За Нами Прийдут

— ЖЕНА! И пока он ждал, по его ногам текла горячая моча. И с каждой секундой ожидания ему казалось, что ЖЕНА никогда не придёт, потому что это только всё приснилось ему, и сейчас, ещё немного, он проснётся и всё встанет на свои места. Он будет здоров, будет ухаживать за женой, ходить, как все, на работу, и, может быть, даже у них вдвоём будут дети. Но он не просыпался, и трудно было увидеть грань между настоящим миром и выдуманным. Раньше их разделяла стена, теперь она рушилась, и бетон осыпался, погребая под собой жалкое немощное тело мужчины. Он орал как сумасшедший, и в этом крике чувствовалась боль и желание умереть. Он кричал, и когда голос у него пропал, он продолжал раскрывать рот, не замечая, что оттуда уже не вырывается ни звука. Мужчина попытался приподняться на кровати, но беспомощно повалился на пропитанную потом подушку. Нужно уснуть, проспать как можно дольше, и тогда, возможно, его любимая женщина будет сидеть на уголке кровати, гладить его по голове и целовать в мокрый лоб, как раньше… Но он не мог уснуть, потому что не было снотворного, не мог убить себя, потому что не было силы. И когда в проёме дверей показалось перепуганное и сонное лицо женщины, которую он всегда любил, ему показалось, что перед ним ангел, самый настоящий ангел. «ПОЧЕМУ?! ПОЧЕМУ ТАК ДОЛГО?!» — спросил он её, но ни единого звука не вырвалось наружу. Но любимая поняла его и ответила, что прошло всего пять-восемь секунд, и она сразу же прибежала. И тогда мужчина расплакался как ребёнок: в его слезах вылились все боли, все печали, все мучения. Она прижала его голову к своей груди и стала покачиваться. А он всё шептал:«ВСЁ. Я БОЛЬШЕ НЕ МОГУ ТАК. Я СХОЖУ С УМА. Я ХОЧУ УМЕРЕТЬ. ЧОЧУ УМЕРЕТЬ ПРЯМО СЕЙЧАС. ХОЧУ, ЧТОБЫ ТЫ УБИЛА МЕНЯ». Через полчаса мужчина спал на диване, а картина, висевшая над кроватью, была бережно снята и отнесена на кухню. Когда он очнулся, его первой мыслью была, почему она не убила его, почему он всё ещё жив. Он уже не чувствовал своего тела, оно давно обмякло и отделилось от мозга. От неподвижности боль была просто адская, он знал это прекрасно, но ощутить ничего не мог. Еле приподнявшись на подушке, он огляделся. Картина исчезла со стены, кровать была убрана, сам он был накрыт ещё одним тёплым одеялом. И тут что-то заставило его прикоснуться ко лбу. С ужасом он отдёрнул руку. Ему показалось, что голова горит. Казалось, пламя разгоралось внутри него и вырывалось наружу изо рта, из носа. У него начался страшный жар. Перед глазами всё поплыло, шкаф медленно опускался на него, превращаясь в бесформенный предмет. Стены стали сужаться, вскоре углы совершенно исчезли, его комнатушка стала походить на некое подобие арены. Потолок пульсировал, едва ли не обваливаясь вниз. За занавеской он уловил малейшее движение. Ветер? Все окна и форточки были закрыты. «Чёрт, что там?» — спросил он с дрожью в голосе. И сидел, ждал ответа, с безумием в глазах наблюдая за занавеской. Что-то происходило. Что-то двигалось за тканью. Вдруг мужчина почувствовал, как что-то холодное и слизкое обвивает его. Он оглянулся и закричал. Из подушки, прорвав тонкую наволочку, вылезали мокрые щупальца, обвивали его и тащили назад. С визгом мужчина бросился вперёд и вырвался из смертельных объятий. Он со страхом откинул в сторону одеяло и откатился с простыни на пол. И тут голова стала ясной-ясной, жар прошёл. Он понял, что боролся со смертью в своём воображении. Это был мир, который был выдуман им самим, и здесь, как нигде, он был полон сил, чтобы обрушить их на противника. В его мозгу всплыла картинка: врачи роются в простынях — они нашли только два ножа. Третий был спрятан под ковёр. Мужчина пополз к заветному месту. Сзади слышалось шуршание щупалец, догонявших его. Что творилось за занавеской, он не видел, но знал, что та тварь покажется быстрее, чем