Собрание было чистейшей воды профанацией. Это отчетливо осознавали все участники аукциона по продаже «Нижнеречточа». Огромный подземный завод точных технологий, некогда гордость советской оборонки, теперь уходил за кругленькую сумму в полмиллиарда «зеленых», и ни у кого из присутствовавших не было таких денег, чтобы выкупить его. А рассчитывали на стартовую цену в пятьдесят миллионов, ну, пускай, на семьдесят.
285 мин, 43 сек 6759
— Ха, — буркнул бандит. — Спасибочки, бабаня. Молодцом, что не забываете платить вовремя. Уважать…
«Черте что несу!» — подумал он.
— … может, стану. Но все равно — это по-людски!
Он выхватил у толстухи засаленные купюры и сунул их в коробку из-под ксерокса, поставленную прямо на столе.
— Ну вот, — гаркнул он по-отцовски. — Зачин сделан, прошу всех к столу, дамы и господа, друзья и товарищи!
— Да, — шептал себе под нос Фазер, снимая процедуру передачи дани на видеокамеру. — Этот Баклан точно совсем скоро будет порешен. Найдут с кругленькой дырочкой в черепе. Потом пиши пропало… Дурак он, работал бы тихонечко и не выпендривался. Как это он еще на папика не гонит, ума не приложу?!
Коммерсанты и не совсем по очереди подходили и отдавали деньги, кто сколько мог, в руки приемщику дани.
Вот дошла очередь невысокой старушки с каким-то совершенно немыслимым шарфом на шее. Она встала напротив Баклана, заложив руки за спину.
Длинношеий косо посмотрел на старушенцию и, не долго думая, гаркнул прямо в ее сморщенное лицо:
— Ну, чего встала, божий одуванчик? Зачуханная, что ли, или перепутала куда пришла и зачем?! Пенсию твою я тебе сегодня… — Он сделал многозначительную паузу, тяжело вздохнув при этом, а потом продолжил: — … Да и… вообще, не дам. Бабки гони, старая!
Бабушка, немного шатаясь, подвинулась к бандиту еще на полметра.
— Ну что стоишь, словно вкопанная мумия?! Гони бабули и отваливай восвояси, не задерживай деловых людей-то…
Старушка что-то невнятное прошептала и осторожно вытащила почтовый конверт, который она до этого держала за спиной, сжимая в обеих руках. Бандит от удивления раскрыл свой позолоченный рот.
— Ну, люди-то пошли, мать, ты чего деньги в конвертах носишь нам? Мы что, бандиты с большой дороги, что ли? Как ты полагаешь?
Старушка ничего не ответила, а, только протягивая конверт, что-то невнятное промычала. Баклан, не долго думая, схватил передачку и стал быстро ее распаковывать. Открыв конверт, он заглянул вовнутрь и тут же замер от удивления. Студент, стоящий поодаль, в это время поглаживал холодную рукоятку ментовского «ТТ». То, что происходило сейчас с Бакланом, он отчетливо видел, и, наверное, именно от этого в момент баклановского изумления он сжал сильно рукоятку оружия в своей руке, но не вытащил его из-за пазухи. Глаза Баклана в какую-то секунду расширились, а затем так же быстро сузились. Такого он не мог никак ожидать, тем более от дряхлой старухи, пришедшей «платить по счетам».
В конверте лежали два отрубленных человеческих пальца…
Он задрожал и выронил содержимое конверта на землю, прямо к своим ногам.
— Т… т… т-ы-ы это что… — прошептал трясущимися губами Баклан. — Ты че… в натуре… бл…
Он отступил назад и тут же уперся в стоящего позади него еще одного данника.
Студент от происходящего на секунду потерял дар речи, но, несмотря на это, все же пересилил надвигающийся на него плотной стеной ужас и выхватил «ТТ» из-за пазухи.
Он снял пистолет с предохранителя и почти машинально, одним ловким движением передернул затвор.
«Черт, — пробубнил себе под нос Фазер, снимающий картину передачи денег на видеокамеру. — Что там такое творится?!»
Бандит покрутил фокус видеокамеры, стараясь увеличить изображение. Точно, творилось что-то неописуемое…
Баклан, успевший отойти от пережитого шока, двинулся в сторону старухи и занес над ней руку.
«Ну, — подумал он. — По башке тебе дать, божья коровка, так развалишься, но вот твоя сморщенная морда для этого как раз-то великолепно подойдет!»
Он с силой ткнул растопыренной пятерней в ее лицо, и о боже…
Кожа на ее лбу треснула и, словно в кадрах замедленной кинопленки, начала отваливаться кусками.
— Фу, блин, — истошно завопил бандит. — Дерьмо какое! Ты кто?
Старушенция провела руками по своему «испорченному» от удара лицу, а затем двинулась на братка с тихим, но в то же время ужасным хрипением.
— Дерьмо собачье! — дико заорал Баклан, стараясь ударить бабку снова, но теперь он целился кулаком ей прямо в грудь.
Удар, еще один и еще. Последний наконец-то достиг своей цели. Кулак братка коснулся живой мишени в области солнечного сплетения, а затем…
Он не остановился и продолжал по неизвестной причине двигаться по инерции вперед, до тех пор, пока… не пробил грудь старушки насквозь…
— Мать твою, — запричитал Баклан, пытаясь вырвать собственную руку из этой довольно неуместной ловушки. — Дерьмо, вот дерьмо…
Он кинул быстрый взгляд в сторону Студента. Тот в свою очередь уже отступал под натиском остальных людей, которые пришли сдавать дань рэкетирам. Студент, вспомнив, что у него в руках находится грозное оружие, прицелился в одного из наступающих. Секунда, и тишину стадиона прервало гулкое эхо выстрела, потом еще и еще.
