Челюсти Эрик

— Он резко вскочил, отряхиваясь, будто ничего не произошло, но в его движениях чувствовалась резкость, ненормальная сила. В его глазах мелькнуло что-то странное, неуловимое, какая-то хищная, нездоровая искра, но тогда друзья не обратили на это внимания.

— Короче, тут больше ничего интересного нет. Можно валить. А кто будет ныть, получит по полной.

Ночью, обклеенный пластырями и с распухшей губой, Эрик сидел перед экраном, залипнув в телик, там опять про этих, людоедов. Он ржал над тупыми моментами, над наивными страхами обывателей, над их предсказуемыми реакциями. «Им может быть каждый из вас», — звучало с экрана. Какая глупость! Бред какой-то!

Вдруг, резкий скрежет в окно! Металлический звук, будто когти скребли по стеклу, длинный и тягучий. Эрик вскочил, его сердце забилось быстрее, но это был не страх, а возбуждение. Его комната находилась на втором этаже. Ветер не мог издавать такие звуки. Вот тут-то и началось. Страх и дикий кайф одновременно попёрли, аж башню снесло.

Он распахнул окно, высунулся наружу, осторожно оглядываясь в темноту, в которой лишь мерцал тусклый свет уличного фонаря. И тут же — резкий, оглушающий удар по затылку! Мир поплыл, окрасился в красные пятна. Эрик вылетел из окна, упав прямо в колючий куст под домом. Шипы впились в кожу, но он тут же вылез, потирая пульсирующий, раскалывающийся затылок. Ветер не мог ударить его.

В метре от него, сверху, на землю спрыгнул пацан. Его силуэт был размыт в полумраке, но Эрик сразу узнал его. Жуткий до невозможности. Эрик поднял взгляд и его губы медленно, почти хищно растянулись в улыбке. Это была не обычная улыбка, а скорее оскал — грязный, безумный, полный вызова.

Перед ним стоял Джефф Убийца. Его вечно распахнутые глаза, лишённые век, казалось, прожигали темноту. Уголки его губ были вырезаны, создавая жуткую, вечную улыбку, которая лишь подчеркивала безумие в его лице. Кожа белая, как будто горел, волосы чёрные, прилипли к черепу. Он держал в руке окровавленный нож, который еле заметно поблескивал в тусклом свете уличного фонаря, отражая его холодную сталь.

— Так это ты, пацан, Джефф, да? — спросил Эрик, переваливаясь с ноги на ногу, его голос был странно спокоен, даже слегка возбуждён, будто он встретил старого друга, которого давно мечтал набить.

Глаза Джеффа, и без того широко распахнутые, расширились ещё больше.

— Ты нарываешься, придурок.

— Ой-ой, Джеффи злится, — пропел Эрик, делая жалкий вид, передразнивая его, и тут же перешел на агрессивный тон:

— А ты слишком много строишь из себя легенду, чмошник ты, а не клоун. Ты думаешь, ты монстр? Ты просто мусор, который забыли выкинуть.

Джефф аж дёрнулся.

Что-то удерживало Джеффа. Обычно его нож уже давно нашёл бы цель. Но этот мальчишка… В его глазах горела та же безумная искра, тот же азарт, смешанный с какой-то извращенной храбростью. Джефф увидел в Эрике себя. Не труса, не жертву, а потенциального хищника, который сам жаждет крови.

— Ну ладно, парень, я вижу, ты не трус, — сказал Джефф, пряча нож в карман. Его голос был хриплым, как шелест сухих листьев, шелестящих по земле.

— Ты мне нравишься, наглый, но я поблажек не даю. Увидимся.

И после этих слов Джефф просто свалил. Словно тень, он растворился в ночной темноте, оставив Эрика одного, но не сломленного, а лишь распалённого.

Эрик хмыкнул, похрамывая, побрёл обратно в дом. Он забрался в свою комнату через окно, едва успев избежать встречи с матерью, которая, услышав шум, выскочила из своей спальни, её лицо было искажено беспокойством.

— Эрик! Что случилось?! Почему ты был на улице? — её голос дрожал от страха, словно тонкая нить.

Эрик, подёргиваясь и нервно хихикая, тупо ответил:

— Упал из окна, мам.

Он отстранился от матери, его глаза были пустыми и дикими одновременно. Он пошел в свою комнату, захлопнув дверь перед её носом так, что с петель посыпалась штукатурка.

Улёгся на кровать. Его взгляд упал на два постера, висящие рядом: на одном — белая акула, на втором — какой-то людоед из старого фильма. Он смотрел на них, и ему казалось, что они смотрят на него, кивая в одобрение.

В голове Эрика что-то перемкнуло. Медленно, неумолимо. Он даже сам не понял, что именно произошло. Но что-то изменилось. Что-то сломалось. И что-то новое родилось, такое же дикое и беспощадное, как хищник в джунглях.

Где-то в полночь мальчик вышел из комнаты. На цыпочках, с сердцем, что стучало как сумасшедшее, он добрался до спальни родителей. Его рука дрожала, когда он осторожно вытаскивал из маминой косметички пилку для ногтей. Металлический, тонкий инструмент. Идеальный.