Дальний путь

— А что за девушка? Кем она тебе приходится? И сам ты кто?

— Он же сейчас правду скажет! — простонал Толя, но Хаурун тут же нашёлся:

— Меня зовут Марк Майзер, я служу в Белом городе в государственном ведомстве по части казённых ревизий. А девушка — Жанна… — он замялся. — Ну, в общем, жениться я на ней хочу…

— А она, видать, не очень хочет, а? — хитро спросил дед.

— Да не, — запротестовал Хаурун. — Она про меня вообще не знает, вот и поехала по своим делам. А я её ищу, — он смущённо поковырял землю носком сапога. — Вы её не видели?

— А какая она из себя-то? — спросила бабулька с пшеном, но дед прикрикнул на неё:

— Цыц, шалая, я спрашиваю! Ну, паря, сказывай.

— Она… — задумался Хаурун. — Она роста невысокого, волосы светлые, чёлка густая. Глаза голубые. Фигура… ну, так, всё при всём.

— Откуда ж ты знаешь так хорошо, патрет, что ли, видел? — спросил дед.

— Нет, портрета я не видел, — честно признался Хаурун. — Мне её описывали!

— И так, видно, описали, что ты за ней за тридевять земель рванул? Где ж ты про неё узнал, про свою ненаглядную?

— Да она родственница моя дальняя, — ответил король. — У нас прабабки были сёстрами родными, только наши семьи теперь почти не общаются.

Люциус склонился к уху Толи:

— Заметьте пикантность ситуации: он практически не лжёт.

— Так что, видели вы её или нет?

— Нет, не видели! Не видели! — посыпалось на Хауруна со всех сторон, и король явно начал приходить в уныние.

— Постой, — спохватился кто-то, — а помните, у Тасьи девица останавливалась?

— Так это ж той весной, на Василья Романейского! — возразила старушка с пшеном. — И девица та рыжая была что пламя, а тебе говорят — светлая!

— Нет, значит, — вздохнул Хаурун, окончательно вешая нос, и дед в ушанке потрепал его по руке:

— Держись, паря, найдёшь ты свою любимую! Как жениться будешь — на свадьбу пригласи, не забудь.

— Так вы ж на свадьбу ко мне не пойдёте, заробеете… — усмехнулся король.

— Чего ж нам бояться? — подмигнул старик. — Коль по весне будешь жениться — так мы всё равно на ярмарку в Белый город приезжаем. Ну что, пригласишь?

Хаурун поднял голову, тряхнул чёлкой, решаясь, и в его глазах блеснул уже знакомый Толе задорный огонёк:

— А приглашу!— И где вы таких слов нахватались? — воскликнул Толя, когда они с Хауруном брели дальше по улице. Король подумал, потом поправил:

— Словов. Ну или словесей.

— Тогда уже словесов, — подал голос Люциус, бесшумно следовавший за ними.

— Я же когда в город сбегал, не просто по улицам гулял, — сказал Хаурун, убедившись, что герцог не услышит. — Сам знаешь — и в трактиры заходил, и в лавки, вот и наслушался разговоров… Потом бросил это дело. Если только побродить…

Толя представил, как постепенно год за годом мир короля сжимался до размеров нескольких комнат, как сначала он ему казался громадным и привлекательным, а потом начал пугать; как Хаурун даже обязанность присутствовать на балах воспринимал как попытку покушения…

— Что, опять думаешь, что я псих ненормальный? — спросил Хаурун, и Толя даже подскочил.

— Нет, что вы…

— А врать ты, менестрель, так и не научился.

— У вас здорово получилось, — сказал Толя, решив не отвечать. Всё равно ответить было нечего. — Вы умеете сходиться с людьми, а это очень ценно. Я вот не умею.

— Ага, — фыркнул король. — Ты уверенно себя чувствуешь тогда, когда сила явно на твоей стороне, когда можешь предугадать каждое движение и чувствуешь всё, что чувствует другой. Как у меня в комнате.

— Это я тогда был в ударе, — открылся ему Толя. — Не знаю, что на меня нашло. Как будто ощущение полёта.

— Да колдун ты, нечего тут удивляться, — лениво промолвил Хаурун и вздохнул. — Не найду я её…

— Вместе найдём, — ободрил его Толя.

— Да, но след-то ложный, — напомнил Хаурун.

— Может, она здесь не останавливалась? — на ходу предположил менестрель.

— Как она могла здесь не остановиться, если с собой не взяла ничего и при этом ехала четыре дня? Неспокойно мне, менестрель. Что-то здесь не сходится, а мы едем неведомо куда…

— Но вы же не против, — напомнил ему Толя.

— Не против… Готов идти до конца, а там будь что будет! — воскликнул Хаурун.

Они брели по улице, рассматривая домики по левой стороне и унылый серый забор по правой. Вдруг Хаурун прислушался.

— Там что-то происходит, — уверенно сказал он, указывая на забор. Они подошли к воротам, и король, не выдержав, прильнул к щелке. Но тут же отпрянул.

— Что там? — Толя посмотрел сам.

Во дворе военной части строем стояли солдаты в форме королевской армии, а перед ними — офицер с блестящей палкой в руках. Через несколько секунд Толя разглядел, что перед офицером на земле лежит ещё один солдат, издали похожий на кучу тряпок.

— Встать! — заорал офицер, и эхо его голоса отразилось от серых стен здания в глубине двора. Солдат зашевелился, но едва он сумел приподняться, офицер ударил его ногой в лицо.

Толя отшатнулся, даже зажмурился.