слегка нечёткую картинку.
Эй, есть кто-нибудь? — тихо спросил таможенный инспектор, с опаской озираясь по сторонам.
— Я Кельмин Гирпатский, ревизор Имперской Таможенной службы. Мне поручено проверить ваш груз.
Ответом на приветствие Кельмина была лишь тишина, нарушенная его собственным эхом. Это ещё больше озадачило нашего героя: посты больших кораблей, по двенадцатой статье Космического Кодекса, всегда должны быть на месте и регулярно сменяться по расписанию. На стойке светилась табличка компании перевозчика; рядом ярко-зелёным светом мерцало расписание вахт. Аккуратно взяв со стойки табличку, Кельмин узнал, что последняя смена была около двух часов назад. Значит, как раз сейчас на посту обязан стоять кто-то из команды. «Ох и задам я этим разгильдяям! — подумал ревизор.»
— Мало того, что на связь не выходят, так ещё и на посту никого!«Наш герой привёл в чувство планшет и уже собрался писать рапорт, как вдруг его окликнул чей-то задорный голос:»
Здравствуйте, чем могу быть полезен?
Кельмин поднял глаза и увидел перед собой стройного мужчину, на вид лет сорока, расплывшегося в открытой приветливой улыбке. В его глазах читался непомерный восторг и какое-то ярое желание угодить новоприбывшему гостю. «Гляди-ка, как засиял, — подумал наш герой, глядя на матроса.»
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 2 из 5
