Итан Мюррей из Ривердейла считал себя неприкасаемым — пока не оказался в Шепчущих Лесах лицом к лицу с Тонким человеком и Кровогоном Кайлом. Странный жест маньяка делает Итана пешкой в игре двух воплощений ужаса — и его спокойная жизнь кончается навсегда.
5 мин, 41 сек 12
Впервые за долгое время Итан почувствовал нечто, что он мог бы назвать улыбкой. Искривленной, болезненной, но не от радости. Это была улыбка вызова, почти безумная. Отчаяние, смешанное с яростью, вспыхнуло в его душе. «Значит, этот город еще не до конца сдох,» — прохрипел Итан, стирая кровь с губы тыльной стороной ладони. Его тело ныло, но разум был на удивление ясен. И он, без всякой видимой причины, бросился в атаку.
Ярость, которую он никогда прежде не испытывал, захлестнула его. Это была дикая, животная ярость загнанного в угол. Он бил, пинал, старался задеть эту безликую фигуру, но каждый удар встречал невидимый барьер, словно он бил воздух. Тонкий человек легко отбивался, его невидимые щупальца парировали каждое движение Итана, иногда отбрасывая его в сторону с небрежной легкостью. Казалось, он играл с ним, как кот с мышью. Наконец, Существо отшвырнуло Итана прочь с такой силой, что тот отлетел метров на пять, ударившись спиной о толстый ствол векового дуба. Итан грубо ругнулся, сползая по коре. Он чувствовал, как боль пронзает каждую клетку тела, а в глазах темнеет. Это конец. Он это знал. Он лежал, задыхаясь, ожидая последнего удара.
Но тут из-за деревьев вышел другой силуэт. Парень лет семнадцати, с длинными, черными волосами, спутанными и грязными, закрывающими часть лица. Лицо изуродовано — срубленный нос, вместо него лишь провал, и огромный, неровный шрам, тянущийся от нижней губы к самому уху, словно улыбка-оскал. Серая толстовка, когда-то, возможно, чистая, теперь была покрыта засохшей, бурой кровью и черными пятнами. Кровогон Кайл. Живая легенда, воплощенный ужас Ривердейла, чье имя уже в 2007 году шепотом передавали школьники.
Он остановился метрах в десяти от Тонкого человека, медленно, оценивающе оглядел безликую фигуру, затем перевел взгляд на Итана, лежащего на земле. Его глаза, скрытые в тени, казалось, сверлили Итана насквозь. И, в отличие от всех своих жертв, Кайл не убил его. Он сделал какое-то странное, неясное движение рукой в сторону Тонкого человека. Не удар, не толчок, а скорее некий жест, полный странной, необъяснимой силы, почти властного приказа. Существо, казалось, замешкалось. Его безликое «лицо» повернулось к Кайлу, затем снова к Итану, словно принимая решение.
Итан, задыхаясь от боли и шока, внезапно понял. То, что произошло, изменило его навсегда. Он больше не был просто пацаном-тихоней из Ривердейла. Он был отмечен. Он был связан. Тонкий человек, этот безликий хозяин ночи, и Кровогон Кайл, маньяк, чье имя было синонимом страха. Итан стал их. Куклой в их игре, инструментом в их мрачном мире. Он поднялся на дрожащих ногах, чувствуя, как его пустые голубые глаза теперь смотрят на мир иначе. Безэмоциональная маска осталась, но внутри горел новый, холодный огонь. Не страх. Что-то гораздо хуже. Он был теперь частью их истории, слугой двух самых ужасающих сущностей Ривердейла.
И его жизнь, которая когда-то была «почти спокойной», теперь только начиналась. В самом ужасном смысле этого слова.
Ярость, которую он никогда прежде не испытывал, захлестнула его. Это была дикая, животная ярость загнанного в угол. Он бил, пинал, старался задеть эту безликую фигуру, но каждый удар встречал невидимый барьер, словно он бил воздух. Тонкий человек легко отбивался, его невидимые щупальца парировали каждое движение Итана, иногда отбрасывая его в сторону с небрежной легкостью. Казалось, он играл с ним, как кот с мышью. Наконец, Существо отшвырнуло Итана прочь с такой силой, что тот отлетел метров на пять, ударившись спиной о толстый ствол векового дуба. Итан грубо ругнулся, сползая по коре. Он чувствовал, как боль пронзает каждую клетку тела, а в глазах темнеет. Это конец. Он это знал. Он лежал, задыхаясь, ожидая последнего удара.
Но тут из-за деревьев вышел другой силуэт. Парень лет семнадцати, с длинными, черными волосами, спутанными и грязными, закрывающими часть лица. Лицо изуродовано — срубленный нос, вместо него лишь провал, и огромный, неровный шрам, тянущийся от нижней губы к самому уху, словно улыбка-оскал. Серая толстовка, когда-то, возможно, чистая, теперь была покрыта засохшей, бурой кровью и черными пятнами. Кровогон Кайл. Живая легенда, воплощенный ужас Ривердейла, чье имя уже в 2007 году шепотом передавали школьники.
Он остановился метрах в десяти от Тонкого человека, медленно, оценивающе оглядел безликую фигуру, затем перевел взгляд на Итана, лежащего на земле. Его глаза, скрытые в тени, казалось, сверлили Итана насквозь. И, в отличие от всех своих жертв, Кайл не убил его. Он сделал какое-то странное, неясное движение рукой в сторону Тонкого человека. Не удар, не толчок, а скорее некий жест, полный странной, необъяснимой силы, почти властного приказа. Существо, казалось, замешкалось. Его безликое «лицо» повернулось к Кайлу, затем снова к Итану, словно принимая решение.
Итан, задыхаясь от боли и шока, внезапно понял. То, что произошло, изменило его навсегда. Он больше не был просто пацаном-тихоней из Ривердейла. Он был отмечен. Он был связан. Тонкий человек, этот безликий хозяин ночи, и Кровогон Кайл, маньяк, чье имя было синонимом страха. Итан стал их. Куклой в их игре, инструментом в их мрачном мире. Он поднялся на дрожащих ногах, чувствуя, как его пустые голубые глаза теперь смотрят на мир иначе. Безэмоциональная маска осталась, но внутри горел новый, холодный огонь. Не страх. Что-то гораздо хуже. Он был теперь частью их истории, слугой двух самых ужасающих сущностей Ривердейла.
И его жизнь, которая когда-то была «почти спокойной», теперь только начиналась. В самом ужасном смысле этого слова.
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
Страница 2 из 2
