Бывший маркетолог Минато Хино устроился ночным охранником в Himeno Animation, где поселилась загадочная сущность — аниме-девочка Пуририн. И которая таит пугающий секрет своего происхождения, пересекающийся с реоигиец.
71 мин, 7 сек 85
Лимузен, 10 октября 2025 года. Самолёт приземлился в Париже, но я почти не задерживался в столице — сразу взял машину и двинулся вглубь региона. Первым делом доехал до аббатства Сен-Мартен-де-Броо. Замечательный, монументальный замок, пропитанный мрачным духом средневековья. Каменные своды хранят столько историй, что воображение само начинает дорисовывать сюжеты. Погулял по полупустым залам, вдыхая запах сырости и вековой пыли. Впечатления потрясающие, чувствуется мощный приток вдохновения для нового проекта. Сегодня вечером выдвигаюсь дальше, в столицу департамента — старинный город Лимож.
Лимузен, 11 октября 2025 года. Лимож встретил пасмурной погодой и узкими улочками, которые будто сошли со страниц готических романов. Посмотрел город, архитектура невероятно колоритная, готика здесь какая-то особенно давящая. Жаль только, что эта старая, великая Европа сегодня буквально задыхается под засильем мигрантов — местных «чёрных гайдзинов», которые портят весь аутентичный вид своими криками и дешёвыми лавками на каждом углу.
Но местный колорит всё же стоит того. Разговорился в небольшом кабачке со старожилом, услышал любопытную городскую легенду. Оказывается, в Средние века здесь разыгралась жуткая схватка двух тёмных ведьм — Октавии фон Лилит и Хельмид Гретхен. Легенда гласит, что их противостояние чуть полностью не стёрло город с лица земли. Чем глубже погружаешься в этот фольклор, тем сильнее понимаешь: европейские мифы и мрачные сказки идеально ложатся на рельсы японского аниме. Если взять этот конфликт за основу и переосмыслить в жанре махo-сёдзе-деконструкции, получится абсолютный хит. Концепция выстраивается сама собой.
Лимузен, 12 октября 2025 года. Сегодня днём занесло на местный старый рынок. Шёл в футболке с принтом любимой аниме-девочки — погода была тёплая, да и плевать мне на местных аборигенов. В какой-то момент заметил, что на меня странно косится один из торговцев. Мужчина средних лет, одетый в потёртую суконную мантию с глубоким капюшоном — выглядел так, будто сбежал из исторического реконструкторского кружка или принадлежал к какому-то тайному ордену.
Он резко поманил меня пальцем, подзывая к своей лавке, заваленной всяким эзотерическим хламом. Едва я подошёл, он с ходу безошибочно признал во мне японца — не какого-нибудь заезжего китайца или вьетнамца, а именно японца. Представился Гийомом Сен-Жерменом. Оказалось, он держит здесь лавку оккультизма и древностей, а заодно промышляет гаданиями: читает по линиям руки, раскидывает карты и даже может предсказать будущее по кофейной гуще.
Гийом взял мою правую руку, долго всматривался в ладонь, чертя пальцем по линиям, и вдруг заявил, что видит во мне истинного творца. Сказал, что я занимаюсь «оживлением образов» — анимацией, мультфильмами. Откуда он это угадал? Я опешил. Разговорились развёрнутее, я за бокалом отменного бордо, которое он гостеприимно налил из глиняного кувшина прямо в лавке, рассказал ему о своей поездке и о том, как хочу адаптировать местную легенду о ведьмах для нового аниме-проекта.
Сен-Жермен выслушал меня с жутковатой, понимающей улыбкой, а затем полез под прилавок. Достал оттуда тяжёлый, обтянутый потрескавшейся кожей фолиант — подлинный средневековый гримуар на французском языке. Сказал, что эта книга окажет мне неоценимую помощь в «творчестве», если я действительно хочу оживить свою историю по-настоящему. Там всё было расписано пугающе детально — имена, печати, инструкции. Так я впервые узнал истинное имя и суть Лилит. А позже, уже вернувшись в Японию и ослепленный жаждой создать шедевр, на свою беду решил воплотить прочитанное в жизнь, в точности зачитав тайные инструкции из этого проклятого гримуара…
Я отложил дневник дрожащими пальцами. В груди холодело. Кагэяма не просто вдохновился сказкой — он своими руками отпер дверь в наш мир для древней твари, купившись на псевдомистический бред французского шарлатана. На столе лежал тот самый средневековый гримуар, исписанный чужими проклятиями. Всё сходилось.