— Что это, мать их? — прошептал сидящий в джипе Фазер.
Ни один выстрел Студента не сумел даже ранить хотя бы одного из нападавших.
— Это невозможно…
Он отложил видеокамеру и быстро переметнулся к рулю.
«Что делать… А, братки?!» — подумал он.
«Черте что несу!» — подумал он.
— … может, стану. Но все равно — это по-людски!
Он выхватил у толстухи засаленные купюры и сунул их в коробку из-под ксерокса, поставленную прямо на столе.
— Ну вот, — гаркнул он по-отцовски. — Зачин сделан, прошу всех к столу, дамы и господа, друзья и товарищи!
— Да, — шептал себе под нос Фазер, снимая процедуру передачи дани на видеокамеру. — Этот Баклан точно совсем скоро будет порешен. Найдут с кругленькой дырочкой в черепе. Потом пиши пропало… Дурак он, работал бы тихонечко и не выпендривался. Как это он еще на папика не гонит, ума не приложу?!
Коммерсанты и не совсем по очереди подходили и отдавали деньги, кто сколько мог, в руки приемщику дани.
Вот дошла очередь невысокой старушки с каким-то совершенно немыслимым шарфом на шее. Она встала напротив Баклана, заложив руки за спину.
Длинношеий косо посмотрел на старушенцию и, не долго думая, гаркнул прямо в ее сморщенное лицо:
— Ну, чего встала, божий одуванчик? Зачуханная, что ли, или перепутала куда пришла и зачем?! Пенсию твою я тебе сегодня… — Он сделал многозначительную паузу, тяжело вздохнув при этом, а потом продолжил: — … Да и… вообще, не дам. Бабки гони, старая!
Бабушка, немного шатаясь, подвинулась к бандиту еще на полметра.
— Ну что стоишь, словно вкопанная мумия?! Гони бабули и отваливай восвояси, не задерживай деловых людей-то…
Старушка что-то невнятное прошептала и осторожно вытащила почтовый конверт, который она до этого держала за спиной, сжимая в обеих руках. Бандит от удивления раскрыл свой позолоченный рот.
— Ну, люди-то пошли, мать, ты чего деньги в конвертах носишь нам? Мы что, бандиты с большой дороги, что ли? Как ты полагаешь?
Старушка ничего не ответила, а, только протягивая конверт, что-то невнятное промычала. Баклан, не долго думая, схватил передачку и стал быстро ее распаковывать. Открыв конверт, он заглянул вовнутрь и тут же замер от удивления. Студент, стоящий поодаль, в это время поглаживал холодную рукоятку ментовского «ТТ». То, что происходило сейчас с Бакланом, он отчетливо видел, и, наверное, именно от этого в момент баклановского изумления он сжал сильно рукоятку оружия в своей руке, но не вытащил его из-за пазухи. Глаза Баклана в какую-то секунду расширились, а затем так же быстро сузились. Такого он не мог никак ожидать, тем более от дряхлой старухи, пришедшей «платить по счетам».
В конверте лежали два отрубленных человеческих пальца…
Он задрожал и выронил содержимое конверта на землю, прямо к своим ногам.
— Т… т… т-ы-ы это что… — прошептал трясущимися губами Баклан. — Ты че… в натуре… бл…
Он отступил назад и тут же уперся в стоящего позади него еще одного данника.
Студент от происходящего на секунду потерял дар речи, но, несмотря на это, все же пересилил надвигающийся на него плотной стеной ужас и выхватил «ТТ» из-за пазухи.
Он снял пистолет с предохранителя и почти машинально, одним ловким движением передернул затвор.
«Черт, — пробубнил себе под нос Фазер, снимающий картину передачи денег на видеокамеру. — Что там такое творится?!»
Бандит покрутил фокус видеокамеры, стараясь увеличить изображение. Точно, творилось что-то неописуемое…
Баклан, успевший отойти от пережитого шока, двинулся в сторону старухи и занес над ней руку.
«Ну, — подумал он. — По башке тебе дать, божья коровка, так развалишься, но вот твоя сморщенная морда для этого как раз-то великолепно подойдет!»
Он с силой ткнул растопыренной пятерней в ее лицо, и о боже…
Кожа на ее лбу треснула и, словно в кадрах замедленной кинопленки, начала отваливаться кусками.
— Фу, блин, — истошно завопил бандит. — Дерьмо какое! Ты кто?
Старушенция провела руками по своему «испорченному» от удара лицу, а затем двинулась на братка с тихим, но в то же время ужасным хрипением.
— Дерьмо собачье! — дико заорал Баклан, стараясь ударить бабку снова, но теперь он целился кулаком ей прямо в грудь.
Удар, еще один и еще. Последний наконец-то достиг своей цели. Кулак братка коснулся живой мишени в области солнечного сплетения, а затем…
Он не остановился и продолжал по неизвестной причине двигаться по инерции вперед, до тех пор, пока… не пробил грудь старушки насквозь…
— Мать твою, — запричитал Баклан, пытаясь вырвать собственную руку из этой довольно неуместной ловушки. — Дерьмо, вот дерьмо…
Он кинул быстрый взгляд в сторону Студента. Тот в свою очередь уже отступал под натиском остальных людей, которые пришли сдавать дань рэкетирам. Студент, вспомнив, что у него в руках находится грозное оружие, прицелился в одного из наступающих. Секунда, и тишину стадиона прервало гулкое эхо выстрела, потом еще и еще.
— Что это, мать их? — прошептал сидящий в джипе Фазер.
Ни один выстрел Студента не сумел даже ранить хотя бы одного из нападавших.
— Это невозможно…
Он отложил видеокамеру и быстро переметнулся к рулю.
«Что делать… А, братки?!» — подумал он.
Страница 24 из 82
