Марионетка Итан

Лето 2007 года в Ривердейле было пропитано невыносимым, липким ожиданием беды. Город, небольшой, затерянный среди лесов, словно магнит, притягивал к себе не только редких туристов, жаждущих дешевых аттракционов у озера, но и куда более зловещие тени. Слухи о Кровогоне Кайле, психопате-подростке, который уже вторую весну терроризировал окрестные леса, устраивая смертельные игры, перерастали в жуткие городские легенды. Местная полиция Ривердейла, насчитывавшая всего 35 человек, была бессильна. Кайл, по слухам, уже забрал душ десять, не меньше, предпочитая мучительную погоню ритуальному убийству, оставляя на месте преступления лишь каплю крови своей жертвы. И стоило отшуметь одному кошмару, как появлялся новый — Молот. Его жертв, найденных с мая по июль (уже три случая за последние два месяца), опознавали лишь по стоматологическим картам. Тела были буквально превращены в кровавое месиво, изуродованные до неузнаваемости.

‎Итан Мюррей, девятнадцатилетний юноша, слышал все это. Каждое утро сводки новостей по телевизору или случайно подслушанные обрывки разговоров в единственном продуктовом магазине. Он лишь закатывал глаза, иногда едва заметно морщил лоб, прежде чем глубоко вздохнуть. «Ну есть и есть, я-то тут при чем? Я ж не такой». Он чувствовал себя выше этого, неприкасаемым, словно все ужасы Ривердейла не могли до него дотянуться.

‎Итан жил в огромном, почти опустевшем особняке площадью 400 квадратных метров, унаследованном от богатого отца, который предпочел деньгам сына свое перманентное отсутствие. Последний раз они виделись два года назад, на семнадцатый день рождения Итана. С тех пор — лишь банковские переводы и изредка короткие сообщения от адвоката по электронной почте. Одиночество было его постоянным спутником, настолько привычным, что он перестал его замечать. Безэмоциональный, отстраненный, он скользил по жизни, словно тень. Друзей не имел, врагов — тоже. Зачем? Никто и никогда не проявлял к нему особого интереса, и он отвечал миру тем же.

‎Внешне Итан был неприметен: высокий, худощавый, почти болезненно тонкий. Его униформа — вечная черная толстовка с капюшоном, скрывающим темные, вечно спутанные волосы. Лицо, часто бледное, было отмечено ярко-голубыми, но совершенно пустыми глазами, которые, казалось, ничего не видели. На ногах — выцветшие черные или синие джинсы, на ногах — старые, потрепанные кеды, которые он не менял месяцами. Жизнь Итана была спокойной. Почти. Часто бессонница, мигрени, красные от недосыпа глаза. Он спал от силы 3-4 часа в сутки, проводя ночи за компьютером или с толстой книгой. Это было его нормой.

‎В тот вечер, 17 июля 2007 года, около полуночи, Итан, как обычно, рубился в какую-то видеоигру на своем стареньком ПК, когда по комнате разнесся необъяснимый, резкий холод. Словно кто-то распахнул морозильную камеру прямо в его гостиной. Воздух будто сгустился, тяжелый и ледяной, проникая под ткань толстовки, под кожу, в самые кости. На улице было около +22°C, но здесь, в его собственном доме, было ощущение, будто температура упала до нуля. Итан отложил мышку, чувствуя, как по затылку пробегает легкий, неприятный холодок. Впервые за долгое время он почувствовал что-то, кроме апатии. Не страх, скорее — жгучее любопытство, перемешанное с предчувствием.

‎Он встал, медленно подошел к входной двери и вышел на улицу. Луна повисла над Ривердейлом, тускло освещая опустевшие улицы. Старые уличные фонари мерцали, отбрасывая длинные, танцующие тени. Воздух на улице был теплым, но жуткий холод, который Итан чувствовал, словно исходил не извне, а изнутри его самого. Не успел он сделать и пары шагов по гравиевой дорожке, как что-то невидимое, но невероятно сильное, схватило его. Тонкие, скользкие, будто живые жгуты, обвили шею, грудь, ноги, сжимая с такой силой, что он едва смог охнуть. И с невероятной, головокружительной скоростью его потащило куда-то в темноту, в сторону старого, мрачного леса, который местные называли Шепчущими Лесами.

‎Удар. Итан болезненно прокатился по земле, едва не сломав себе нос. Он закашлялся, воздух с трудом проникал в легкие. Ощущение, будто его внутренности сжались в тугой узел. Он оказался на опушке леса, того самого, где хозяйничал Кровогон. Запах мокрой земли, хвои и чего-то сладковато-гнилостного, почти металлического, ударил в нос.

‎Прямо перед ним, в тусклом лунном свете, стоял Он. Тонкий. Невероятно высокий, казалось, он упирался верхушкой своей безликой головы в кроны деревьев. Черный, безупречно скроенный костюм, белая рубашка, черный галстук. Но вместо лица — гладкая, белая поверхность. Существо из тех жутких историй, что он когда-то читал на малоизвестных интернет-форумах, когда совсем не мог заснуть. Тонкий человек. Итан не сразу узнал в нем Слендермена, это имя тогда еще не было столь повсеместно известно, но образ был безошибочен.