Я перевернул потрепанную обложку старинного гримуара и осторожно, стараясь не порвать хрупкие от времени страницы, начал вглядываться в пожелтевший пергамент. Французского я, ясное дело, не знал от слова совсем — в школе учил английский, да и тот благополучно вылетел из головы за годы тюрьмы и ночных смен. Но язык иллюстраций и рисунков в этом манускрипте был универсальным и оттого пугающим до мурашек.
Лимузен, 11 октября 2025 года. Лимож встретил пасмурной погодой и узкими улочками, которые будто сошли со страниц готических романов. Посмотрел город, архитектура невероятно колоритная, готика здесь какая-то особенно давящая. Жаль только, что эта старая, великая Европа сегодня буквально задыхается под засильем мигрантов — местных «чёрных гайдзинов», которые портят весь аутентичный вид своими криками и дешёвыми лавками на каждом углу.
Но местный колорит всё же стоит того. Разговорился в небольшом кабачке со старожилом, услышал любопытную городскую легенду. Оказывается, в Средние века здесь разыгралась жуткая схватка двух тёмных ведьм — Октавии фон Лилит и Хельмид Гретхен. Легенда гласит, что их противостояние чуть полностью не стёрло город с лица земли. Чем глубже погружаешься в этот фольклор, тем сильнее понимаешь: европейские мифы и мрачные сказки идеально ложатся на рельсы японского аниме. Если взять этот конфликт за основу и переосмыслить в жанре махo-сёдзе-деконструкции, получится абсолютный хит. Концепция выстраивается сама собой.
Лимузен, 12 октября 2025 года. Сегодня днём занесло на местный старый рынок. Шёл в футболке с принтом любимой аниме-девочки — погода была тёплая, да и плевать мне на местных аборигенов. В какой-то момент заметил, что на меня странно косится один из торговцев. Мужчина средних лет, одетый в потёртую суконную мантию с глубоким капюшоном — выглядел так, будто сбежал из исторического реконструкторского кружка или принадлежал к какому-то тайному ордену.
Он резко поманил меня пальцем, подзывая к своей лавке, заваленной всяким эзотерическим хламом. Едва я подошёл, он с ходу безошибочно признал во мне японца — не какого-нибудь заезжего китайца или вьетнамца, а именно японца. Представился Гийомом Сен-Жерменом. Оказалось, он держит здесь лавку оккультизма и древностей, а заодно промышляет гаданиями: читает по линиям руки, раскидывает карты и даже может предсказать будущее по кофейной гуще.
Гийом взял мою правую руку, долго всматривался в ладонь, чертя пальцем по линиям, и вдруг заявил, что видит во мне истинного творца. Сказал, что я занимаюсь «оживлением образов» — анимацией, мультфильмами. Откуда он это угадал? Я опешил. Разговорились развёрнутее, я за бокалом отменного бордо, которое он гостеприимно налил из глиняного кувшина прямо в лавке, рассказал ему о своей поездке и о том, как хочу адаптировать местную легенду о ведьмах для нового аниме-проекта.
Сен-Жермен выслушал меня с жутковатой, понимающей улыбкой, а затем полез под прилавок. Достал оттуда тяжёлый, обтянутый потрескавшейся кожей фолиант — подлинный средневековый гримуар на французском языке. Сказал, что эта книга окажет мне неоценимую помощь в «творчестве», если я действительно хочу оживить свою историю по-настоящему. Там всё было расписано пугающе детально — имена, печати, инструкции. Так я впервые узнал истинное имя и суть Лилит. А позже, уже вернувшись в Японию и ослепленный жаждой создать шедевр, на свою беду решил воплотить прочитанное в жизнь, в точности зачитав тайные инструкции из этого проклятого гримуара…
Я отложил дневник дрожащими пальцами. В груди холодело. Кагэяма не просто вдохновился сказкой — он своими руками отпер дверь в наш мир для древней твари, купившись на псевдомистический бред французского шарлатана. На столе лежал тот самый средневековый гримуар, исписанный чужими проклятиями. Всё сходилось.
Я перевернул потрепанную обложку старинного гримуара и осторожно, стараясь не порвать хрупкие от времени страницы, начал вглядываться в пожелтевший пергамент. Французского я, ясное дело, не знал от слова совсем — в школе учил английский, да и тот благополучно вылетел из головы за годы тюрьмы и ночных смен. Но язык иллюстраций и рисунков в этом манускрипте был универсальным и оттого пугающим до мурашек.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 12 из 20
