События происходят в Белоруссии, когда она была завоёвана немцами, в то время ещё не освобождена. Был 1943 год. История рассказывает о четырёх мальчиках близнецах, которым ещё предстоит превратиться в монстров.
16 мин, 7 сек 6
1943 год. Беларусь.
В небольшой деревне, неподалёку от леса, находился домик, в котором жили четыре брата-близнеца (на момент истории им по 11 лет), вместе со своей матушкой Варварой Савицкой. Деревня за времена войны пережила крах, убыток скота; жители боялись выходить из своих домов, деревня выглядела пустой, нечасто кто ходил по её улицам. Множество женщин теряли своих мужей, отправившихся на войну, плакали по детям лет 18 и даже меньше, которые ушли вслед за своими отцами и не вернулись. Деревня требовала героев, немцы совсем завоевали Белоруссию, держа в страхе многих людей и бедных женщин с детьми.
Только вот даже те, кто хотел стать героями, проиграли им в войне.
Нынешние события происходят в доме, где находятся четыре брата, каждый по-своему скучает, думая, чем заняться. Когда начались войны, им стало труднее выходить из дома, а после вовсе было запрещено.
Первый из братьев лежал на полу, скрестив руки под головой и скучающе смотря в потолок, его звали Алесь. Мальчик любил расследовать местности, постоянно где-то расхаживал и пропадал, изучал разные территории, но из-за положения в деревне вынужден был сидеть дома без дела и скучать; единственной весёлой игрой была помощь по хозяйству их матушке Варваре, больше ничего. Неподалёку от него на стуле, возле печки, сидел Ясь. Мальчишка рассматривал свои ободранные коленки, лепил на них пластыри и время от времени подбрасывал в печь уголёк, чтобы дома было тепло. На его шее ярко красовался отцовский рыжий шарф, а взгляд был острым и дерзким. Он часто любил рваться к целям, грубить купцам в деревне и всячески двигаться вперёд; сидеть на одном месте ему не приносило никакого удовольствия.
— Ну и скукотища, — хрипло проговорил мальчишка, закидывая ещё один уголёк в печь. Его слова дошли до его брата Лаурэна, который скучающе наблюдал за своими братьями; на самом деле он всегда этим занимался, был достаточно наблюдательным ребёнком, но наблюдать было интереснее тогда, когда каждый из братьев занимался своим делом, а сейчас в доме было очень тихо и пусто.
И вот дверца их комнаты приоткрывается с тихим скрипом, на пороге появляется с задорной ухмылкой и горящими от радости глазами Янка. Братья сразу обращают на него внимание, они знали этот взгляд своего брата, который уже говорил всё за него. Он что-то придумал. Янка был одним из тех братьев, который брал на себя ответственность, помогал больше всех по дому и придумывал разные игры для братьев, чтобы те не могли заскучать, а сейчас ему в голову пришла ещё более глупая, безумная, но очень интересная игра. Почему-то из всех братьев именно Лаурэна заставило поведение Янки волноваться. Мальчик держал в руках пару небольших листков от газеты и четыре уголька. Янка стремительно прошёл вперёд в комнату и присел на пол, раскладывая всё на полу. Ему даже не пришлось звать своих братьев, потому что те уже подошли посмотреть, что на этот раз придумал их брат-фантазёр.
Янка начал что-то стремительно вырисовывать угольком на газете: сначала это был круг, потом внутри круга он нарисовал точку, а дальше провёл линию вниз. Ясь присел на корточки рядом с ним, хмурясь смотря на странный знак, который нарисовал его брат на газете.
— Готово! Это будет наш знак коллектива! — радостно воскликнул Янка, положив руки на пояс и гордо задрав голову вверх; на его лице расползлась довольная детская ухмылка.
— Знак коллектива? — переспросил его Алесь, присев на коленки перед газетным листом. Лаурэн ничего не ответил, оставался наблюдать, ожидая то, что Янка скажет дальше.
— И что это за знак такой? — спросил Янку Алесь, поджимая губы в линию, будто пытаясь разглядеть в этом знаке что-то стоящее.
— Лупа, внутри которой глазное яблоко! Этот знак будет обозначать расследование, наше с вами, но для начала прозвища…
— Мальчик говорил так же радостно, словно уже предвкушая игру в расследователей; он знал, что его братьев это может заинтересовать. Янка притворно задумался, потирая подбородок ладонью, он давно придумал каждому из братьев прозвища. Лаурэн заметил этот притворный вид и подошёл ближе.
— Выкладывай, Янка, какие прозвища?
— Любопытство взяло верх, поэтому он не мог не поинтересоваться.
— Ну, для начала…
— Янка задумчиво обвёл всех братьев взглядом и указал на Яся пальцем, он продолжил:
— Ты будешь «Прямой», потому что всегда идёшь к своей цели, а ты… — он перевёл взгляд на Алеся и указал пальцем уже на него, — а ты будешь «Круг», нашей точкой опоры; когда мы потеряемся, ты лучше всех знаешь местность в нашей деревне, — Янка задумчиво посмотрел на Лаурэна и указал на него, — а ты будешь нашими глазами, то есть «Глаз»; из всех нас ты самый наблюдательный и часто замечаешь всё раньше остальных, будешь говорить нам о надвигающейся опасности.
