Вторжение Тартара

После смерти архепископа Азовского Константина, опасность разоблачения миновала. Однако Олег и Вика теперь стали действовать осторожнее, опасаясь второй осечки и понимая, что рано или поздно им придется столкнуться с вниманием из центра. В ожидании этого Олег стал проводить все встречи и обряды в глубокой тайне. Вика же наоборот, развивала активную деятельность — используя свое обаяние, а нередко и магию она заводила знакомства в везде: в местном армейском гарнизоне, в местном отделении ФСБ, в милиции, среди казачества. У нее вдруг оказался недюжинный дипломатический талант, что в сочетании с влиянием Заура Хачемукова давало весьма неплохие результаты. Уже к началу декабря, она имела перед собой четкий расклад сил в крае.

Ниса полностью погрузилась в свои изыскания. Даже Олег теперь видел ее нечасто — она почти не появлялась в своем подземном убежище. Жрица, наконец, сумела разгадать надписи на первой табличке и теперь жаждала претворить в жизнь полученные знания. В потайных пещерах, в лесной глуши и на морских побережьях она творила обряды о которых, даже в ее время люди не имели никакого представления. И страшные существа приходили на ее зов, Безымянные Твари, таинственные намеки, на существование которых дает Говард Лавкрафт. По сравнению с этими существами, демоны, с которыми жрица имела дело раньше, казались безобидными зверюшками. В декабре Ниса выходила на вершины гор и читала там страшные заклинания, после чего уходила в транс. Ее обнаженное тело стегали холодные ветра и снежинки, не тая, ложились на волосы и плечи жрицы, в то время, как ее дух бродил по далеким темным краям и вел беседы с Повелителями Хаоса, что таятся за гранью всех известных миров и вселенных. Там Боги Тьмы, чьи имена давно забыты человечеством, шептали ей, как достичь намеченной цели. Возвращаясь в свое тело, жрица подхватывала свои астрологические таблицы и стило, безумными глазами вглядываясь в раскинувшееся над ней звездное небо. Шепча имена звезд и планет, она высчитывала тот день и час, когда ей лучше всего было бы выполнить задуманное. Впрочем, день она знала сразу — день который как нельзя лучше подходил для того, чтобы нанести решающий удар. Она очень рисковала слишком многое было поставлено на карту, слишком могучие силы противостояли ей в этот день и слишком ужасна была бы кара, если этот ритуал будет неудачен. Сама Геката не смогла бы защитить свою избранницу в случае провала. Но Ниса не колебалась — ЭТО должно быть исполнено или ей незачем больше жить!

И вот этот день настал. Ниса проводила обряд в не храме Лунной Богини — он еще был слишком свеж и неподготовлен для такого великого деяния — а в своей мастерской. Комнату тускло освещало множество черных свечей из человеческого жира, из множества курильниц подымался желтый дымок благовоний. Ниса сидела перед статуей своей богини, посреди начерченного на полу круга Гекаты, подобного тому который чертил на кладбище Олег, когда они ждали Плотникова. На жрице было одеяние из черного шелка, в руках она перебирала четки из змеиных черепов.

По всему периметру магического круга были начерчены астрологические символы — не куцый набор семи светил, которые в античное время только и знали недоучки-астрологи и базарные маги. Посвященные хорошо знали, об истинном количестве планет в небе. Неплохо они знали и о том, как призвать силы этих планет себе на помощь. Впрочем для ритуала, который собиралась провести Ниса не годились обычные магические приемы вроде курения благовоний, жертвоприношения голубей или овец. Силы, призываемые Нисой, были более древними и могущественными, нежели обычные планетарные демоны, гении и ангелы, а значит и жертвы тоже должны были быть другими.

Весь пол в ритуальном зале был залит кровью, по особым желобкам стекавшей к ногам статуи Трехликой. Откуда взялась та кровь, гадать особо не приходилось — Ниса хорошо усвоила уроки жестоких друидов Гибернии. Возле астрологического символа Сатурна лежал дряхлый старик с перерезанным горлом, рядом с ним у знака Юпитера нашел свое последнее пристанище солидный мужчина в дорогом костюме — похищенный Нисой и принесенный в жертву глава одного из районов края. Рядом со знаком Венеры лежала проститутка, чья короткая юбка была непристойно задрана, до середины бедер обнажая ноги в сетчатых колготках. Астрологический символ Меркурия почти закрывал своим телом тучный армянский торговец, возле символа Солнца лежал мертвый священник, а возле изогнутого серпа — лунного символа, ближе всех расположенного к статуе Гекаты, — девственница.

Каждой из планет и двум светилам Ниса поднесла ту жертву, которую те охотнее всего готовы были принять. Дольше всего конечно она выбирала Лунную Девственницу — найти таковую было довольно сложно, а за какую-нибудь малолетнюю соплюшку Геката могла и обидеться. Однако, сейчас чувствуя как от всех этих символов втекает в ее тело мощная энергия, Ниса поняла, что все жертвы приняты.