Спустя девять лет разлуки Илья внезапно умоляет друга о помощи. В его мрачной саратовской квартире творится нечто необъяснимое, а сам он смертельно напуган. Парням предстоит столкнуться с жутким древним проклятием лицом к лицу. Смогут ли они пережить эту ночь, когда шансов на спасение практически нет?
17 мин, 3 сек 25
Он ударил ножом наугад, вслепую, куда-то в грудь. Но ракшас был слишком силен. Тварь почти не заметила этого выпада — встречным, тяжелым ударом массивной лапы она буквально смела Илюху, впечатав его в кухонный гарнитур. Дверцы шкафа с треском разлетелись в щепки. Ракшас бросился следом, наваливаясь сверху и раздирая когтями парню плечо. Ткань футболки мгновенно потемнела от алой, горячей крови. Демон намертво схватил Илюху за горло, прижимая к обломкам мебели и методично лишая воздуха. Илюха засипел, его лицо начало стремительно синеть, а пальцы судорожно и бесполезно царапали жесткую шкуру монстра.
Пересиливая дикий ужас и тошноту, я пополз вперед. Рядом на полу, среди рассыпанного пепла, лежал ритуальный кинжал. Схватив скользкую рукоять, я замахнулся и со всей силы вонзил лезвие ракшасу в бедро.
Кинжал вошел туго, словно в плотную резину. Тварь глухо взвыла, ее пальцы на горле Илюхи разжались, но радоваться было рано. Ракшас мгновенно переключился на меня. Тяжелое копыто с размаху врезалось мне в грудь, намертво впечатывая обратно в линолеум и полностью вышибая из легких воздух. В глазах полыхнуло белым, пара ребер отозвалась острой, режущей болью. Всё, это конец. Силы были слишком неравны. Демон навис надо мной, полностью перекрывая рогатой башкой тусклый свет из окна. Из его пасти, усеянной желтыми клыками, прямо мне на лицо закапала зловонная черная слюна. Я зажмурился, понимая, что через секунду он просто перекусит мне горло.
Победа стала чистой волей случая.
Илюха, который должен был отключиться от удушья, каким-то чудом на последнем издыхании сумел подняться на колени. Хрипя, шатаясь и ничего не видя перед собой от боли, он просто слепо выставил нож перед собой и всем весом повалился на спину чудовища.
Длинный кухонный клинок вошел ракшасу точно между массивных лопаток, прямо в основание шеи — туда, где, видимо, находилось какое-то уязвимое сплетение этой темной сущности.
Ракшас жутко, неестественно выгнулся дугой. Его предсмертный крик перешел в такой пронзительный ультразвук, что из моих ушей потекла кровь, а в голове будто лопнула струна. Тяжелое копыто соскользнуло с моей груди. Тварь начала конвульсивно биться, перемалывая мебель в щепки, и мы с Илюхой, уже не соображая от страха и адреналина, просто принялись яростно и хаотично тыкать ножами в эту колышущуюся массу тьмы и гнилой шерсти. Мы кололи куда попало — в шею, в бока, в живот, пачкаясь в жгучей черной жиже и задыхаясь от вони.
Это не было красивым боем. Это была грязная, сумбурная и отчаянная возня на полу, где мы каждую секунду ждали, что тварь сейчас развернется и добьет нас.
Но в какой-то момент всё резко стихло. Огромная туша ракшаса тяжело завалилась на бок, придавив мне ногу, и окончательно обмякла. Она была мертва.
Несколько секунд мы с Илюхой просто лежали на залитом кровью линолеуме, не смея пошевелиться и слушая собственное свистящее дыхание. А затем тело твари начало быстро меняться. На глазах черная плоть стала сереть, трескаться и рассыпаться в сухой, невесомый пепел. Через минуту от двухметрового кошмара не осталось вообще ничего — только куча серой трухи и разорванные, погнутые кухонные ножи посреди разгромленной кухни.
Я с трудом повернул голову к окну. Сквозь грязное стекло сталинки пробивались первые, бледные лучи саратовского рассвета. За окном стремительно светало.
Хрусь! Кошмар, длившийся пять лет, наконец-то закончился. Мы выжили. Чисто случайно, вопреки всему, но выжили.
Я сидел на полу, привалившись спиной к ободранной стене, и тупо смотрел на кучу серого пепла посреди кухни. Рубашка насквозь пропиталась липкой, вонючей жижей, ребра отзывались адской болью при каждом вдохе, а в ушах до сих пор стоял этот предсмертный ультразвуковой свист. Алкогольный туман выветрился окончательно, оставив после себя кристально чистую, звенящую злость.
Я повернул голову и посмотрел на Илюху. Тот сидел в углу, обхватив колени руками, весь в крови, бледный и трясущийся.
— Ты… сука такая, — сипло выдавил я, сплевывая кровь на линолеум.
— Ты же специально меня позвал, да? Специально выбрал именно меня.
Илюха вскинул на меня испуганный, затравленный взгляд.
— Серег, ты чего…
— А то! — я сорвался на хриплый крик, от которого в груди остро кольнуло.