Когда Янка закончил свою речь, братья смотрели на него очень долго, анализируя и обдумывая его слова. В конце концов они кивнули на слова брата, как бы соглашаясь.
В небольшой деревне, неподалёку от леса, находился домик, в котором жили четыре брата-близнеца (на момент истории им по 11 лет), вместе со своей матушкой Варварой Савицкой. Деревня за времена войны пережила крах, убыток скота; жители боялись выходить из своих домов, деревня выглядела пустой, нечасто кто ходил по её улицам. Множество женщин теряли своих мужей, отправившихся на войну, плакали по детям лет 18 и даже меньше, которые ушли вслед за своими отцами и не вернулись. Деревня требовала героев, немцы совсем завоевали Белоруссию, держа в страхе многих людей и бедных женщин с детьми.
Только вот даже те, кто хотел стать героями, проиграли им в войне.
Нынешние события происходят в доме, где находятся четыре брата, каждый по-своему скучает, думая, чем заняться. Когда начались войны, им стало труднее выходить из дома, а после вовсе было запрещено.
Первый из братьев лежал на полу, скрестив руки под головой и скучающе смотря в потолок, его звали Алесь. Мальчик любил расследовать местности, постоянно где-то расхаживал и пропадал, изучал разные территории, но из-за положения в деревне вынужден был сидеть дома без дела и скучать; единственной весёлой игрой была помощь по хозяйству их матушке Варваре, больше ничего. Неподалёку от него на стуле, возле печки, сидел Ясь. Мальчишка рассматривал свои ободранные коленки, лепил на них пластыри и время от времени подбрасывал в печь уголёк, чтобы дома было тепло. На его шее ярко красовался отцовский рыжий шарф, а взгляд был острым и дерзким. Он часто любил рваться к целям, грубить купцам в деревне и всячески двигаться вперёд; сидеть на одном месте ему не приносило никакого удовольствия.
— Ну и скукотища, — хрипло проговорил мальчишка, закидывая ещё один уголёк в печь. Его слова дошли до его брата Лаурэна, который скучающе наблюдал за своими братьями; на самом деле он всегда этим занимался, был достаточно наблюдательным ребёнком, но наблюдать было интереснее тогда, когда каждый из братьев занимался своим делом, а сейчас в доме было очень тихо и пусто.
И вот дверца их комнаты приоткрывается с тихим скрипом, на пороге появляется с задорной ухмылкой и горящими от радости глазами Янка. Братья сразу обращают на него внимание, они знали этот взгляд своего брата, который уже говорил всё за него. Он что-то придумал. Янка был одним из тех братьев, который брал на себя ответственность, помогал больше всех по дому и придумывал разные игры для братьев, чтобы те не могли заскучать, а сейчас ему в голову пришла ещё более глупая, безумная, но очень интересная игра. Почему-то из всех братьев именно Лаурэна заставило поведение Янки волноваться. Мальчик держал в руках пару небольших листков от газеты и четыре уголька. Янка стремительно прошёл вперёд в комнату и присел на пол, раскладывая всё на полу. Ему даже не пришлось звать своих братьев, потому что те уже подошли посмотреть, что на этот раз придумал их брат-фантазёр.
Янка начал что-то стремительно вырисовывать угольком на газете: сначала это был круг, потом внутри круга он нарисовал точку, а дальше провёл линию вниз. Ясь присел на корточки рядом с ним, хмурясь смотря на странный знак, который нарисовал его брат на газете.
— Готово! Это будет наш знак коллектива! — радостно воскликнул Янка, положив руки на пояс и гордо задрав голову вверх; на его лице расползлась довольная детская ухмылка.
— Знак коллектива? — переспросил его Алесь, присев на коленки перед газетным листом. Лаурэн ничего не ответил, оставался наблюдать, ожидая то, что Янка скажет дальше.
— И что это за знак такой? — спросил Янку Алесь, поджимая губы в линию, будто пытаясь разглядеть в этом знаке что-то стоящее.
— Лупа, внутри которой глазное яблоко! Этот знак будет обозначать расследование, наше с вами, но для начала прозвища…
— Мальчик говорил так же радостно, словно уже предвкушая игру в расследователей; он знал, что его братьев это может заинтересовать. Янка притворно задумался, потирая подбородок ладонью, он давно придумал каждому из братьев прозвища. Лаурэн заметил этот притворный вид и подошёл ближе.
— Выкладывай, Янка, какие прозвища?
— Любопытство взяло верх, поэтому он не мог не поинтересоваться.
— Ну, для начала…
— Янка задумчиво обвёл всех братьев взглядом и указал на Яся пальцем, он продолжил:
— Ты будешь «Прямой», потому что всегда идёшь к своей цели, а ты… — он перевёл взгляд на Алеся и указал пальцем уже на него, — а ты будешь «Круг», нашей точкой опоры; когда мы потеряемся, ты лучше всех знаешь местность в нашей деревне, — Янка задумчиво посмотрел на Лаурэна и указал на него, — а ты будешь нашими глазами, то есть «Глаз»; из всех нас ты самый наблюдательный и часто замечаешь всё раньше остальных, будешь говорить нам о надвигающейся опасности.
Когда Янка закончил свою речь, братья смотрели на него очень долго, анализируя и обдумывая его слова. В конце концов они кивнули на слова брата, как бы соглашаясь.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 1 из 5