он успеет оглянуться. Времени оставалось в обрез. Он отогнул угол ковра. К счастью, нож оказался на месте. Мужчина схватил его с такой страшной силой, что чуть не поранил себе руку, обернулся и засмеялся. Продолжая смеяться, он стал отбиваться от тянувшихся к нему скользких щупалец. Внезапно всё кончилось: потолок и стены выровнялись, и комнатка обрела прежние очертания. Мужчина кинулся к подушке и обрушил на неё с дюжину ударов ножом. Напрасно, подушка стала подушкой, и из неё вылетали лишь перья. Вокруг было тихо-тихо, так тихо, словно он находился на небесах, а не на земле. Чёрт побери, возможно, в данный момент он и в правду там был. Неожиданно сзади раздался грохот: обрушился карниз вместе с занавеской. Мужчина успел оглянуться и увидеть огромное, ярко-красное существо. Вытянув вперёд длинные лапы с когтями, оно прыгнуло на него. Он размахнулся и ударил ножом. Лезвие вплоть до рукоятки вошло в плоть нападавшей твари. Существо упало, попыталось встать, но мужчина снова ударил его. И ещё, и ещё. Он наносил удары механически, один за другим, выплёскивая свою злобу, накопившуюся за всё это время. Тварь дрожала и шипела, но вскоре затихла. Затем его колени подогнулись, он упал и погрузился в забытьё. Проснулся он усталым и напуганным. Он ещё чувствовал ту силу, которая была у него в том мире. И когда над ним склонилось незнакомое лицо, его мозг воспринял это как нападение. Мужчина вскочил с постели, выхватил из-под одеяла нож и ударил. Раздался женский, беспомощный крик. Он понял свою ошибку только тогда, когда на его грязную пижаму упали несколько капель крови. Человеческой крови. Он испугался. Испугался себя, испугался красного цвета крови, испугался, что болезнь берёт над ним верх. Мужчина не сумел отличить вымышленный мир от настоящего, для него всё слилось воедино, и это было ужасней всего. Он не осознавал, каким образом его сила из мира иллюзий перешла в реальный мир. Все эти странные мысли в мгновение переполнили его голову, и прежде, чем потерять сознание, он понял, что потерял свою силу навсегда. Следующая неделя была последней. Для мужчины эта неделя растянулась в одну кошмарную бесконечную ночь. Он спал много, бредил во сне, кричал больше прежнего, но долгое время не просыпался. Ему попросту не давали проснуться. Он знал, что ему кололи какую-то гадость, потому что считали сумасшедшим и опасным, — с этим пришлось свыкнуться, но никак, невозможно было поверить, что даже в своём, выдуманном мире, он был бессилен. Иногда, буквально на пару минут, мужчина просыпался и видел жёлтые стены, понимал, что находится далеко не дома, и тогда из горла поднимался сдавленный крик, от которого стыла кровь. Прибегала медсестра, снова колола какую-то дрянь, и ждала, пока он заснёт. Несколько раз он пытался заговорить, но не мог, поэтому всё чаще в тишине по больничному коридору разносился предсмертный вопль боли и отчаяния. Всё это время его не переставали мучить кошмары. Он знал, что по-настоящему сходит с ума, в подсознании его нередко оглушали вопросы и размышления на тему «уже да или ещё нет». Он никак не мог понять, как это происходит, и чем больше он думал над этим, тем больше ему казалось, что «уже да». Разница между его страшными снами и страшными снами других людей была в том, что другие могли проснуться, и на следующий день рассказать об этом кому-нибудь или забыть обо всём. А он не мог. Не мог рассказать, не мог забыть. Его кошмары проходили бесконечной вереницей, и он сотню раз за день должен был наблюдать свою смерть, смотреть, как его труп поедают волки. Вместе с тем ни на секунду у него не прекращался сильнейший жар. И вот наступил день его смерти. Долгожданный день. Мужчина очнулся без крика, тихо. И впервые за время болезни ему захотелось улыбнуться. Мужчина находился дома. Он сразу же узнал родной дом. А ещё он