— Тварь эта гребаная… она же сразу на меня переключилась! Твой экзорцизм ни хера не работал, она меня сожрать пыталась! Ты позвал меня как приманку? Живой щит себе нашел? Конечно, девять лет не общались, Серёгу же не жалко, правда?! Если бы этот нож случайно не вошел ей в загривок, мы бы оба тут сдохли!
— Серега, нет! Клянусь тебе, нет!
— Илюха зарыдал, размазывая по лицу грязь и слезы.
Пересиливая дикий ужас и тошноту, я пополз вперед. Рядом на полу, среди рассыпанного пепла, лежал ритуальный кинжал. Схватив скользкую рукоять, я замахнулся и со всей силы вонзил лезвие ракшасу в бедро.
Кинжал вошел туго, словно в плотную резину. Тварь глухо взвыла, ее пальцы на горле Илюхи разжались, но радоваться было рано. Ракшас мгновенно переключился на меня. Тяжелое копыто с размаху врезалось мне в грудь, намертво впечатывая обратно в линолеум и полностью вышибая из легких воздух. В глазах полыхнуло белым, пара ребер отозвалась острой, режущей болью. Всё, это конец. Силы были слишком неравны. Демон навис надо мной, полностью перекрывая рогатой башкой тусклый свет из окна. Из его пасти, усеянной желтыми клыками, прямо мне на лицо закапала зловонная черная слюна. Я зажмурился, понимая, что через секунду он просто перекусит мне горло.
Победа стала чистой волей случая.
Илюха, который должен был отключиться от удушья, каким-то чудом на последнем издыхании сумел подняться на колени. Хрипя, шатаясь и ничего не видя перед собой от боли, он просто слепо выставил нож перед собой и всем весом повалился на спину чудовища.
Длинный кухонный клинок вошел ракшасу точно между массивных лопаток, прямо в основание шеи — туда, где, видимо, находилось какое-то уязвимое сплетение этой темной сущности.
Ракшас жутко, неестественно выгнулся дугой. Его предсмертный крик перешел в такой пронзительный ультразвук, что из моих ушей потекла кровь, а в голове будто лопнула струна. Тяжелое копыто соскользнуло с моей груди. Тварь начала конвульсивно биться, перемалывая мебель в щепки, и мы с Илюхой, уже не соображая от страха и адреналина, просто принялись яростно и хаотично тыкать ножами в эту колышущуюся массу тьмы и гнилой шерсти. Мы кололи куда попало — в шею, в бока, в живот, пачкаясь в жгучей черной жиже и задыхаясь от вони.
Это не было красивым боем. Это была грязная, сумбурная и отчаянная возня на полу, где мы каждую секунду ждали, что тварь сейчас развернется и добьет нас.
Но в какой-то момент всё резко стихло. Огромная туша ракшаса тяжело завалилась на бок, придавив мне ногу, и окончательно обмякла. Она была мертва.
Несколько секунд мы с Илюхой просто лежали на залитом кровью линолеуме, не смея пошевелиться и слушая собственное свистящее дыхание. А затем тело твари начало быстро меняться. На глазах черная плоть стала сереть, трескаться и рассыпаться в сухой, невесомый пепел. Через минуту от двухметрового кошмара не осталось вообще ничего — только куча серой трухи и разорванные, погнутые кухонные ножи посреди разгромленной кухни.
Я с трудом повернул голову к окну. Сквозь грязное стекло сталинки пробивались первые, бледные лучи саратовского рассвета. За окном стремительно светало.
Хрусь! Кошмар, длившийся пять лет, наконец-то закончился. Мы выжили. Чисто случайно, вопреки всему, но выжили.
Я сидел на полу, привалившись спиной к ободранной стене, и тупо смотрел на кучу серого пепла посреди кухни. Рубашка насквозь пропиталась липкой, вонючей жижей, ребра отзывались адской болью при каждом вдохе, а в ушах до сих пор стоял этот предсмертный ультразвуковой свист. Алкогольный туман выветрился окончательно, оставив после себя кристально чистую, звенящую злость.
Я повернул голову и посмотрел на Илюху. Тот сидел в углу, обхватив колени руками, весь в крови, бледный и трясущийся.
— Ты… сука такая, — сипло выдавил я, сплевывая кровь на линолеум.
— Ты же специально меня позвал, да? Специально выбрал именно меня.
Илюха вскинул на меня испуганный, затравленный взгляд.
— Серег, ты чего…
— А то! — я сорвался на хриплый крик, от которого в груди остро кольнуло.
— Тварь эта гребаная… она же сразу на меня переключилась! Твой экзорцизм ни хера не работал, она меня сожрать пыталась! Ты позвал меня как приманку? Живой щит себе нашел? Конечно, девять лет не общались, Серёгу же не жалко, правда?! Если бы этот нож случайно не вошел ей в загривок, мы бы оба тут сдохли!
— Серега, нет! Клянусь тебе, нет!
— Илюха зарыдал, размазывая по лицу грязь и слезы.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 4 из 5
