Ходячая смерть. Лев Джонс

На экране в штабе мелькнул силуэт. Лев шёл по коридору, не спеша, будто знал, что его видят. Он остановился у стены и провёл когтем по бетону, оставляя глубокую царапину. Потом поднял голову, посмотрел прямо в камеру — и улыбнулся.

— Он нас дразнит, — прошептал Джозефф.

Эдгар сжал кулаки.

— Перегруппироваться. Все группы — к фабрике. Но не в лоб. Окружить. Загнать в угол. На этот раз мы его не упустим.

Солдаты побежали, но теперь уже не вслепую. Теперь они знали, куда он идёт. И знали, что он ждёт их.

Когда они добрались до фабрики, она встретила их тишиной. Ни криков, ни рычания. Только скрип старых балок и ветер, гуляющий по пустым коридорам.

— Он здесь, — сказал Крис, чувствуя, как по спине ползёт холод.

— Я чувствую.

И тут из темноты раздался голос. Не рык. Не крик. А шёпот, который, казалось, шёл отовсюду сразу:

— Вы думаете, что охотитесь на меня. Но это я охочусь на вас.

Свет прожекторов метнулся по стенам, пытаясь поймать звук. И поймал.

Лев стоял на втором этаже, на балке, которая едва держалась. Он смотрел вниз, на солдат, и его глаза горели зелёным огнём.

— Не стрелять! — крикнул Эдгар.

— Сеть! Сейчас!

Сети взлетели вверх. Одна из них зацепила балку, другая — его ногу. Лев зарычал, дёрнулся, и балка хрустнула.

Он упал. Не на солдат. А в проём, вниз, в подвал, где когда-то хранили химикаты. Где теперь была только тьма и запах гнили.

— За ним!

— Эдгар бросился к лестнице, но Крис схватил его за руку.

— Подождите! Это ловушка!

Но Эдгар вырвался.

— Я не дам ему снова уйти!

Он сбежал вниз, в темноту. Остальные — за ним.

В подвале было холодно. И тихо. Слишком тихо.

— Лев! — крикнул Эдгар.

— Я знаю, что ты здесь! Хватит прятаться!

Тишина. Потом — лёгкий скрип. Будто кто-то переступил с ноги на ногу.

Из темноты вышла фигура. Лев стоял в трёх метрах от них, опустив голову. Его когти царапали бетон, оставляя глубокие борозды.

— Ты… ты не такой, как остальные, — прохрипел Лев, глядя на Эдгара.

— Но ты тоже пришёл меня поймать.

— Я пришёл остановить тебя, — ответил Эдгар.

— Ты уже убил. Ещё один шаг — и ты убьёшь снова.

Лев усмехнулся.

— А если я не хочу останавливаться?

Он рванул вперёд. Не к Эдгару — мимо него, к выходу. Он сбил двух солдат, как кегли, и выскочил наружу, в ночь.

— За ним! — крикнул Эдгар, но было поздно. Лев уже исчез в темноте, оставив после себя только запах угля, сосны и крови.

И тут Крис схватил Эдгара за плечо, пальцы впились в ткань куртки почти до боли.

— Он с нами играет, — выдохнул он, не сводя глаз с той стороны где Лев исчез.

— Ему это нравится. Он считает нас неудачниками, которые бегают за ним, как щенки.

Словно в подтверждение его слов, сверху раздался тяжёлый, гулкий грохот. Солдаты, только что вышедшие из фабрики, вскинули головы.

На самом краю крыши стоял Лев. Лунный свет лился на него, выбеливая спутанные волосы, подчёркивая жуткие тени на лице. Он балансировал на кромке, будто акробат на канате, и с издевательской усмешкой медленно пятился назад, нарочно покачиваясь будто говоря «ДА НАЧНЁМ МЫ НАШЕ ШОУ».

— Ой, кажется, я сейчас упаду-у-у, — протянул он, растягивая слова, и театрально взмахнул руками, будто теряя равновесие.

Солдаты замерли, пальцы судорожно сжимали оружие. У одного из них дрогнула рука — он уже целился, чтобы выпустить дротик со снотворным. Это был шанс. Идеальный момент.

— Не стрелять! — рявкнул Эдгар, перекрывая нарастающий гул.

— Если выстрелите, он точно сорвётся!

Крис покачал головой, его голос звучал хрипло, почти шёпотом:

— Он хитрый. Действует с умом. Всё это — часть плана. Он специально загнал нас сюда, заставил собраться в кучу, чтобы…

Договорить он не успел.

Один из солдат, молодой парень с побелевшими от напряжения костяшками, не выдержал. Его лицо исказилось от ярости и усталости. Ему надоело бегать. Надоело ждать. Он хотел покончить с этим здесь и сейчас.

Не слушая приказов, он выдернул чеку и швырнул гранату прямо в основание здания.

Грохот ударил по ушам, словно сама земля застонала. Фасад фабрики содрогнулся, затем начал рассыпаться: кирпичи, балки, куски перекрытий полетели вниз, превращаясь в вихрь из пыли и острых осколков.

Лев на крыше дёрнулся, его усмешка мгновенно исчезла. План рушился на глазах. Он метнулся в сторону, пытаясь удержаться, и начал прыгать по падающим обломкам — по кускам крыши, по балкам, которые кружились в воздухе. Он пргыл пытаясь не упасть а держаться на воздухе. Это был настоящий танец смерти. Каждый прыжок был отчаянным, каждый приземление — на грани.

Когда Лев прыгал он чувствовал как смерть его зовёт пролжать шоу, и в подарок горантирует безплатный билет в загробный мир.

Все внизу в ужасе отступали, прикрывая головы, но не могли оторвать глаз от этого зрелища.

В какой-то момент Лев поскользнулся на скользком куске кровли, мелькнули когти, царапнувшие пустоту… и он рухнул вниз. Но в последнее мгновение успел извернуться и скользнуть в узкую щель между рушащимися стенами. Камни и кирпичи с грохотом обрушились вокруг, едва не похоронив его под собой.