Человек из прошлого

То, что я узнал от своего коллеги пару месяцев назад, до сих пор не укладывается у меня в голове. Эта чертовщина просто потрясла мой разум, и, если честно, я до сих пор проверяю по утрам, настоящий ли я сам и реален ли мир вокруг. Но давайте обо всём по порядку.

Мне двадцать три года. Не так давно я окончил ВУЗ и устроился работать по специальности в одну контору в центре. Работа самая типичная, офисная: сидишь за компьютером, вбиваешь данные, проверяешь таблицы, бесконечно стучишь по клавишам. Коллектив у нас подобрался весьма молодой, все примерно одного возраста, вечные шутки, мемы в рабочих чатах, обсуждение планов на выходные. Обычная офисная рутина.

Но был среди нас один коллега, который резко выбивался из общей массы.

Звали его Серёга, мой ровесник. Но вёл он себя и выглядел так, будто ему глубоко за шестьдесят. Одевался заведомо старомодно — какие-то глухие пиджаки с широкими плечами, рубашки, которые он строго заправлял в брюки, даже манера ходить была какой-то грузной, пенсионерской. Да и общался он сплошными анахронизмами. Вместо обычных офисных словечек выдавал тяжеловесные, книжные фразы. На запястье он неизменно носил старые массивные советские часы «Полет», которые заводил вручную каждое утро, оглушительно треща колёсиком в тишине опенспейса.

А как-то раз в общий чат коллектива в выходной день кто-то закинул ленивый вопрос: «Народ, как проводите воскресенье? Кидайте фотки». Все начали слать банальные кадры из кафе, спортзалов или компьютерных игр. И тут прилетает сообщение от Серёги — короткое видео. В кадре крутится тяжёлый советский винил на стационарном проигрывателе «Электроника», игла со специфическим благородным потрескиванием выдаёт какой-то старый ВИА, а на заднем плане в стенке выстроена ну очень внушительная, монументальная коллекция пластинок. Мы тогда знатно прифигели с такого олдскульного хобби.

Из-за всего этого ретро-стиля коллектив в шутку звал его не иначе как Сергей Борисович. Сам он реагировал на это абсолютно спокойно, ему даже как будто нравилось. Особенно смешно выходило, когда он где-нибудь косячил по работе. Начальник нашего отдела, мужик экспрессивный, вызывал его на ковёр и орал на весь опенспейс:

— Сергей Борисович, как так получилось-то, блять?! Разъебайся теперь как хочешь, но чтоб к вечеру всё было готово!

Серёга молча кивал, шёл к столу и… разъёбывался.

В том-то и был резонанс. При всей своей дедовской натуре, он уверенно, даже как-то хищно обращался с компьютером. Программы щёлкал на раз-два, печатал вслепую с бешеной скоростью. Да и в кармане у него лежал вполне себе современный нормальный смартфон — Айфон 15. Он даже соцсетями пользовался наравне со всеми. Правда, свои фотографии никогда не выставлял, профиль был полупустой. Но как-то раз я случайно заглянул в его подписки в ВК и обалдел: группы про советскую радиотехнику, старые ВИА, архивы ушедших эпох — короче, паблики словно для тех, кому за сорок, а то и за пятьдесят. Странный он был, вообще.

А ещё в свободное от работы время, когда мы сталкивались на улице или на перерыве, он шёл с кассетным плеером на поясе. Самым настоящим, старым, с поролоновыми наушниками на тонкой металлической дужке.

Естественно, его как-то раз напрямую спросили про этот плеер — мол, зачем и почему ты этот хлам таскаешь, когда в Айфоне любая музыка есть? Серёга тогда просто отшутился. Сказал, улыбаясь: «Ну, вайб ловите, молодёжь, эстетика!» — и даже предложил коллективу послушать. Нам, в общем-то, понравилось — старый добрый аналоговый звук, прикольно, чисто ради экзотики. Посмеялись и забыли.

А потом наступила пятница.

День был сокращённый, и мы всем отделом собрались в баре, чтобы отметить окончание недели. Алкоголь лился рекой, народ шумел, но ближе к полуночи все начали потихоньку разъезжаться. В итоге у стойки, под мигающим неоном, остались только мы вдвоём с Сергеем Борисовичем.

Я уже прилично захмелел, крутил в руках стакан и, глядя на его старомодный пиджак, решил спросить напрямую:

— Слышь, Сергей Борисович… Ну вот без протокола. Почему ты такой старомодный? Ну реально, дед дедом, хотя пашешь за компом как бог. В чём прикол-то?

Серёга молча допил свою порцию водки. Посмотрел на меня.

— А я не прикалываюсь, Лёха, — тихо сказал он.

— Я действительно из другого времени. Мне восемнадцать лет исполнилось в тысяча девятьсот восемьдесят девятом году. А через день после совершеннолетия меня машина сбила.

Я ошалело уставился на него, а потом нервно хмыкнул.

— Серёг, ну хорош. Ты перебухал, походу, конкретно. С синькой уже завязывай, а то приходы вон какие ловишь.