Предыстория Коллектива Заражения

— Хорошо, с прозвищами мы разобрались, а где мы будем расследовать? Я знаю все места в этом доме, тут нечего выискивать, и в деревне толком пусто, нам запрещено выходить из дома одним, — тихо проговорил Алесь, внимательно смотря на Янку; он подозревал, что тот скажет вот-вот свою безумную идею, которая немного напрягала его. И действительно, так произошло. Глаза Янки загорелись решимостью и лидерством, он поднялся на ноги, задрав подбородок вверх и выпрямив грудь, а потом смело начал свою речь:

— Мы отправимся в лес, не прямо в чащу, но близко к деревне; там мы никогда не были, и точно будет что расследовать, а вдруг какой-то глупый и неосторожный немец обронил карту, в которой целая картина координат, где находится их убежище? Так мы не только поможем деревне, но и прекратим войну, а также высвободим своих из плена немцев! У нас будет шанс на победу, и мы станем героями! Чего мы сидим дома без дела и наблюдаем за тем, как гибнут наши люди и уходят наши солдаты? Мы станем героями, в которых так нуждается наша деревня; представьте себе, как всё может поменяться! Это будет не просто игра в расследователей, а целый воинственный долг!

После такой безумной и яркой речи от Янки братья долго думали над его словами, но Ясю думать не пришлось. Он был поражён любовью своего брата к их деревне, его желанию защитить своих, а также он сам хотел стать героем, чтобы осветить имя своего отца, показать, что он не просто мальчишка с пластырями на правой щеке и коленках, а сын героя, который тоже станет будущим героем и защитит свои земли от немцев. Глаза Яся загорелись огнём, он сжал руки в кулаки и посмотрел с полной уверенностью и решимостью на своих братьев; в его душе загорелась цель, которая пылала настолько сильно, что всякий ум и осторожность уходили на задний план.

— Я согласен с Янкой, мы не можем больше сидеть на месте, нам нужно двигаться вперёд и защищать имя своего отца, нашу деревню, где мы живём, и наши земли! — воскликнул Ясь, кладя руку себе на сердце, как бы показывая, что готов идти ради этой цели вперёд, не останавливаясь ни перед чем. Лаурэн заметил этот огонь в глазах Яся и эту любовь к деревне в словах Янки; он прекрасно знал, что если этим двоим взбредёт что-то в голову, то они уже не остановятся, особенно Ясь, который ради своей цели сделает что угодно. Лаурэн тяжело вздохнул и медленно поднял руку, в его взгляде появилась осторожная решимость.

— Я пойду с вами, но если вдруг замечу немца, то мы тут же разворачиваемся и бежим домой.

— Я согласен с Лаурэном, но пойду с вами, кто-то же должен знать местность наизусть, — тихо добавил Алесь, тоже поднимая руку в знак участия. Янка обвёл братьев взглядом, полным уважения, и мягко улыбнулся на слова Лаурэна.

— Об этом можешь не волноваться, я защищу вас, обещаю.

— В его словах была мягкость и искренность; когда он так говорил, то точно не врал. Янке не впервой приходилось защищать своих братьев, и Лаурэн знал это. Он слабо улыбнулся, когда услышал такие слова от своего брата, потому что по-настоящему верил в его надёжность. Какие бы у Янки ни были безумные идеи, он абсолютно всегда выполнял своё обещание защищать своих братьев.

— Ну, когда начнём? — нетерпеливо произнёс Ясь, скрестив руки на груди; он пристально посмотрел на Янку, в его взгляде горел тот же огонь.

— Завтра, сейчас слишком поздно, пойдёмте спать.

— Хриплым голосом ответил ему брат, уже начиная зевать и закрывая рот маленькой ладошкой. Ясь фыркнул в сторону, но ничего более не сказал; он прошёл к своей старой кровати и прилёг. Лаурэн и Алесь последовали примеру своих братьев, тоже пошли к своим скрипящим старым кроватям, ложась на них и готовясь ко сну.

На самом деле каждый из них не мог долгое время уснуть, они были в предвкушении завтрашнего расследования. Ясь хотел сделать всё, чтобы доказать своему отцу, что он такой же смелый, как он, и способен защитить свою родину. Лаурэн считал идею Янки слишком безумной, но придерживался её, потому что мысли о том, что они не будут заходить далеко в лес, его успокаивали. Алесь уже был готов к предстоящему расследованию. Янка же додумывал свою идею, как большой «воинский долг»; в глубине души он понимал, насколько это опасно, но в его душе теплилась надежда на то, что он делает это не зря и они правда могут помочь своей деревне.