уловил тонкий запах свежего постельного белья. Рядом с ним на кровати сидела его жена. И она совсем не испугалась, когда он проснулся, и не выбежала вон из комнаты. На лице у неё не было и следа страха или ужаса. Она сидела, и с любовью смотрела на него. Мужчина открыл рот, чтобы заговорить, но жена перебила его, сказала, что ему пока нельзя разговаривать, сказала, что через неделю, когда он окончательно поправится, будет можно, а пока нельзя. И Боже, он поверил ей, поверил, что болезнь отступила и сдалась и что он выздоровеет. Она говорила долго, в то же время быстро и чётко, словно готовилась к этому разговору. Жена рассказала, что нанимала няньку для него, и что эта нянька и стала его жертвой, сказала, что после этого его упекли в больницу под строгий надзор, и что стоило огромных усилий вытащить его оттуда. Но она верит, верит, что он не хотел нападать на ту женщину, что это всё проклятая болезнь, захватившая его разум. А затем она вышла из комнаты и направилась на кухню. Прошло несколько минут. Он услышал, как жена набирает телефонный номер, после чего еле слышно говорит: «Приезжайте». Он не знал, каких сил стоило ей просидеть рядом с ним, чёртовым убийцей, эти несчастные три минуты, что она вся дрожала от страха, но так тщательно скрывала это, что он ничего не заметил. Не догадался бы он ещё какое-то время, если бы его глаза не наткнулись на лежащий, на столике шприц, приготовленный для него. И в этот момент он всё понял. Понял абсолютно всё. «Придите за мной, чёрт вас возьми! Где же вы?!» — кричал его мозг. И за ним пришли. Мужчина переставал осознавать, происходит это наяву или во сне. Он помнил лишь необычайную тишину, такая тишина бывает только на похоронах. Он слышал голоса, которые приближались к нему всё ближе и ближе. Затем кто-то приказал посмотреть на шкаф. Он посмотрел. И оцепенел от ужаса. На шкафу сидел чёрт, настоящий рогатый чёрт, и улыбался.«Всё кончено. Сегодня ты умрёшь» — произнёс он всего лишь одну фразу и исчез, для мужчины исчез навсегда. Он не хотел избежать смерти, наоборот, он желал смерти, желал исцеления от болезни. И вдруг он увидел себя со стороны. Комната перестала быть комнатой, впереди него была каменная дорожка и ступеньки. И он медленно шёл, зная, что впереди то, чего так ждал. Впереди — конец мучениям, конец проклятой болезни. И вот ступеньки, он стоит на них, дальше ступеньки заканчиваются. Там туман и ничего не видно. Но мужчина верит, что всё будет хорошо и шагает вперёд. Она стоит сзади, и, закрыв лицо руками, наблюдает страшную картину. Она видит, как её муж выходит на балкон, перелезает через заграждение и… И тишина. После чего ужасный грохот. Срабатывает сигнализация. Она плачет и думает, почему не остановила его. Затем сама отвечает на свой опрос: «Так лучше. Лучше для него самого». И она, кажется, права. Когда мужчина падает, он видит, как с сумасшедшей скоростью он приближается к земле. И ему нравятся эти последние секунды. Нравится, как ветер треплет его волосы, как внизу кричат люди. Он падает на скорую помощь, которая приехала за ним. В голове механически он пытается вспомнить, что же всё-таки было до болезни, и не может. И когда до земли остаётся совсем немного, он хочет закричать: «Ребята, вы за мной? Ловите меня!». А потом он разбился. Секунды, и наступает смерть. Но это не страшная смерть, а та, которой люди ждут. И вместе с его смертью уходит и болезнь, уходит безвозвратно в неизвестном направлении. Кто знает, сколько болезнь будет искать новую жертву, может год, месяц, а когда найдёт её, то этот случай повторится. И не дай Бог, чтобы этой страшной болезнью заболел кто-нибудь из ваших друзей или родственников. А если такая беда вдруг случится, то вы знаете, что делать. И как это не было бы больно слышать, смерть — это лучший способ победить болезнь. 11 декабря 2003 года.