Часы Или «ёпть»

Бувыкин представил страшную картину: собственный дом — дверь нараспашку; внутри всё перевёрнуто; откинутый матрац, под которым была припрятана на чёрный день валюта (дурак, не послушал жену, не отнёс деньги в банк!), лежащую на полу тёщу с ножом в груди, что само по себе не столь печально, сколько хлопотно. Бувыкин нажал на педаль газа.

На деле всё оказалось не так страшно: с домом ничего не случилось, а вот на соседнем участке нашли замёрзший труп.

Армен, встретив Бувыкина первым, сказал:

— Совсем человек раздет, голова весь в крови, на заборе висит бэлый, совсем бэлый свитер! Случайно не знаешь, кто бы это мог быть?

— Может, один из тех уголовников, которых ты видел ночью? — предположил Бувыкин.

— Нет, на них он не похож.

— Тогда не знаю. Я ничего подозрительного не видел.

— Ну да, ну да, всё верно: ничего не видел, ничего не слышал, никому ничего не скажу — безошибочная позиция.

— Ты чего, Армен?! — возмутился Бувыкин.

— если бы я знал чего, сказал бы. Полиция в мой дом заходила?

— Собирались. Я не разрешил — нечего зря беспокоить старую женщину.

— Спасибо, Армен.

За поздним обедом тёща во всех подробностях поведала историю гибели седого мужчины в белом свитере, произошедшую, как оказалось, буквально у неё на глазах. Из окна она видела всё: сначала мужчина долго сидел на жёрдочке, потом ковырнулся, встать уже не смог; на четвереньках подполз к соседскому забору и, «как баран», стал тыкаться в неё головой; видимо, припотев, снял белый свитер, и полез через штакетник.

— И что дальше? — спросил Бувыкин.

— Ничего. Пошла обед тебе готовить, а когда вернулась, уж его не было: подумала — ушёл и слава Богу! А оно вон как всё обернулось. Что-то ты, зятёк, плохо кушаешь?

Бувыкин выпрямил спину:

— Это вы к чему?

— Ну, как же, целый день пропадал де-то, а кушает вроде без всякого аппетита. Думаю, перекусил, может, где?

— Ёпть, опять за старое?! — вскипел Бувыкин.

— Да, чего ты кричишь? Ругается ещё! Я ведь так просто сказала, от чистого сердца. Знала бы, не готовила обед.

Тёща обиженно засопела.

— Думала, человек голодный, а кушает плохо, уж не случилось ли чего? Нет, ты скажи, зятёк, только честно, не бойся, — дочери ничего не скажу: у тебя есть кто-нибудь на стороне?

Бувыкин бросил ложку на стол и спросил:

— Жене точно не скажете?

— Здоровьем клянусь!

— Ну, хорошо, скажу: есть у меня любовница.

Тёща изменилась в лице:

— И как её зовут?

— Нона.

— Нона? Имя какое-то змеиное. И сколько Ноне лет?

— Двадцать, недавно исполнилось.

— Не молода для тебя?

— В самый раз.

— И что, эта Нона лучше моей дочери?

— Лучше.

— Я так и знала! — воскликнула тёща.

— Паразит! Я это дело так не оставлю: всё расскажу дочери!

— Ёпть! — крикнул Бувыкин и резко поднялся из-за стола.

— Вы, мамаша, меня, конечно, извините, но вы старая женщина, а ума ни фига не нажили! Во!

Бувыкин постучал себя по лбу костяшками пальцев и широкими шагами удалился в свою комнату.

В полицейском участке, куда Бувыкин пришёл за разрешением на покупку оружия, неожиданно выяснилось, что одной медицинской справки не достаточно, требуется сдать экзамен, как при получении прав на вождение автомобилем. Круглолицый весельчак-майор продиктовал Бувыкину законы и инструкции, которые он обязан знать, чтобы сдать экзамен. Бувыкин всё записал: вышло четыре страницы.

— Как думаете, осилите? — поинтересовался майор и лучезарно улыбнулся.

— Полагаю тот, кто хочет иметь оружие, обязан знать законы, — по-солдатски чётко ответил Бувыкин.

— Ну-ну, флаг вам в руки.

— Что?— не расслышал Бувыкин.

— Я говорю: сразу видно серьёзного человека. А то некоторые умники считают, что нормальный человек при всём желании не то что выучить, а просто прочитать нужные законы и подзаконные акты не в состоянии. И что самое интересное — в целях экономии времени своего и моего начинают деньги предлагать… — Не волнуйтесь, деньги предлагать не стану. Я всё добросовестно выучу, — успокоил майора Бувыкин.

— Ну-ну. Так, значит, жду через две недельки?

— Обязательно.

По прошествии двух недель Бувыкин, как и обещал, явился на экзамен.

— Ну что, гражданин Бувыкин, постигли законы и правила, регламентирующие получение, хранение и применение огнестрельного оружия? — спросил майор, светясь улыбкой, которая, кажется, никогда не сходила с его лица.

— Надеюсь, — ответил Бувыкин не очень уверенно. Он заметно волновался, хотя две недели добросовестно зубрил законодательные акты, касающиеся оружия самообороны.

Майор предложил билет на выбор. Бувыкин вытащил бумажку из середины кучки. Взглянув на бумажку, он тотчас понял, что будет провал, поскольку не знал ответа ни на один вопрос. В итоге, промучившись под неусыпным майорским оком около часа, Бувыкин из двадцати возможных сделал четыре ошибки, при двух разрешённых.

— Очень жаль, но придётся прийти в следующий раз, недельки через три-четыре, — сказал улыбчивый майор.

— Не могу, у меня отпуск кончился. Я учил, честное слово, — сказал Бувыкин.

— Как же учили, когда столько ошибок допустили?