Кошкодевочка

Все замолчали. Ночной лес вокруг казался теперь не просто темным, а враждебным и чужим. Потихоньку разум начал брать верх над первым шоком, и парни условились о главном: никому в деревне ни слова. Назовут сумасшедшими, отправят в дурку или обвинят в том, что пьяные комсомольцы над девчонкой издеваются. Решили делать вид, что ничего не произошло, а при удобном случае попытаться перепроверить всё на трезвую голову и разгадать эту чертовщину.

Утро встретило Потеряевку душным, липким маревом. Спать дед Игнатий так и не смог — в голове крутились суставы, хрящи и пушистые уши, вздрагивавшие на темени.

К восьми утра дед вместе с Витькой уже были на работе в колхозе, у ветеринарного пункта возле гаражей. Дед сидел на скамье у входа, заполняя журнал прививок скота, когда калитка тихо скрипнула.

На территорию вошла Аллика.

Она выглядела как обычно — аккуратная, свежая, в своем длинном темно-синем сарафане и туго повязанной коричневой косынке, полностью скрывавшей голову и шею. Шагала бесшумно, легко. Витька, копавшийся неподалеку в двигателе «ЗИЛа», при виде ее едва не уронил гаечный ключ на тридцать два на ногу и тут же уткнулся обратно под капот, сделав вид, что страшно занят.

— Привет, Игнат! — мягко пропела Аллика, подойдя к деду. На её губах была милая, едва заметная улыбка, а глаза смотрели так искренне и доброжелательно, что деда внутри аж передернуло.

— Здравствуй, Аллика, — выдавил из себя дед, старательно сжимая в руках шариковую ручку, чтобы не показать дрожь в пальцах.

— Какими судьбами? Заболел кто?

— Да я к тебе как к специалисту совет попросить, — она чуть наклонила голову.

— Подскажи, если у котенка живот урчит, сам вялый и ничего не ест, чем ему помочь можно? Мог он съесть что-то не то?

Дед поднял на нее взгляд. В голове диким диссонансом бились два образа: вот эта вежливая, хорошенькая городская девчонка перед ним — и вчерашнее существо у зеркала с виляющим гибким хвостом.

— Кошка зародилась у тебя, что ли? — спросил дед, перебивая озноб.

— Откуда котенок-то?

— Да вот, утром у дороги подобрала, — вздохнула Аллика, и в ее голосе прозвучала такая искренняя жалость, что деду на секунду стало даже стыдно за ночную вылазку.

— Совсем маленький, визжал в траве. Жалко стало, домой забрала, а он недомогает…

Дед подробно объяснил ей, какую траву заварить и как поить малыша пипеткой. Она внимательно выслушала, поблагодарила и уже развернулась, чтобы уйти.

И тут деда Игнатия озарило. Увиденное ночью не давало ему покоя, мозг ветеринара требовал ответов, а не страха. Нужно было увидеть ее поближе, в обычной обстановке, чтобы понять — человек она вообще или что-то совсем иное.

— Аллика, подожди, — окликнул он ее.

Девушка обернулась, вопросительно приподняв бровки.

— Мы тут с парнями… с Толиком, Витькой да Борисом через три дня у Толи на даче собираемся. Дядька его из Будапешта пластинку новую привез, импортную. Посидим, музыку послушаем, чай попьем, может, костер разведем. Ты всё одна да одна… Хочешь с нами? Приходи, мы рады будем.

Дед замер, ожидая привычного мягкого отказа — Аллика никогда не ходила на подобные компании. Но девушка неожиданно задумалась, посмотрела на деда своими большими красивыми глазами, и её лицо просияло абсолютно искренней, радостной улыбкой.

— Музыку импортную? — переспросила она.

— А знаете… приду с удовольствием! Спасибо, Игнатий Семенович. Обязательно приду.

Она попрощалась и легко пошагала к выходу. Дед смотрел ей вслед, слушая, как где-то под капотом «ЗИЛа» Витька нервно и тихо шепчет:

— Игнат… ты совсем с ума сошел? Ты НАМЕРЕННО позвал ЕЁ к нам?!

— Ты совсем с ума сошел, Игнат?! — высунулся из-под капота «ЗИЛа» Витька, нервно утирая мазутные пальцы о ветошь.

— Ты НАМЕРЕННО позвал ЕЁ к нам?!

— Не ори ты, — тихо, но твердо ответил дед Игнатий, не сводя взгляда с уходившей Аллики.

— Это замануха. Если она придет, у нас появится шанс посмотреть на нее поближе, в нормальной, спокойной обстановке. Может, удастся разглядеть ее получше и понять, что это вообще за чертовщина.

Витька нервно сглотнул, огляделся по сторонам и сбавил тон до еле слышного шепота:

— Слишком долго ждать, Игнат. Три дня! Меня уже сейчас колотит. А вдруг нам ночью всем четверым от страха и пьяни просто мерещилось? Слушай… А давай прямо сейчас сбегаем и перепроверим? Сам лично хочу убедиться, правда это была или обман зрения. Давай уйдем из колхоза в самоволку, пока день только начался. Придумаем какую-нибудь отмазку для Олега Дмитриевича, чтобы пораньше отпустил!

Дед Игнатий на секунду задумался. Мысль проверить всё прямо сейчас, при дневном свете, казалась безумной, но жгучий ветеринарный интерес и желание избавиться от липкого сомнения победили.

— Ладно, — кивнул дед.

— Идем к бригадиру.