Зеркальное отражение

Страшная боль сдавливала ему грудь; он вытирал слёзы рукавом, а они всё текли и текли, и ничто не могло вырвать его из горя, в котором он застыл и из которого не хотел выбираться. Случайно подняв голову, Баан-Ну наблюдал, как тёмный смерч сменяется светлой полосой, которая словно ввинчивается в изумруд и исчезает в его глубинах, ― это светлая магия возвращалась туда, где ей предписал быть волшебник Гуррикап. Жаль только, что этого Гуррикапа уже давно не было на свете, да и вряд ли он умел возвращать к жизни мёртвых…

Баан-Ну поискал носовой платок, на секунду разжав объятия, в которых укачивал Ильсора, словно это было теперь важно. Платка не нашлось, зато рука наткнулась на какую-то бумажку совсем рядом в траве. Генерал промокнул ею глаза и запрокинул лицо к черно-серому небу, чужому и враждебному. В этой стране, которая окончательно стала полна зла, которое было вырвалось из неё, он должен был научиться жить, но стоило ли? Он хотел заплатить только своей жизнью, а вышло так, что заплатил чужой. В этот момент он уже всё для себя решил, и пусть его самого хоронить будет некому, это совершенно неважно.

Он поднёс руку к глазам, чтобы снова вытереть слёзы, но вдруг в его пальцах что-то дёрнулось, словно живое. Баан-Ну сморгнул и посмотрел ― это была бумажная птичка, жалкая, размокшая, но всё ещё привязанная на крепкую нитку. И эта нитка дёрнулась, снова и снова. Едва успев подхватить Ильсора, генерал сжался, закрывая его собой, и только почувствовал, как какая-то страшная сила потащила их назад.

Это совсем не было похоже на путешествие на тёмную сторону, когда, казалось, всё тело разобрали на молекулы и собрали снова, теперь это больше напоминало мягкий поток, который подхватил и нёс, не причиняя неприятных ощущений. Боясь выпустить Ильсора и потерять его навсегда, Баан-Ну вцепился в него одной рукой, а второй держал волшебную птичку, которая оказалась их последней надеждой, и не сразу понял, что всё закончилось. Он поднял голову, услышав смутно доносящиеся откуда-то голоса, и огляделся.

Полянка вокруг возвышения с печатью напоминала не абы что, а полевой спасательный лагерь. Она была расчищена от упавших деревьев, в стороне стояли два вертолёта. Первыми Баан-Ну увидел Кау-Рука и Рем-Аша, которые о чём-то взволнованно переговаривались, но замерли при их появлении.

― Вернулись! ― заорал позади кто-то ещё; произошла сумятица, и Баан-Ну почувствовал тоску, услышав радость в голосах. Сейчас эта радость исчезнет, растворится без остатка.

― Не подходите пока, ― велела фея Стелла, рядом мелькнул розовый комбинезон, посыпались искры из волшебной палочки.

― Он умер, ― негромко сказал генерал и выпустил уже бесполезную бумажную птичку. Нужно было подняться и взять Ильсора на руки, но он медлил, сжимая его в объятиях. Кто-то из арзаков жалобно ахнул, и генерал нашёл в себе силы повернуться и посмотреть в глаза тем, кто ждал своего вождя живым.

Главный повар и техник штурмана стояли обнявшись, как будто боялись потерять друг друга навсегда, Мон-Со удерживал третьего арзака, который рванулся было к Ильсору. Энни видно не было.

― Я не смог его спасти, и тёмный его убил, ― проговорил Баан-Ну, как будто пытаясь то ли оправдаться, то ли заставить присутствующих поверить.

Что-то доверчиво толкнулось ему в ладонь, и он замер на полуслове, не успев рассказать, как всё было. Сердце! Генерал вытаращился на неподвижного Ильсора, не поверив своим ощущениям; Стелла опустилась на колени рядом и сосредоточенно водила палочкой туда-сюда, сердце Ильсора трепыхнулось снова и снова и забилось часто и поспешно. Баан-Ну крепче прижал ладонь к груди Ильсора, но чувствовал только успокаивающееся биение.

― Как вы это сделали? ― прошептал он, глядя на растрёпанную Стеллу. ― Он же умер!

― Разве я? И разве это он умер? ― несколько невпопад ответила та, не опуская палочку. ― Давайте его сюда, мы с ним перенесёмся сразу в лазарет, Энни уже там.

Услышав про лазарет, Баан-Ну нехотя выпустил Ильсора, и Стелла прижала его к себе с силой, неожиданной в такой хрупкой женщине. Последнее, что успел увидеть генерал перед тем, как они вдвоём исчезли, ― то, как Ильсор, не приходя в себя, схватил воздух белыми губами, с трудом делая вдох.

К нему подбежали, казалось, все, кто был на поляне, окружили, а трое арзаков и вовсе повисли со всех сторон. Баан-Ну вспомнил, что у них так принято ― со всеми обниматься, когда они в здравом уме и не устали до смерти, и позволил себя потискать, но не слишком долго. Всё же Ильсор был жив, и они вернулись героями, а сентиментальность была героям не к лицу.

― Ну всё, ладно, хватит, ― ворчливо сказал он и поднялся с помощью штурмана и Рем-Аша. Ноги слегка подкашивались и дрожали, всё же он пережил такое, что и врагу не пожелаешь, и был на полном серьёзе уверен, что Ильсор погиб.

Случайно он бросил взгляд на возвышение. Изумруд надёжно закрывал отверстие, и Баан-Ну надеялся, что больше никто не посмеет его стащить. Ведь его-то больше рядом не будет, чтобы спасти эту страну!